Чтение онлайн

– Фредди…

– Да…

– Мне кажется, у Бетти есть кто-то.

– Это ее жизнь, а у меня есть ты…

Почему я до сих пор не говорил ей о своей любви, почему я не говорю этих слов? Может, я боюсь, что когда я скажу, мне разобьют сердце, и мне опять будет больно? Неужели женщины заставляли меня так сильно страдать? Бетти слишком много в моей жизни. С ней у меня связана первая серьезная влюбленность, брак, первенец и настоящее счастье. Беатрис мечтала, что я надену на нее цепочку с подвеской из двух «Б», и она станет Беатрис Бульдасар.

«Есть легенда, тот, кто дарит эту брошь, будет связан на всю жизнь», - рассказывала Бетти о броши с портретом, которую я подарил ей в первый день брака. Но это все глупые предания Хомсов. Бетти в прошлом, нужно идти дальше.

Лето 1985.

Бетти.

Май прошел. Мы с Фредди по-прежнему общались через адвокатов, это были бурные споры, неистовое время. Фредди все также управляемый Беатрис, находящийся под ее колпаком, настаивал на отступных и на разделе опеки над детьми. Пока она вертела им, как хотела, вила из него веревки, а он как послушный ребенок слушал ее, делая то, что она хочет. Рэй бывал у них почти каждые выходные, но Беатрис понимала, что он никогда не примет ее. Я чувствовала себя по-настоящему счастливой, Брайан постоянно был в моей жизни, он давал силы прожить следующий день. Наши отношения нельзя было назвать просто мимолетной интрижкой, скорее всего это было единение душ и сердец, абсолютная гармония двух людей, который поняли это слишком поздно для себя.

Брайан устраивал у себя загородом день рожденье. Все мы собрались июньским вечером, что бы отметить его тридцативосьмилетние. Повсюду горели фонари, и цветочные гирлянды украшали и дом, и сад, наполняя воздух чудесным ароматом. Это празднество было похоже на бал цветов. Все гости обязаны были прийти в костюмах на цветочную тему. Дамы демонстрировали свои прекрасные наряды, порхая среди мужчин. Я была в платье похожим на розу: оно было с юбкой, как бутон алой розы, и с шелковым белым лифом в форме лифа, три жемчужные нити на шее венчала фамильная рубиновая брошь.

Как всегда были танцы и музыка, дарение подарков и море поздравлений. Кристи была хозяйкой вечера, и она считала, что Брайан просто должен меня поддерживать, потому что Бетти нужна опора. Мы с Брайаном весь вечер были почти неразлучны, иногда он брал среди толпы мою за руку. Мы играли с огнем, с опасностью. Мы с Брайан танцевали вместе. Кристина сама отправила мужа потанцевать с подругой. Для нас же это была возможность побыть вместе. Наши глаза говорили, что мы сгорали рядом друг с другом, от невозможности прикасаться телами, принадлежать и обладать. Наши лица были настолько близко, что губы почти касались, жаркий шепот никто не мог слышать, да и у нас язык был секретным. С Грэгом я часто говорила по-французски, а с Фредди только на родном языке. Для Брайана был испанский, страстный обжигающий язык.

– Я почти сгораю, - шептал он.

– Я тоже, я скоро превращусь в пепел, и это все ты. Ты творишь такое со мной, - отвечала я, а он еще крепче прижимал к себе.

– Нам надо выйти, - предложил он.
– Всего полчаса, никто не заметит.

Спустя пять минут мы оказались в беседке, находящейся в глубине сада. Он прижал меня к холодной каменой стене, поднимая юбку. Брайан пил меня, губил, но это было прекрасно, это было для нас. Его ладони нежно скользили по шелковистой коже, его губы искали мои. Я жадно целовала его, скользя языком по его лицу. Все происходило слишком стремительно. Мы были, как школьники, которые боялись, что их застукают родители. В этом быстром соитие была и грусть, и страсть. Эти минуты мы заполняли собой, отдавая все, на что мы были способны. Из него рвались слова, которые он боялся произнести, и которые я знала, но не могла услышать, они бы все усложнили, они бы все запутали еще больше, чем есть.

