Чтение онлайн

– Сэр, - обратился я, - нам с Анной, кажется, что ваша внучка в Хомсбери.

– Только не это, - прошептал Виктор, - Этого еще не хватало!

– Почему? – Анна отпила чаю, смотря на меня поверх чашки.

– Потому что там Патрик, он же сумасшедший!

– Я это знаю, - ответила она, - это знают все!

– Анна, если она там ее нужно срочно вытаскивать оттуда! – Виктор посмотрел на нас, - семь лет тому назад, когда я приехал туда, я сильно поругался с Руфусом из-за этой парочки.

– Подождите, это тогда когда Бетти сказала вам, что мы женимся?

– Да, тогда. Патрик пришел ко мне и попросил ее руки, зная, что Роберт откажет ему сразу же. Я отказал, потому что они троюродные кузены, и одной фамилии, и одного рода. Но они меня с Руфусом убеждали, что наши пути давно разошлись, и этот брак будет хорошей сделкой. Учитывая, что кто-то пустил тогда слушок, что Бетти не дочь Роберта, а Флер, как и все женщины в нашей семье – гулящая.

– Но пресса стала писать об этом позже! – возразила Анна.

– Так и есть, но кто-то видел Флер с другим, и знали что до брака она жила с кем-то. Слухи есть слухи. Я сказал, что судьба Бетти уже решена.

– И вы сказали, что она выходит за меня?

– Нет. Патрик сказал, что получит то, что хочет любыми путями. Там нас ненавидят, мы Хомсы Английские более удачливые, более богатые. Они сами виноваты, что дела плохо идут, но всегда буду виноват я в их глазах, что уехал и начал свое дело здесь.

– Но, зачем ей тогда там находиться? – я коснулся под столом колена моей подруги, Анна затрепетала, от случайного прикосновения. Или специального?

– Ответ понятен. Всегда сложно найти, то, что лежит рядом, у тебя под носом, - философски заметил старый лорд, - я позвоню Руфусу и спрошу у него.

Бетти.

Я распрягла лошадь, похлопав кобылку на крупу, дала ей сахара, потом услышала, как захлопнулась дверь конюшни. Кто-то приближался, но скорее всего это был конюх, мистер Хром.

– Мистер Хром, это вы? – спросила я, свет упал на гостя. Я подавилась слюной, как будто проглотила кусок льда. Мне стало дурно, от мысли, что я оказалась одна здесь с ним. Я схватилась за дверку в стойле, и вышла оттуда на свет, - Ты?

– Да, я, или ты думала, что это Джейк, - злорадно произнес Патрик. Я ринулась вперед, пытаясь проскользнуть мимо Патрика, но он ловко перехватил меня, - Шлюха! – прошипел он.

– Пусти мне больно, - я ударила его по груди.

– А думаешь, твоему мужу не будет больно, когда он узнает, что ты, как дворовая девка развлекалась с Джейком. Я видел, как он тебя имел. Знаешь, сегодня я получу, то, что не получил тогда.

– Ты не посмеешь! – я дернулась в сторону. Патрик снял шейный платок и, заломив руки, связал их. Он толкнул меня на свежее сено. Я попыталась его пнуть, но со ступни упали балетки. Я пожалела, что одела, это белое платье, купленное Фредди несколько месяц тому назад. Кружевные юбки поползли вверх по ногам, атласный пояс на тонкой талии ослаб, море кружев на плечах и лифе оказались у талии, обнажив грудь. Я не могла рыдать, как и тогда, много лет тому назад. Чем больше я сопротивлялась, тем больше я его распаляла, тем больше он с жадностью целовал меня. Он ворвался в меня, я видела его каменное лицо, с налитыми кровью глазами, как у убийцы. Тогда я не видела лицо Майкла, только ощущала его мерзкие руки, его дыханье над ухом, резкие толчки внутри себе, и то, как он изливает свою похоть. Все внутри сжалось, я ждала конца, но Патрик с остервенением брал меня снова и снова. Он сел рядом со мной, развязывая руки. Патрик был в трансе. Я быстро привела себя в более или менее пристойный вид. Я выскользнула из конюшни.

