Чтение онлайн

– Что же я плачу, - Бетти вытерла слезы, - Я так ждала, что ты бросишь к моим ногам все, и ты сделал это. С самого начала я могла бы тебя увести у нее, но я не стала этого делать. Я думала, что ты просто утешился мною, напридумывала себе глупостей. Я слишком любила тебя и не хотела рушить твою жизнь. Я всегда любила тебя, всегда, - она, рыдая, прижалась к моей груди.

– Не плачь, малышка. Теперь я всегда буду с тобой и никогда тебя не отпущу. Это знак, знак, что мы вновь встретились и полюбили друг друга, - мы шли по улицам, и молчали, я первый нарушил тишину, - Я не хочу торопиться, если ты не готова к серьезным отношениям, я готов ждать.

– Пойдем домой, - мы зашли в гостиную, скидывая тяжелую одежду. Она села на диван.

– Давай сделаю массаж, - я сел позади нее, и, не дожидаясь ее разрешения, расстегнул молнию на платье, ловкими движениями рук расстегнул застежку бюстгальтера. Бетти инстинктивно положила руку на грудь, она дрожала, словно девственница. Я растирал ею спину и боль отступала, а потом она почувствовала мои влажные горячие губы у себя на коже. Я покрывал ее спину поцелуями, а она дрожала. Я развернул ее к себе и увидел в ее сияющих глазах страх.

– Что с тобой?

– Я так долго ждала этого, что боюсь показаться в твоих глазах шлюхой.

– О чем ты?

– Ты знаешь, сколько мужчин было в моей жизни?

– Знаю, и это меня не волнует, сейчас ты со мной, сейчас только ты и я. Твое прошлое это твое прошлое. Есть только сейчас, и я хочу, чтобы ты была моей. По крайней мере, две недели назад ты любила меня, - она впилась в мои губы, - я люблю тебя и только тебя, Бетти Хомс.

– В спальню… пойдем в спальню…

– Ты действительно этого хочешь?

– Да, - я подхватил ее как пушинку и унес в спальню.

Это была наша ночь, которая принадлежала нам. Она села на кровать, скрестив руки на груди. Я положил голову на ее колени и продолжал чувствовать в ее теле дрожь. Я ничего не делал, ждал, когда она сама начнет действовать, престанет дрожать. Вдруг я почувствовал робкое прикосновение ее рук, пальцы, игравшие с длинными волосами. Подняв голову, увидел ее загоревшиеся глаза. Она чувствовала, как я постепенно оставляю ее без единого клочка одежды, мои горящие пальцы у себя на коже, оставляющее огненные следы. В груди пылал пожар, сердца бились в унисон. Я изучал губами каждый изгиб ее пленительного тела, доводил до исступления, а она просто закрыла глаза, поддалась моему влиянию, позволяла делать с собой, что я захочу. Я победил. Внутри все трепетало, внутри все обжигал костер страсти. Вот она жизнь!

Я ощущал на своих плечах ее плотно сжимавшие пальцы, прерывистое дыхание на щеке, тело выгибавшиеся как луг под собой. Боже как сладко! Я забыл всю боль, я любил, я жил. Я замер и почувствовал, как ее пальцы ослабли, как я тоже замерла, но продолжала прерывисто дышать. Я стал бормотать, что зря излился в нее, она что-то ответила мне. Поцеловала в висок, продолжая тяжело дышать.

Когда я увидел ее глаза затуманенные страстью, я понял еще никогда не испытывал таких чувств, ни с одной женщиной, даже с Мери, хотя нет испытывал шесть лет тому назад, когда был по уши влюблен в девчонку. Мери ослепительная и бесподобная, но Бетти другая, в ней скрыт потаенный огонь, скрыта сила, которую видно не сразу. Она загадка и, прежде всего ее тайна заключается в ее глазах. Теперь я понял, что готов ради нее на все. Мы уснули, окунулись в безмятежную страну сна. Теперь мы оба дышали друг другом, жили будущим до самой смерти. Мы сильны как никогда. Только пусть жизнь не забирает, то, что она дала…

