Чтение онлайн

– Вот что нужно было, - сказал Джо, - я же говорил.

В этой группе Грэг был голосом, энергией, Бетти страстью, сексом. Джон сочинял идеи для клипов, а Джеймс стал умом группы, ведь это он создавал новые стили группы, их новое звучание, и он делал все эти шоу изумительными. В моих Простых Вещах я всегда задавал тон, навязывая всем свои желания, я был энергией и сексом, но и Роджер и Брайаном имели свой вес, но, а Джо уравновешивал нас всех. Роджер создавал для нас темп, покидывая порой оригинальные идейки. Брайан же почти всегда был во всем осторожным, но он был, куда большим романтиком, чем я. Джо просчитывал все денежные комбинации, кто же должен был нас троих отрезвлять?

***

День рожденье Бетти я решил справлять в Мюнхене. Бетти ненавидела этот город, и все, что было с ним связано, не хотела, что бы лишний раз эти места напоминали ей о ее прошлом, о прошлом, что она пыталась забыть. Здесь часто бывал Крис Эмберг, и как-то мы с ним столкнулись.

Но Бетти недолго была покорной, и мне пришлось выдержать следующий штурм, когда я сказал ей место проведения праздника. Это был клуб Криса Эмберга «Adma», но все же ей пришлось уступить. Вообще, Бетти не любила справлять с блеском и шиком свой день рожденья, мотивируя все, что возраст женщину вовсе не красит. Для этого случая Бетти выбрала бледно-розовое платье в пол. Шелковое платье плавно струилось по ее телу, а узкая юбка расширилась к низу пеной тафты и кружев. Небольшое декольте не чем не было подчеркнуто. Только в клубе я увидел глубокое декольте на спине, доходившее до самой поясницы и оголенную спину украшал кулон в форме сердца из горного хрусталя на длинной цепочке.

Для нас не самым главным было устроить помпезную вечеринку, а важно было встретиться вновь. Из-за той жизни, что мы избрали, стали реже встречаться, и порой мне, да и многим бы хотелось бы вернуться в ту бесславную жизни в Лондоне, где мы и наши друзья были не разделимые понятия.

Я посмотрел на часы, было уже пять утра, гости уже разошлись, а Бетти уже спала у меня на плече. Я подхватил ее на руки, неся в наш «Роллс-ройс». На улице курил Роджер и рядом с ним стоял Джон, они о чем-то говорили и смеялись. Я подошел к ним.

– Ну что мы поехали, - произнес он.

– Ага, а подарки? – Роджер дал прикурить мне.

– Завтра уже будут в Лондоне, а у Бетти целый день их разбирать, - съязвил я, пользуясь ее отсутствием.

– Значит вы в Лондон? – осведомился Джон.

– Да, скоро же тур нужно готовиться, - напомнил я.

– Я знаю, просто мы с Эммой поедем с детьми в Штаты на пару дней, а потом начнем готовиться вместе. Я – музыкой, а она – костюмами.

– Ну да Фредди тоже будет готовиться с женой, в постели…

– Роджер, я тебя когда-нибудь за твое хамство придушу, - сказал, давясь от смеха я, - ладно всем до скорой встречи.

***

Я смотрел за ней со стороны, Бетти раскрывала коробку за коробкой, снимала обертку за оберткой, а Рита помогала раскладывать подарки и определять их место в доме, и в жизни хозяйки. Я с нетерпением ждал, когда же она доберется до моего подарка. Я поставил кружку с чаем на стол, и вздохнул. Вот она тихая семейная жизнь, но почему-то мы с Бетти не хотела так жить, нам все надо было сломя голову куда-то бежать, что-то кому-то доказывать, почему нельзя просто жить? Но мы не могли быть другими.

– Откуда ты это взял? – спросила она, обращая на меня свои таинственные глаза.

– В антикваре, а что? – милый фарфоровый сервис, состоявший из двух чайничков, молочника и сахарницы, - Я, что опять приобрел фамильную ценность? – какая же она была сегодня милая: в вязаном белом коротком платье, вязаных носочках с кожаной подошвой, с волосами убранными ободком-резинкой.

– Да, видишь, - она указала на еле заметные вензеля «Э. Х. », - Это моего прапрадеда. Один из первых сервизов коллекция «Муза».

– И как же он там оказался?

– Ты же знаешь, мой отец играл в карты, и отдал его за долги. Спроси у Глории, она еще покажет место, где он стоял. Отцу было проще выносить из дома фамильные ценности, нежели чем деньги.

