Чтение онлайн

Рик посмотрел на сестру. Она беспомощно обхватила себя руками, пытаясь сдержать рвущуюся наружу боль. Лицо побледнело, подбородок трясся, в глазах стояли злые слёзы. Он подошёл и заключил её в объятия. Секунда — и, всхлипнув, Ромина ухватилась за его джемпер. Удивительно. Когда они виделись в последний раз, сестра была выше, сильней и, казалось, ненавидела его всем своим существом. А сейчас она пряталась за его широкой спиной, будто защищаясь от ранящих воспоминаний.

— Я не умею красиво говорить, Роми, — тихо пробормотал Рик в макушку сестры. — И да, я винил мать, но… Сам слишком долго варился в этом дерьме, чтобы не понять её мотивов. Так что, всё в порядке. В конце концов, уехать было лучшим решением.

— Почему ты не приехал? — сестра подняла на него мокрые глаза. — Когда он сказал, что ты решил оставить музыку ради фирмы, мама сразу всё поняла.

— Не знаю… — Рик разомкнул объятия и опустился на подоконник. — Сначала всех ненавидел, потом появилась группа. Вы не приезжали, не видел смысла в наших встречах и я, а потом… боялся, наверное, хрен его знает!

— Ненавижу отца… Вообще всё это ненавижу. Любовь — худшее, что могло придумать человечество.

— А при чём тут любовь, Роми? — усмехнулся Рик. — Брак по расчёту не включает в себя чувства. Но в целом согласен. Всё это — та ещё срань. Правда, песни писать помогает.

Ромина засмеялась.

— И как только он терпит твой лексикон!

— Из последних, мать его, сил, — Рик пожал плечами. — Надо идти изображать счастливое семейство.

— Вот чёрт! — скривилась Ромина. — И не сбежишь.

— Надеюсь, он получит эту сраную должность и прилипнет задницей к правительственному стулу, забыв о простых смертных, — Рик открыл сестре дверь.

Они снова засмеялись, словно не было этого многолетнего отчуждения, словно они действительно когда-то были семьёй. Чувство, поселившееся внутри, было незнакомым, со странным горько-сладким привкусом. Однако это чувство определённо было настоящим.

Фотосессия пролетела стремительно. Они сменили три комнаты, сделали сотню совместных кадров, после которых каждого снимали отдельно.

Когда с фото было покончено, отец проводил группу в кабинет, чтобы записать интервью. Рик же мог выдохнуть и снять наконец отвратительные удушающие шмотки.

— Когда ты был маленьким, ты ужасно любил эту лошадку… — остановил его в дверях голос матери.

Поглаживая небольшую серебряную фигурку дикого скакуна, стоявшую на камине, она продолжила:

— Но отец не разрешал тебе с ней играть. Только смотреть. Знаешь, что ты сделал тогда? Раскрасил свою маленькую деревянную лошадку в серый цвет и поставил вместо этой. Отец благополучно не замечал подмены несколько недель. Тогда он впервые наказал тебя за непослушание и хитрость. Ты был крохой, но в глазах читалось что-то вроде: «Я ни о чём не жалею».

— Почему ты это вспомнила? — спросил Рик.

— Не знаю, — она пожала плечами. — Просто рада, что ты не потерял это ценное качество.

— А я… просто рад тебя видеть, — уголок губ дёрнулся в полуулыбке, и парень вышел за дверь.

В желудок упал раскалённый камень. Эти воспоминания были ему не нужны. Ни сейчас, ни потом. Всё было слишком сложно. Хотелось просто забыть прошлое и начать с чистого листа. Хотелось видеть мать счастливой и свободной. Эти мысли сводили с ума, отравляя нутро ненавистью. Нет, когда всё это закончится, он всё же вмажет Конти-старшему по челюсти. За всё.

Рик снова оттянул ворот рубахи и открыл дверь в свою комнату.

— Удавил бы сучку, — послал он проклятие на голову Анны-Марии.

— Надеюсь, ты не обо мне, — прозвучал в тишине комнаты её тихий голос.

Рик замер, разглядывая изящную фигуру, утянутую в узкое платье-футляр. Кажется, с первого раза девочка не поняла или… существовала другая цель её появления?

Взглянув в его глаза, девушка вздрогнула и потянулась рукой к вороту платья. Рик сунул руки в карман брюк, слегка наклонил голову вбок и сделал несколько шагов вперёд.

— Хотела поинтересоваться, как мне костюм? — тихо спросил он. — Спасибо, чуть не сдох. Ты в курсе, что я чуть шире в плечах, чем представлялся в твоих влажных фантазиях?

Он сделал ещё несколько шагов и оказался рядом с Анной. Ничего не говоря, девушка расстегнула несколько верхних пуговиц, затем ещё несколько. Проследив за её движениями, Рик усмехнулся.

— Так просвети меня, — хрипло прошептала она. — Чтобы я больше не ошибалась.

От происходящего стало смешно и тошно одновременно. Если быть честным, первое время Рику даже нравилась помощница отца. Красивая, серьёзная и умная, она была не похожа на других, интересующихся только брендом наручных часов и маркой автомобиля. Вырвавшись из глухой итальянской деревушки, Анна-Мария блестяще закончила экономический и строила карьеру, чтобы добиться лучшей жизни. Рик подтрунивал над ней, заигрывал, но в глубине души уважал и не переходил черту. Пока не увидел в спальне родителя.

Нет, Рик прекрасно знал, что после отъезда матери отец не жил монахом. Он не был примерным семьянином и во время семейной жизни. Откровенно говоря, Рику было абсолютно плевать на все эти обстоятельства. Он не планировал копаться в грязном белье родителей, но, нарвавшись на Анну, застёгивавшую пуговицы белоснежной блузки, всё же ощутил жгучий укол разочарования. Она делала это безлико… стерильно, словно только что была на осмотре у врача. И стало противно. В конце концов, серьёзная и умная девочка оказалась такой же расчётливой сукой, как и десятки до неё.

Но, видимо, и у таких непрошибаемых карьеристок есть свои слабости. И, судя по рваному дыханию Анны, её слабостью оказался Рик. Девушка расстегнула ещё пару пуговиц и прикрыла глаза, когда мужские пальцы провели ровную линию вдоль её бедра, к талии и остановились под грудью. Рик почти коснулся губами губ, чувствуя, как сбилось с ритма её сердце.

— Кажется, я говорил тебе, — прошептал он, когда девушка тихонько застонала. — Я не играю в игрушки отца. Пошла вон.

Анна-Мария не сразу поняла смысл последней фразы. Она придвинулась к Рику, легонько лизнула мочку его уха, но потом замерла.

— Ты сказал… — её голос дрожал от возбуждения.

— Пошла вон.

— Я… — девушка судорожно схватилась за разъехавшийся ворот. — Я принесла тебе компромат на отца. Эта информация способна разрушить его политическую карьеру. Он сделает всё, ты… ты сможешь вернуться домой и жить, как хочешь…

— Ты сейчас серьёзно? — Рик отстранился.

— Более чем, Рикардо, — Анна кивнула и отпустила ткань платья. Голос её стал твёрже. — Ты сможешь выжать из отца всё, что не мог получить раньше. Ты перестанешь быть заложником его планов, и…