Чтение онлайн

И еще раз она содрогнулась и вскрикнула, когда почувствовала омерзительное прикосновение чудовища. Не помня себя, она бежала, увязая в тинистом болоте, но неведомая тварь с налитыми кровью глазами передвигалась куда быстрей на мягких паучьих ногах. И вот девушка уже бьется в гнусных объятиях. В смертельном ужасе она закричала снова…

Позади, на спинке кресла, стрелка проектора качнулась за красную черту. Вдали от сотен длинных рядов кресел, на контрольном щитке сектора F вспыхнула сигнальная лампочка, и настойчивый гудок привлек внимание дежурного контролера. Тот взглянул на контрольный план зала и побежал вдоль ряда, отыскивая кресло девушки. Он увидел, что проектор автоматически прекратил прием эмоциофильма-боевика и включил пленку аварийного транквилизатора. Девушка уже не кричала, только дышала часто и неровно. Контролер оглядел ряды кресел: свободных мест почти не было, но никто больше не казался испуганным сильнее, чем это было предусмотрено.

Другие контролеры прервали обход рядов и с насмешливым любопытством глядели в его сторону. В ответ он недоуменно пожал плечами, вынул из специального гнезда на спинке кресла эмоциодопуск девушки на восприятие фильма и сравнил допустимую остроту ощущений с показателем шкалы проектора. Цифры совпадали. Еще более озадаченный, он проверил остальные приборы, но так и не обнаружил причин для приступа панического страха.

Пленка транквилизатора кончилась, механизм автоматически выключился. Контролер ослабил зажим электродов, снял их с головы девушки и спрятал в ящик.

Она открыла глаза; контролер снял аппарат и отстегнул скрепы.

–  Вам лучше, мисс?
– спросил он с заботливой улыбкой.

Она кивнула, но где-то в глубине глаз по-прежнему таилась тревога.

–  Спуститесь-ка вниз, в клинику, - сказал он тихо, помогая ей встать.

Девушка ничего не ответила, но позволила себя увести. Они на ходу вскочили в движущуюся транспортную кабину и мягко поехали вниз, сквозь этажи эмоциотеатра, заставленные бесчисленными рядами кресел.

Когда кабина дошла до этажа, где размещалась администрация, контролер перевел рычаг на горизонтальное движение, и их втянуло в коридор. Он проводил девушку в кабинет врача и оставил там, предварительно рассказав, что произошло.

Врач усадил девушку возле своего стола.

–  А сейчас как вы себя чувствуете?

Она слабо улыбнулась и ответила; растягивая слова, как все южане:

–  По-моему, хорошо.

–  Посмотрим, - сказал он, проглядывая ее эмоциодопуск. Вы - мисс… э… Лоретта Минан из…э… а, вот… из Хэммонда, штат Луизиана.
– Он поднял на нее глаза и улыбнулся.
– Смею спросить, сколько вам лет, мисс Минан?

–  Шестнадцать.

–  И очаровательные шестнадцать, должен признаться. Вы здесь с родителями?

–  Да. Ма и па на совещании. Они нам разрешили пойти в эмотеатр.

–  Кому это вам?

–  Здесь еще мой старший брат, Джэсон.

–  Так. А ему сколько лет?

–  Восемнадцать. Но он рослый, с виду настоящий мужчина, кто его не знает, дает ему больше двадцати.

–  Где он сидит?

–  Рядом со мной, слева.

Доктор посмотрел на план зала.

–  Так, значит номер… э… шесть тысяч сорок два. Придется послать за ним контролера.

–  Не надо, прошу вас, - поспешно взмолилась она.
– Пусть досмотрит. А то он взбесится, если по моей милости не узнает, чем кончилось.

–  Ладно, - любезно согласился доктор.
– Как вы развлекаетесь здесь, в Нью-Йорке?

–  Сногсшибательно!

–  Это хорошо. А дома тоже бываете на эмоциофильмах?

Доктор увидел, как она как-то напряглась и нервно заерзала в удобном кресле.

–  Да.

–  Любите их?

–  Да.

–  И волнуетесь, когда воспринимаете эмофильмы ужасов?

–  Нет, сэр.

За ее настороженностью доктор почувствовал тревогу.

–  Так почему же вы так нервничали сегодня, как по-вашему?

–  Не знаю, сэр. Может быть, с непривычки. Я никогда раньше не уезжала так далеко из дому, только один раз - в Нью-Орлеан.

Доктор опять взял в руки ее допуск.

–  Снимок не очень-то похож.

–  Да, я плохо вышла, - пролепетала она.

Улыбка вдруг сбежала с лица доктора, оно сразу стало строгим.

–  А может, все дело в том, что это не ваша фотография и не ваш допуск?

Она побелела.

–  Как вас зовут?

–  Робайна Роу.

Опущенные глаза не отрывались от нервно мечущихся пальцев.

–  Кто такая Лоретта Минан?

–  Моя подруга.

–  Почему вы взяли ее допуск?

Она чуть не плакала.

–  Я просто не могла не пойти на этот эмофильм. В нем играет мой любимый актер.

–  Наверно, в вашем допуске запрещены эмофильмы ужасов?

Она кивнула.

–  А почему? Кошмары по ночам?

Она покачала головой.

–  Никогда не поверю, что у вас плохое сердце.

Она снова покачала головой.

–  Я Восприимчивая, - мрачно вымолвила она наконец.

Доктор даже подскочил от возмущения и перегнулся через стол.

–  Ах ты, глупая!
– заорал он.
– Настоящая дуреха.

С порога открытой двери вдруг метнулась тень, через стол прыгнула на доктора и вместе с ним покатилась на пол.

–  Джэсон!
– взвизгнула Робайна.

–  Как вы смеете так разговаривать с моей сестрой!
– вопил Джэсон, молотя доктора кулаками.
– Я убью вас!

Служащий, сопровождавший Джэсона в клинику, кинулся к столу, чтобы оттащить юношу; Робайна тоже попыталась вмешаться, но в пылу драки ее сбили с ног, она упала и ударилась головой о перевернутый стул. Услышав крик боли, Джэсон бросился к сестре.

–  Пустяковая шишка!
– уверял он, обняв ее и утешая, как малого ребенка.

Доктор тем временем встал на ноги и злыми глазами разглядывал этого высокого, на редкость красивого юношу - полумальчика, полумужчину.

Бережно усадив сестру в кресло, Джэсон вновь круто повернулся к врачу.

–  Послушайте, вы…

–  Нет, это вы послушайте!
– перебил доктор. Он видел, что Джэсон весь подобрался, словно для второго прыжка, но Робайна схватила его за руку, и кулаки юноши медленно разжались.
– Если бы вы действительно так сильно любили сестру, вы бы не помогали ей убивать себя.

–  О чем вы говорите?

–  Вы отлично знаете, о чем, черт вас дери!
– крикнул доктор.
– Отлично знаете, что ваша сестра считается Восприимчивой. Она ощущает все в десять раз интенсивнее обыкновенного человека, и порог восприятия у нее настолько высок, что сцена смерти в эмофильме может убить ее! Некоторые мои слова вам, видно, непонятны, - добавил доктор, заметив легкое замешательство на лице Джэсона, - но зато вы наверняка знаете, что такое ваша сестра и как осторожно с ней надо обращаться.