Мне было больно, жутко, ужасно. Я свершила глупость, что приехала сюда, я столько совершила глупостей за этот месяц. Я изменила Фредди, меня изнасиловал Патрик, мне нет прощения. Нужно что-то делать? Но что? На рассвете я покинула Антрим, приняв приглашение Анны, поехать в Лос-Анджелес. Я улетала, я покидала навсегда. Я знала, что в конце лета мне придется встретиться с Фредди. Может, я остыну к тому времени и померюсь с ним, а может быть, мы расстанемся раз и навсегда.

Фредди.

Ночью Анна проснулась от чувства вины, много недель она уже его не испытывала. Что же это теперь? Неужели, совесть у нее проснулась? За три недели, что она жила в США, ее душу ничего не беспокоило. Не смотря на то, что Бетти жила неподалеку, и Джеймс мог бы все узнать, но каждый вечер ноги сами вели в мою постель. Мы оба знали, что так больше не должно продолжаться. Но все же… Все же… Я обнял ее за талию, притянув к себе, она дрожала в сильных объятьях. Иногда ей казалось, что глаза выдают ее, говорят за нее, говорят то, что не может сказать она.

– Что с тобой? – спросил я ее.

– Пора все прекратить, - ответила Анна.

– А ты никогда не думала, что нам суждено быть вместе? – это вопрос ее мучил постоянно.

– Нет, - солгала Анна.

– Анна, я люблю тебя, - прошептал я ей в изгиб шеи.

– Это нелюбовь, это просто влечение, которое нам обоим хорошо знакомо, - возразила она.

– А что Джеймс? А Бетти?

– Ты знаешь ответы на свои вопросы не хуже меня, - отстранившись от меня, она подошла к окну, - все должно встать на круги своя. У тебя есть Бетти, есть дети, у меня муж и дети.

– Она видеть меня не хочет, - воскликнул горячо я.

– Это не вечно, я знаю ее, - за окном уже посветлело, нужно было ей идти к себе домой.

– Не уходи, мне так одиноко без тебя, - сказал я, словно прочитав ее мысли.

– Нет, - настояла на своем, - нет. Сегодня у ребят запись, а у меня много дел. Прости.

– Три недели она держит меня как собачку на поводке, - я закурил, - все перегорело у нас.

– А ты добейся ее, пусть она уступит тебе, вспомни молодость, - она стояла уже одетая, - Мне пора. У Контрастов сегодня концерт.

Я пылко прижал ее к себе, целуя в губы. Анна сдалась, уступила мне, как и сотни, других раз.

Бетти.

Впервые за полтора года мы давали бесплатный концерт. Мы соскучились по этой публике, ликующей от нашего появления, по энергетике, по прокуренному клубу, где в конце концерта разливали шампанское, и где в этой интимной обстановке были слышны перешептывания. Я увидела Фредди, против своей воли улыбнулась. Как же слова точно соответствовали действительности! Он сам пришел. Выпив шампанское с публикой, я пошла в гримерную. Он был здесь! Меня просто всю колотило, за неделю, что я провела в США, я не слышала, чтобы он был здесь. Неужели меня обманули? Если бы я знала, то никогда бы сюда не приехала. Но все же почему-то я испытала радость. Да, нет же, я обрадовалась, что исполняю новую песню, а не от того, что увидела его здесь. Бред какой-то! Я одернула себя на мысли, что хватит скрываться, пора встретится с ним и поговорить.

– Оставьте нас, - пробасил Фредди, от его голоса режущего, как нож по живому, мне стало не по себе. Мне безумно захотелось уйти, но он пригородил собой ей путь. Он пригладил свои черные как смоль усы, с гневом смотря на меня, как на своего врага. У меня задрожали руки, а ноги стали подгибаться, - Ну, здравствуй, Бетти, сейчас ты многое мне объяснишь.

– Ничего я не хочу тебе объяснять! – дух соперничества в один миг вспыхнул в крови.

– Нет, ты объяснишь. Как ты могла уехать, забрать наших детей, повергнуть всю твою семью в страх?