С того дня между нами многое, что изменилось. Две недели мы просто наслаждались своим счастьем, о нашем мгновенно вспыхнувшем романе мало кто знал, да и не хотелось делиться этим ни с кем. Мы засыпали усталые в объятьях друг друга, просыпались на рассвете вместе, мы жили друг другом. С Бетти было очень легко, я это понял быстро. Впервые в жизни я почувствовал, что Гарден-Дейлиас стал для меня родным домом, словно я прожил там всю жизнь. Бетти умела создавать уют, столовую постоянно наполняли запахи вкусной пищи, спальню – ароматы цветов. Я никогда не ел многие блюда, потому что не любил, благодаря ней полюбил. Она всегда любовно заворачивала для меня и ребят домашние пирожки или печенье. Я считавший себя до того абсолютно нехозяйственным человеком, всегда с интересом приходил к ней на кухню и помогал ей.

Она не требовала денег с меня. Как-то я открыл ее кошелек, потому что свой был пуст, и обнаружил там несколько мелких купюр, а следующий концерт был не скоро. Бетти только пожала плечами, и ответила, что как-нибудь проживем, а если нет, достанем из сейфа, или снимем с ее счета, открытого ее дедом. Вечерами после студии она сидела, вышивала, я массировал ее ноги, сетуя на то, что она слишком много носит высокие каблуки. Мы не ходили по ресторанам, а предпочитали домашний уют. Я часто приходил к ней с той или иной песней и спрашивал совет, но потом понимал, что у нас разные взгляды на музыку. Я любил после страстных поцелуев и объятий играть на фортепьяно, стоящим прямо в спальне, удивляясь, что игра не нарушает ее сна, что просто вывело бы из себя Мэри.

Все бы так и продолжалась, и все бы думали дальше, что Бетти просто приютила меня под своей крышей, если бы они сами себя не выдали.

***

Я пришел в студию вместе с Бетти, сел за пульт, включив песню посвященную ей. Это была «Счастье ты мое», ее приписывали к Мери, будто я написал ей. Бетти слушала, заворожено, не заметив, что я уже обнимал ее за плечи, целуя в затылок. Я мягко опустил ее на ковер перед диваном, поднимая вверх юбку, расстегивая блузку. Она вся трепетала рядом со мной, от моих горячих пальцев. Я жадно поцеловал ее в плечо, жадно лаская ее тело… Мы лежали рядом довольные и изнуренные. Ей было все равно, если бы нас увидели. Мы смотрели друг другу в глаза, моя рука лежала на ее бедре. Послышались голоса, это были солисты моей группы.

– О! – это был возглас Роджера.

– Что там? – с интересом спросил Брайан.

– Там Фредди, - ответил загадочно он.

– Ну и что! – отрезал Джо.

– Там Фредди и Бетти.

– Ну и что! – Брайан рванулся вперед к двери.

– Что ну и что? Они лежат там, на ковре, полуголые в недвусмысленном положении.

– Не понимаю! – удивился Джо.

– А что тут не понятного? Похоже, наш Фредди заполучил самую прекрасную женщину, которую не прочь получить каждый из нас, - Бетти оправила одежду, я тоже.

– Ребят, хватит спорить, можете заходить, - крикнул я. Когда они вошли, я сжимал Бетти в объятьях, шепча ей разные пошлости на ухо, а она смущено краснела.

– Мы не мешаем вам, - начал Джо, - а то мы уйдем.

– Нет, уйду я, - Бетти надела туфли. Я скользнул за ней. В открытую дверь они наблюдали наши объятья и поцелуи. Мы долго целовались, мои руки блуждали по ее телу, а мимо проходили люди, присвистывая, а мы как будто ничего не видели и не слышали. Я зашел в комнату, Брайан похлопал меня по плечу.

– Что у вас с ней? – спросил Роджер.

– А что не видно!

– Ну, ты и подонок, - ухмыльнулся Джо.

– Почему сразу же подонок? Она же не моя грелка.

– По тебе не скажешь, - не унимался Джо.

– Да, мы живем вместе месяц, я от Мэри ушел.

– Это мы знаем! – Роджер скрестил руки на груди.

– Да, мы две недели как спим вместе. Я люблю ее, чего вам еще надо.

– И ты молчал!

– А что я должен был прийти и сказать: «вчера я спал с Бетти Хомс».

– Отхватил самую красивую женщину, - ответил Брайан, - а, то мы с Роджером раскатали губы.