Чтение онлайн

А теперь – всё по порядку.

Что касается автора книги, и, соответственно, её героев, то они пережили до того, как их свела судьба, такое из тяжёлого, чего не дай Бог никому пережить впредь.

Всё это в чрезмерном количестве предоставила нашим героям советская действительность в первой половине ХХ века. Оно счастливым образом закончилось за какие-нибудь 3–4 года до их знакомства.

Могу сказать, что люди испытывают радостные чувства уже на пути к ожидаемому счастью, ну, и конечно же, – при его достижении. И надо уметь периодически, как бы со стороны, видеть свою жизнь и ценить «мгновенья». (Вспомните у Гёте: "Остановись, мгновенье. Ты прекрасно!").

И, конечно же, я боюсь скептиков, которые, ещё не открывая книгу, скажут: "Любовь? Да она в каждой книге!" А на упоминание о войне они, возможно, скажут: "Пережили войну? Да её пережила вся страна, а мировую – весь мир!" И затем: "Не пора ли уж об этом, по крайней мере, о войне, уже перестать упоминать? Надоело и так! Сколько можно?!"

Отвечу коротко.

Любовь – тема вечная, и в жизни и в книгах. Писали, пишут и будут писать всегда. И везде она – в чём-то одинаковая, а в чём-то разная. И всегда найдутся читатели. Одни порадуются, что у них было подобное, другие с радостью переживут мысленно то хорошее, чего в жизни пережить им не довелось.

А о войне. Во-первых, здесь я о войне не пишу, а просто пояснил, что мои герои потому особенно ценят мир во всём его многообразии, что пережили войну. И слава Богу, вышли из неё здоровыми, молодыми, привлекательными, жизнелюбивыми…

Мир, а затем – «оттепель». Это ведь было такое счастье всего народа и каждого в отдельности!

Не передать, сколько было до того самых невероятных, грандиозных обещаний! И сколько оказалось несбывшегося, заблуждений!

А Победа после такой войны, к которой даже не подобрать эпитетов!.. А «оттепель» – счастливая пора после разоблачения культа личности, – после невероятных репрессий и физического истребления цвета нации!

И хоть это, конечно же, "радость со слезами на глазах", но это – великая радость! И к этой радости добавляется ещё невольное эгоистическое сознание, что посчастливилось выжить, что дожили до такого времени! Что именно мы – даже ещё счастливее многих, ныне живущих!

И потому это предисловие. И именно в этом – особенность того времени и неповторимость и тех писем, и тех чувств, которые переживали, о которых писали мои герои!

И уж простите мне некоторые длинноты. Уж больно тема серьёзна!

Итак, в середине 50-х годов к величайшей, неутихающей, радости Победы прибавилась большая радость, – что остались позади кровавые репрессии в Советской России. И именно в это время, после всех испытаний и в пору последовавшей затем всеобщей радости, в чём пришлось участвовать, и посчастливилось встретиться героям этой книги. А то, что было с ними потом, и легло в основу содержания книги.

И именно уникальность этого времени делает всё содержание книги тоже особенным. Но если кто-нибудь подумает, что жившим тогда можно позавидовать, то это было бы ошибочным, ибо не дай Бог этого никому в будущем! Об этом лучше только прочесть… И представлять по прочитанному очень важно!

Здесь я решил было закончить мою вступительную часть. Подумал, что изложенного в ней достаточно для понимания прошлого героев книги, и не слишком много, что могло бы утомить читателя до того, как он приступит к главному. Хотел вторую часть этого вступления перенести в конец книги. Но как я ни пытался это сделать, ничего лучшего не получилось. Поэтому уж продолжу здесь, оправдываясь тем, что упоминание и объяснения того времени, которое пережили мои герои до их встречи, уж слишком грандиозны, чтобы о них упомянуть вскользь.

И так, продолжу здесь.

Авторы и герои писем, лёгших в основу «симфонии», Вадим и Марина, родились и жили до встречи он – в Ленинграде, она – в Москве, всю войну пережили он – в блокированном городе, она – в эвакуации в Сибири, оба имели родственников под Одессой, благодаря чему там и встретились.

