Чтение онлайн

— Справлюсь, — отмахнулся Рик. — Что по истории музыки?

— Хочешь сказать, что выучил все лекции в двух тетрадях? — недоверчиво нахмурилась Мария. — Ну хорошо, тогда пусть будет… — она полистала конспекты. — Венская классическая школа. Глюк. Творческий облик. Оперное творчество.

— Отличный выбор, — Рику указал на неё пальцем. — Не знаю, как помогают эти знания музыкантам, но…

Мария уже было открыла рот для небольшой лекции о том, как важно знать истоки того ремесла, которое они выбрали, но Рик вдруг начал выдавать нужную информацию сплошным потоком. Рот закрывать не хотелось, потому что это был настоящий шок. Сначала большой тест по теории без единой ошибки, теперь история. Парень, день назад не желавший касаться ничего, посерьёзней женских прелестей, теперь поражал скоростью восприятия информации.

Отдавая Рику свои лекции и учебники, Мария не надеялась на успех. Она и сама не сильно старалась. Не получив от ректората чётких инструкций, девушка назло не стала уточнять у знающих людей, совпадают ли темы базового курса у факультета классической музыки и джазового направления. Сейчас, глядя на то, как подопечный бойко рассказывает о раннем творчестве австрийского композитора, Мария даже устыдилась своего коварства.

— Ладно, — задумчиво проговорила она, когда Рик закончил. — Давай пробежимся по музыкальной культуре Италии середины девятнадцатого века.

За час они повторили почти всю программу первого курса. Что-то ещё предстояло выучить, в чём-то Рик разбирался наравне с выпускниками. Но, самое главное, за этот час они ни разу не поругались. Даже наоборот, Мария впервые ощутила, что ей интересно.

— Итак, — заключил Рик, откладывая в сторону партитуру, по которой они читали мелодии и расставляли акценты, — я свою часть договора выполнил. Дело за тобой.

— Договора? — Мария нахмурилась. — Ты о сдаче экзамена?

— Я о твоей мелодии, — улыбнулся парень. — Помнишь, что ты сказала? «Обещаю подумать и дать ответ завтра, посмотрев на то, как ты усвоил лекции за первый год обучения», — передразнил он её голос. — И я сегодня такой молодец, что сам охренел, так что…

Дыхание перехватило. Всего на секунду, но этого было достаточно, чтобы запустить по венам адреналин. Мария встала и отвернулась к большому, расчерченному ровными линиями рам, окну. Помнит ли она? Нет. Это ведь были всего лишь слова. Глупая шутка наглого мажора и её не менее дерзкий ответ, которым она даже гордилась примерно минут пять, пока снова не села за работу. Показать ему то, что с каждым днём выходит всё хуже? Идею, которая родилась так стремительно и ярко, а теперь ускользает сквозь пальцы? Признаться в своей слабости, чтобы слушать насмешки?

«Так, так, так, идеальная Мария Каттанео, как же так вышло, что такой талантливый музыкант за все годы обучения не написал даже простейшей мелодии?» — именно так ворчал в голове противный тоненький голос её внутреннего критика. Что скажет Рикардо? Ну конечно же, он не удержится от своих колких шуточек про «расслабься, не парься, давай затусим». Нет, спасибо, её самооценка в последнее время и так подвергается постоянной корректировке.

— Это ты не помнишь, — беспечно пожала она плечами. — Потом я сказала, что не нуждаюсь в помощи.

Несколько секунд в аудитории царила тишина, но потом Рик встал. Его мягкие шаги раздались совсем близко. Девушка невольно вздрогнула, когда шею обожгло горячее дыхание.

— Мелкая врушка. Я так старался, а ты меня прокатила? — Рик замолчал, но потом тихо засмеялся. — Прокатила меня, ну надо же какая…

Он взял со стола сумку. Девушка покосилась в его сторону.

— Не буду уговаривать, но если нужна будет помощь — ты знаешь, где меня искать.

Рик ушёл, а Мария осталась в тишине аудитории. Секунда. Ей нужна всего лишь секунда, чтобы прийти в себя и понять, почему тело трясёт мелкой дрожью.

День был свободным от лекций. Студенты-выпускники готовили программы, работали над дипломными работами по теории. Мария свою уже написала. Ещё летом она закончила изыскания на непростую тему «Метро-ритмическое и синтаксическое строение мелодии», и сейчас её наработки были на проверке у руководителя.

Собрав листы с нотами и инструмент, девушка направилась во дворик консерватории. Сев на каменную скамейку, она подставила лицо солнцу и медленно выдохнула. Слишком много Рикардо на один квадратный сантиметр её личного пространства. Слишком много стресса. Нужно просто отвлечься от всего происходящего, потом сконцентрироваться на цели, и всё получится. Скелет мелодии написан, а это немало.

— Синьорина Каттанео, — голос маэстро Кавалли прошёлся по коже липкой субстанцией. — Отлыниваете от работы?

— Свою работу я давно сдала, синьор Кавалли, — Мария напряжённо поднялась на ноги. — Как всегда, впрочем.

— Да, — мужчина задумчиво подёргал себя за жидкую бородку. — С тобой никогда не было проблем… почти никогда.

— Маэстро… я могу вам чем-то помочь?

— Мария, — мужчина подошёл ближе, заставив девушку настороженно оглядеться по сторонам. — Мы плохо расстались. Думаю, надо бы забыть разногласия. Тебе пора вернуться в оркестр.

На секунду мысли скакнули в стратосферу. Вернуться? Это же просто идеально! Никаких проблем! Никакого Рикардо Конти! Не нужно прыгать выше головы, позориться, расстраивать родителей, а главное, шанс познакомиться с Людовико Эрколано снова перестанет быть призрачной мечтой!

— Тебе всего лишь нужно признать вину и извиниться, и тогда всё встанет на свои места, — закончил свою речь синьор Кавалли. — Как ты на это смотришь?

Розовые очки снова опасно хрустнули, грозясь вонзиться в глаза. Мария в недоумении уставилась на дирижёра.

— Извиниться? — почти прошептала она. — За что? Ведь это вы меня…

— Тише-тише, — поспешил перебить её мужчина. — Ну что ты несёшь?

— Я… — Мария до боли сжала кулаки. — Извините, синьор Кавалли. Я уже собрала коллектив, у нас написана программа. Я не могу их подвести. Так уж вышло. Думаю, музыкант, занявший моё место, справится с поставленной задачей.

— Да не справляется она! — тихо, но очень нервно проговорил мужчина. — Дура безголовая, не может вовремя вступить в простейшей партии… А ты…

Мария отступила на несколько шагов. Злость и обида душили, побуждая снова изменить принципам мудрости. Нет, больше она так не облажается.

— Мне очень жаль, маэстро, — прошептала она, глотая слёзы. — Ничем не могу помочь.

До кафедры джазовиков девушка долетела, не помня себя. Рика она увидела сидевшим на низком подоконнике. Рядом с ним, конечно же, вертелась та самая «вечерняя спутница» и ещё несколько студентов. Используя вместо инструментов подручные средства, они настукивали какой-то ритмичный мотив. Идти к Рику и просить о помощи сейчас — значило в очередной раз наступить на горло своей гордости, но… Марии было плевать. Она пересекла коридор и встала перед притихшей компанией. Рик поднялся навстречу, и внутри разжалась невидимая пружина.