Она подошла ко мне, целуя в губы, смотря мне в глаза. Я прижал ее к себе, прошептав ей на ушко пару пошлостей, от которых она раскраснелась, смотря в пол. Я снова прошептал ей еще пошлостей, она тихо засмеялась. Я подхватил ее на руки, мы долго наслаждались друг другом в нашей спальне. Милая, моя девочка, я так любил ее, я просто боготворил ее. Она мой единственный спасательный круг в этом мире. Но без Бетти мой мир померкнет, и никогда ничто не будет прежним без нее. С ней я познал горечь поражений, и радость успехов, с ней я стал, кем был сейчас.

Лето 1982.

Бетти.

Я проснулась утром, присела на кровати, краснея от воспоминания о прошлой ночи. Всю эту ночь напролет мы занимались любовью. Все внутри горело и саднилось от жадных ласк Фредди. Эта ночь, переполненная страстью, и предстоящей тоской, была волшебной. Казалось, что кожа горела от сильных рук и пальцев до сих пор. Губы припухли и на них были ранки от укусов, когда в порыве страсти, я их кусала. Фредди рядом со мной не было, и я была рада этому, со спутанными волосами, как будто всю ночь ходила не понятно, где и непонятно с кем. Даже на время мне показалось, что я веду себя очень развязано, прося его еще и еще раз о том, чтобы он овладевал мной с неистовством, и чувством собственника. Я сама была не прилежной девочкой, а безумной любовницей, готовой пойти на все, лишь бы ублажить любимого мужчину. Я даже сбилась со счета, сколько это между нами раз произошло. Он знал, что для меня есть только он, я не из тех женщин, что ищет других, а потом говорит, занимаясь любовью с другим, она думала о нем. Пришел Фредди, садясь на край смятой постели.

– Все хорошо?

– Да, а почему должно быть плохо? – спросила я.

– Ну, может тебе это все не понравилось.

– А, понятно.

– Я же готовлюсь к тому, что мне придется на полгода стать монахом.

– Ты монахом, не смеши меня, Менори, - протянула я, касаясь его лица руками, - я люблю тебя.

– Бесстыдница, собирайся, нужно ехать на «Уэмбли», надеюсь, ты не забыла, что сегодня у меня начало турне?

– Я никогда, ничего не забываю, - я встала с постели, и обнаженная прошла через полупрозрачные шторы, беря с пола пеньюар, забирая его восхищенный взгляд. Я знала об этом, знала, что любые переговоры я порой могу испортить одним своим присутствием. Зная, что сегодня, он не даст мне прохода, но от этого сердце забилось еще сильнее, и внутри загорелось знакомое желание голода, которому сейчас не время.

На стадионе было шумно, я огляделась. Я с Анной стояла возле сцены, как услышала возглас Джо.

– Фредди, это кто же тебя пометил так?

– Вот, черт! Я даже не видел.

– Кто, кто? и так все понятно, - подзадорил Роджер, - мне бы эту киску.

– Киску по имени Бетти, - добавил Брайан.

– Блин, я вас всех после гастролей придушу, ей богу, ребята, так что думайте, куда вам бежать потом.

Шоу было восхитительное, как и все что делали ребята, их творчество, всегда для меня было не постижимой загадкой, не всегда угадывалось его значение. Сложные метафоры, легенды, которые знают не все очень много скрытого смысла. После концерта Фредди подошел ко мне. Фредди прерывисто прижал меня к себе, целуя в губы. Я при своем росте в метр пятьдесят семь сантиметров, даже на высоких каблуках была ниже него. Фредди был выше меня почти на двадцать сантиметров. Потом я оттолкнула его, и, смеясь, пошла ко всем.

Вечером в «Embassy» на Бонд-стрит была запланирована вечеринка, но из-за перегруженности дорог, выбраться со стадиона было просто не возможно, поэтому вертолеты развозили всех по домам. Фредди решил ехать в свою квартиру на Стаффорд-Террас. Мы провели вместе час, в квартире было душно. Мы лежали на диване обнаженные и усталые после ласк и поцелуев. Фредди вдохнул запах моего тела, и встал с дивана.

Это была вечеринка «а-ля пестрота» по случаю начала тура и удачного концерта. Мероприятие проходило на крыше клуба. Фредди приехал один, тем самым еще больше распаляя публику. Еще с утра, да и всегда гадали, что же на самом деле происходит у него дома, особенно в постели. Я поднялась по лестнице, встречая на своем пути, многих кого не знала. Потом увидела Фредди с Грэгом и Джеймсом.