Хочу немножечко пооткровенничать о Вадиме в то время, чтобы читатель более конкретно представлял трудности, с которыми ему пришлось столкнуться.

Кончились война, блокада Ленинграда, в течение которых Вадим безвыездно был в своём родном и любимом городе. А через два года его сочинение на выпускных экзаменах при окончании школы было отправлено в Городской отдел народного образования (ГорОНО) с оценкой, поставленной в школе, – «отлично» на предмет согласования, согласно установленному порядку, и разрешения его автору вручить золотую медаль. Но вернулось оно с оценкой «хорошо», что лишало автора сочинения всякой медали!.. За что? Никому не рассказывали и не доказывали. Он пытался спрашивать. Ему только сказали, что будто бы он написал "о счастьи", а надо было "о счастье". Вот вам и счастье! Именно на этом слове его лишили той заслуги, о которой все в школе говорили, что уж он-то получит её точно! И ещё добавляли: "Счастливчик! Будешь отдыхать всё лето и поступишь без экзаменов и вне конкурса в любой ВУЗ!"

Мог ли он тогда знать, что коммунисты везде в России установили свои порядки и свой контроль, при котором никто с сомнительной биографией не мог на что-либо претендовать?! И в самом деле, могли ли они допустить, чтобы золотую медаль получил сын бывшего коммуниста, исключённого до войны из партии?!

А в лето 1947 года, ровно за 10 лет до времени описанной здесь любовной истории, он всё лето проходил с температурой, потому что его лишили безусловно обещанной и по неведомой причине не присуждённой медали, и не только золотой, но и серебряной тоже, т. к. «четвёрка» по сочинению лишала такой возможности. И, главное, – пришлось сдавать экзамены при поступлении в ВУЗ, да ещё и не приняли на тот факультет, куда он хотел, а предложили другой факультет.

А в другом месте описаны его "хождения по мукам" и – как его умение и везение привели его в конце концов к счастью. Иными словами, именно из-за некоторых запретов и предпочтений он в конце концов оказался в самом лучшем для него месте, и на долгие годы.

Чтобы понять, как "закалялась сталь", доскажу, что ещё было до начала "симфонии".

Два года спустя окончание школы, в 1949 году, отец Вадима был объявлен "врагом народа", арестован и отправлен в Сибирь, в лагерь политзаключённых строгого режима, где – шаг в сторону и – смерть. И там он, ни в чём не повинный, отбыл наказание, вычеркнув из жизни 5 лет, а осуждён был на дольше. За что? Отсидел до самой кончины "великого вождя всех времён и народов" – Сталина. И только ещё год спустя, полностью оправданный, вернулся он в сопровождении медсестры, так как сам двигаться не мог, перенеся там, проделанную самими заключёнными, тяжелейшую внутриполостную операцию. Это было в 1954-м году.

Вот вам – маленькая вводная иллюстрация, чтобы вы представляли хоть чуть-чуть, какое тогда было время и насколько тогда были велики переживания, насколько обострённо воспринималась тогда любая возможность быть хоть чуточку более счастливыми!

[Перечитывая, подумал: и это я рассказываю читателю, собравшемуся здесь читать только о самых счастливых моментах в жизни героев книги, и только радоваться за них! Но после горечи сладость ещё приятнее! И потому написал, что это действительно было так!

Надо сказать, что Вадим обладал этой редкой способностью, – через всё это прошёл, и за счёт этого сумел всё дальнейшее и делать, и воспринимать ещё с большим удовольствием.

Обо всём этом уместно подробнее рассказать отдельно. А сейчас я поначалу не хотел даже упоминать о пережитом, чтобы не омрачать читателю предложенную его вниманию романтическую историю.

Но потом я решил (да ещё и мне подсказали), что всё-таки хоть что-то сказать надо, а то ведь так и не поймут, откуда такие чувства у совсем ещё молодых людей. Да, они оба многое могли бы ещё рассказать в своих письмах и друг другу, и нам с вами, о том, как досталось и им самим, и их близким, и всему российскому народу. Но они парили над всем этим на крыльях неожиданно нахлынувших романтических чувств, и постарались забыть, забыли, как только могли, обо всём том… Ибо иначе их счастье не было бы таким полным.