Наш мир был таким зыбким, таким хрупким, что любая оплошность могло окончиться плохо. Я ощущала, как каждая клетка тела наполнялась жизнью, давно не чувствовала себя так, только с Фредди, а теперь с Брайаном, к которому у меня были смешанные чувства. Брайан в последний раз содрогнулся в экстазе, я приникла к нему головой, слушая биение его сердца.

– Я счастлива с тобой, я живу, - я поцеловала его в губы.

– Бетти, ты чудо, ты моя жизнь…

– А Кристина, а Фредди?

– Как жаль, что мы поняли это так поздно, поняли, кто мы друг для друга, - я сжала его лицо, как чашу в своих влажных ладонях. Я плакала, зная, что потечет туш, оплакивала свою неудавшуюся жизнь. Да, слишком поздно, жаль, что не обратила свой взгляд на него. Если бы разглядела в его пошлых попытках тогда, смогла увидеть люб.…. Нет, я даже не могу произносить это слово, это слишком для нее.

– Я пойду, уйди через минут пять, - он вышел, я осталась ошеломленная от своих собственных чувств.

***

– Гарри, что ты здесь делаешь? – в руке он держал бутылку вина. Он был слегка пьян, что же произошло? Я помогла ему войти в свой дом, проводя в кабинет, плотно закрывая дверь. Он выложил мне все, придя домой, он увидел, как Холли дала пощечину его приемной одиннадцатилетней дочери Кэрри, мачеха и дочь поругались из-за лени Кэрри. Девочка считала, что отец обязан любить только ее одну, думала, что Гарри любит ее мать покойную актрису Офелию Майлз. Гарри все это надоело, и он, обвинив во всем Холли, ушел.

Он как-то странно посмотрел на меня, и мне стало немного по себе.

– Я ведь люблю тебя, - прошептал он.

– Гарри, ты пьян, - ответила я.

– Ты не понимаешь… - он притянул меня к себе, ощущая запах чужого мужчины на моей коже.

– Прости, но я… - я осеклась, его губы прижались к моим губам, и я задрожала от страха. Мне вспомнилась та ночь, когда я пришла пьяная к нему, как мы целовались, как я интимно ласкала его, и как утром мы поругались. Хотя что-то не давало мне оторваться от него. Мы все погрязли в сраме, нас всех тянуло в пучину греха и разврата. Гарри встал, закрыл дверь на замок, и увидел испуг в моих глазах.

– Ты нужна мне сегодня, - я, как покорная собачонка подошла к нему. Он целовал меня, он губил меня, губил себя, это было все не хорошо. Я оторвалась от него.

– Нет, - я открыла дверь и ушла к себе. Проснулась я от возни в гостевой комнате. Я открыла дверь, видя, как Гарри пытается повеситься на собственном галстуке, - нет, только не в моем доме. Черт возьми, Гарри Хомс, - я спустила его со стула, и сама зарыдала вместе с ним, а потом уступила ему. Он ласкал меня, и я ощущала горечь свою и его, мы были как две неприкаянные души, которым не было покоя. И в эту ночь мы были нужны друг другу, как никогда.

Гарри посмотрел в мои глаза, когда я лежала в его объятьях, я старалась ни о чем не думать:

– Что с нами твориться?

– Все приходить, все уходить, - я крепко обняла его, целуя грудь.

– Фредди меня убьет…

– Ему все равно, что со мной твориться, - бесцветно ответила я.

– Но ты…

– Любовница Брайана Мейтса, - я впервые признавалась кому-то в своей связи с ним, - я и до этого изменяла ему. С Джейком в Ирландии, - он резко привстал.

– Я так и знал! Чертов ублюдок! – я мягко поцеловала его.

– Не надо, все было по взаимному согласию, - я села.

Утром он нашел мою записку на краю постели:

Мы были нужны друг другу, пусть это будет нашей с тобой тайной. Все должно остаться прежним.

Твоя сестра Бетти.

Все запуталось дальше некуда, чтобы не искушать себя, Гарри приехал к деду в Аллен-Холл, его здоровье стало его беспокоить, сказывался уже его возраст. Странно все сложилось. Черная полоса затянулась…

Фредди.