Чтение онлайн

— Подойдёт, — Глеб вспомнил, чему учился в лагере — в той жизни, когда мог ходить. — Она совсем тонкая или средняя?

— Совсем тонкая. Выглядит так, будто в пустыне росла. И вокруг ещё несколько таких же.

— Отлично, — Глеб понял, что это сухостой: деревья, засохшие на корню. Внизу те трухлявые и сырые, но, чем дальше от корня, тем суше ствол. — Сможешь свалить пару?

Дзиро надменно хмыкнул — и с пролетарским усердием потянул сосну на себя.

Глеб подавил вздох: может, он в походы не ходил — что же, убить его за это?

— Нужно не тянуть, а толкать — и смотри, чтоб макушка не упала. Если упадёт, сразу отпрыгни.

— Она может упасть? — не поверил Дзиро.

— Конечно, может — она же сухая!

Сейчас Глеб порадовался, что не отлынивал от лагерных занятий — хотя зануда-вожатый был ему не рад… Видимо, из-за жабы в рюкзаке, подброшенной Глебом, и сотворённого им же «привидения» (оно всполошило весь отряд и прояснило, куда делись пропавшие накануне простыни).

Поглядывая вверх, Дзиро налёг на ствол и повалил его. Когда треск стих, он восхитился:

— Я думал, такое только с магией возможно…

Глеб закатил глаза: вот что значит жить в аномалке!

— Эту сосну давай мне, а сам ищи вторую.

Дзиро подтащил ствол. Пока он искал второе дерево (в той же рощице, где нашёл первое; видно, там потрудились жучки или дело было в особенностях почвы), Глеб очистил сосну от веток. Так они и работали: один ломал ветки, другой «поставлял» деревья.

Чтобы получить дрова, пришлось попотеть — правда, потел один Дзиро: отыскав два дерева, росших рядом, он просовывал ствол между ними и налегал на него, пока тот не ломался. Потом Дзиро развёл костёр, а когда огонь разгорелся, опустил рядом яйцо.

Глеб полюбопытствовал:

— Это наш будущий омлет?

— Это то, что я обязан защитить, — Дзиро выдернул из пальца занозу. — И ему нужно тепло.

Мох на яйце доверия не внушал. Глеб с опаской потрогал скорлупу:

— А кто его отложил?

Дзиро уставился в огонь:

— Не знаю — его Тору нашёл…

— Твой фамильяр?

— Ага…

Глебу вспомнился фильм, где из яйца вылупился монстр. А ведь в аномалках, кроме духов, полно странной живности — из-за магии, меняющей фауну… И живность эта поопаснее киношной.

Но Дзиро явно не боялся:

— Оно лежало на земле после бури, — он перевернул яйцо, чтобы то грелось равномерно. — Торуподобрал его и заботился о нём, а теперь позабочусь я.

Глеб понял, что для него это важно, и не стал говорить, что хранить яйцо опасно: слова улетели бы на ветер.

Вместо этого Глеб спросил:

— Ты вот гоняешься за Кали… А твоей семье что, всё равно?

— В смысле?.. — не понял Дзиро.

— У тебя же есть отец, — про мать Глеб умолчал, помня, что сказал о ней Паук. — Его разве не волнует, что ты преследуешь чернотворца?

Дзиро удивился:

— Для клана я уже взрослый — мне даже задания дают. И потом…

Почему-то умолкнув, он подложил в костёр веток. Глеб пожалел, что задел эту тему, и решил с вопросами завязать. Но Дзиро продолжил сам:

— Когда мама заболела, отец стал жить с любовницей. У него теперь другая семья… и ещё два сына, один из которых унаследует его власть.

— Так ведь старший же ты, — удивился Глеб.

— Я не чистокровный японец, — Дзиро грустно улыбнулся. — В клане вечно шептались, что брак босса с уроженкой Близбора был ошибкой. Когда отец понял, что это угрожает его репутации, он стал меня избегать. Последние три года я вообще жил с Тору.

Глеб мрачно кивнул. Выходит, хакер был прав: настоящей семьёй для Дзиро был фамильяр.

Хотелось в туалет и, пока Дзиро не смотрел, он сунул руку в карман и достал драже, уже спасавшие его летом. Про «досадные мелочи» теперь можно забыть… Правда, лишь на двенадцать часов, но о том, что пробыть тут можно и дольше, думать как-то не хотелось.

Засыпать Глеб не собирался, — да и в сон его не тянуло. Но то ли треск огня убаюкивал, то ли листья шуршали слишком сладко, но он уснул. А проснулся от странного звука — Глеб сам не понял, от какого.

Оказалось, уже почти рассвело. У погасшего костра было холодно. Глеб обхватил себя руками, и тут разбудивший его звук повторился: продолговатое «ква-а-а-а» — и весьма громкое… Простая лягушка так не квакнет.

Но что ещё хуже, квакнули над его головой!

— Постарайся не дёргаться, — сказал Дзиро.

Он сидел на траве, почему-то открыв рот (слабый утренний свет позволял это увидеть) и косясь куда-то за спину Глеба.

Не успел Глеб обернуться, как сзади кто-то задышал, а на плечо что-то капнуло — так «смачно», что почувствовалась влага.

Глеб в ужасе скосил взор: слюна!

Он медленно повернул голову… и увидел два выпученных глаза.

На камне, к которому он прислонился, сидела лягушка — красная, размером с кота. И скалилась, будто улыбалась.

Глеб решил, что ещё спит; дурацкая мысль, но что ещё думать при виде лягушки с двумя рядами острых зубов?!

— Ква-а-а-а! — сказала лягушка.

С беззвучным криком Глеб упал на землю.

— Я же сказал, не дёргайся… — проронил Дзиро.

Лягушка взяла что-то в зубы. Глеб присмотрелся: его кроссовок — тот, что он вчера потерял! Но находку чудище не вернуло: откусив от кроссовка кусок, прожевало, проглотило и снова сказало «ква-а-а-а».

— Это… это… — Глеб обморочно указывал на монстра. — ЭТО ЧТО?! — и тут он увидел пустую скорлупу: — Это из яйца вылупилось?! Но оно же было маленьким!

— Ага… — кивнул Дзиро.

— Чего «ага»?!

— Из яйца. Постарайся не кричать — ты его напугаешь.

Глеб решил, что ослышался, а Дзиро любезно сообщил:

— Я назвал его Аки — это значит «осень».

Глеб моргнул; похоже, он тоже в шоке, просто шок у них проявился по-разному.

— Сначала он был маленьким, — сказал Дзиро. — Потом стал больше. Потом ещё больше. Потом…

— Я уже понял, — бросил Глеб — и возмутился, когда лягушка вновь куснула кроссовок: — Скажи ему, чтобы не ел мою обувь!

Дзиро растерянно признался:

— Я не умею…

— Что значит не умею?! Он же из твоего яйца вылупился… тьфу ты!..

Спрыгнув в траву, лягушка стала грызть камень. Дзиро сочувственно заметил:

— Наверное, у него зубы чешутся.

Глеб схватил хворостину — не хотелось быть тем, о кого Аки почешет зубы… И магию как назло не применить!..

Стоп: а кто сказал, что не применить?