Чтение онлайн

– С позволения трибунала я буду защищать Аттилио Капелляро.

Комиссар на секунду застыл от удивления. Затем он принял это за неудачную шутку и возмутился:

– Вы? Карабинер?

– Так точно, синьор комиссар. Я хорошо знаю закон, именно я слежу здесь за его соблюдением.

– По-моему, ваше поведение в этой истории не соответствует требованиям закона.

– Это потому, что закон 25 июля существенно отличается от закона 26 июля, прежде чем снова стать таким же сегодня.

– У вас странное представление о долге, Джузеппе Гард-жулло. Вы отчитаетесь об этом перед вашим начальством!

Легкая рябь пробежала по волнам аудитории. Этот карабинер – отчаянный малый! Правда, что человек, переживший такое несчастье, не может остаться таким же, как все. Он ничего не боялся! В этот миг Бутафочи заметил, что Аттилио держит в руках ружье, которое ему вручил на хранение карабинер. Он завопил в ужасе от мысли, что обвиняемый может выстрелить в него:

– Вы дали ружье Капелляро! Чтоб он укокошил весь трибунал?

Пицци и Барбьери выхватили револьверы. Аттилио поспешно бросил ружье, которое с шумом грохнулось на пол. Данте перевел дух.

– Что с вами, карабинер? Вы его сообщник или просто ненормальный?

– Ружье не заряжено, синьор комиссар.

– А? Хорошо. Ладно, я вас выслушаю, только покороче.

Мика и Сальваторе, найдя школу закрытой, гуляли по деревне. Гул канонады отвлек их от детских игр. Им захотелось поближе посмотреть на сражение, на настоящих солдат. Они перебегали от холма к холму, прислушиваясь к эху выстрелов. Так они дошли до грота Трех Фей. Это было излюбленное место влюбленных парочек, скрывавшихся от любопытства односельчан. Войдя внутрь, дети обнаружили труп Лючано Криппа, лежащий на постели из листьев и трав. Они уже достаточно знали о жизни и смерти, и увиденное не испугало их. Поглядев на перевязанную голову мертвеца, Сальваторе изрек:

– Он некрасивый.

Они убежали вприпрыжку, довольные своей жизнью в целом и настоящим моментом в частности. Внезапно Мика остановилась и знаком приказала брату не шуметь. Заинтригованный, Сальваторе приблизился на цыпочках. Они находились совсем близко от дома Криппа, и Мика указала брату на человека, который, низко наклонившись, что-то разглядывал на земле.

Девочки прошептала:

– Это Виргилий. Что он тут делает?

Время от времени сапожник выпрямлял спину, чтобы оглядеться по сторонам. Дети увидели, как он прыгнул к большому кусту, оглядел поломанные ветки, потом отошел и погрозил кулаком в сторону дома.

– Ты знаешь, что он делает, Мика?

– По-моему, он ищет следы.

– Это правда, Виргилий – лучший охотник в округе.

Теперь человек всем видом выражал бурное ликование. Он быстро зашагал прочь от дома. Мика догадалась:

– Он идет по следам тех, кто нес дона Лючано.

Она не ошиблась. Виргилий знал, что Криппа умер насильственной смертью. Увидев пустую кровать в комнате усопшего, он догадался, что вдова действует заодно с остальными. Ярость помешала ему ясно выразить свои мысли, и полицейские усомнились в его словах. Но если Капелляро, Веничьо и их дружки вообразили, что обвели его вокруг пальца, они здорово просчитались! Если дона Лючано больше нет в доме, значит, его перенесли в другое место. Но куда? Виргилий даже отказался от удовольствия услышать приговор, вынесенный Капелляро, де Беллису и Бонакки, чтобы продолжить охоту. Он должен найти труп Криппа и предъявить комиссару и его людям доказательство преступления. Они быстро накажут виновных!

Поразмыслив, он решил, что два сильных мужика – Венацца и Бергасси – отнесли труп в какое-нибудь укромное местечко. И он, Сандрино, обязан найти этот тайник. Итак, напав на след дичи, принимая меры предосторожности, чтобы не быть замеченным вдовой или Марини, он кружил вокруг виллы, роясь, выслеживая, вынюхивая, отыскивая улику, которая направит его на верный путь. Дети Капелляро застали его в тот самый момент, когда он заметил отпечатки ботинок с каблуками, глубоко врезавшиеся в землю. Его сердце учащенно забилось. Здесь прошли люди, неся что-то тяжелое… И еще – куст с поломанными ветками… Так и есть. Отныне ему оставалось только не пропускать знаки, которые приведут его к дону Лючано.

Дрожа от нетерпения, он бесшумно вступил на тропу мести. Виргилий был так увлечен преследованием, что не почувствовал присутствия детей. Когда он удалился, Мика тихо проговорила:

– Он идет в грот Трех Фей.

Они оба слишком хорошо знали охотничье чутье сапожника, чтобы сомневаться в исходе дела. Девочка решила:

– Следуй за ним на расстоянии, но не попадайся ему на глаза. А я побегу предупрежу папу.

Она незаметно выскользнула из сада и понеслась в Страмолетто. Добежав до первых домов деревни, Мика столкнулась со старшим братом, Джанни. Тот, боясь не сдержать эмоций, ушел из мэрии, где судили его отца. Малышка ввела его в курс дела.

– Ты правильно поступила, Мика. Я горжусь тобой. Я пойду к Сальваторе, а ты предупреди Венацца и Бергасси, остальные не смогут выйти из мэрии.

На суде Джузеппе завершал свое выступление:

– В общем и целом речь шла о соглашении. Не было ни столкновений, ни насилия, ни угроз. Капелляро и Веничьо решили, что в нынешних условиях предпочтительнее отдать должность мэра Аттилио. Со своей стороны я не нашел нужным вмешиваться, так как я должен в первую очередь следить за порядком, а порядок нарушен не был. Неужели, синьор комиссар, фашистское правосудие должно обрушиться на головы бедных крестьян, которые не отличаются тонкостью ума, как жители Фоджи?

Данте кусал губы от досады. Он догадывался, что карабинер насмехался над ним. Без тени улыбки Джузеппе наставлял на путь истинный Веничьо, от которого теперь нельзя было ожидать жалобы на своего земляка. Какая глупость была позволить этому проклятому карабинеру говорить! Бутафочи может выносить приговор собственной властью… Но оставаясь в душе порядочным человеком, комиссар в душе оправдывал доводы самозванного адвоката. В самом деле, всего лишь крестьяне, чья жизнь не блещет роскошью. Неужто и он будет угнетать их? Леонтина не одобрила бы его…

Терзаемый угрызениями совести, Данте не обратил внимания на маленькую девочку, которая проскользнула в зал и вскоре вышла оттуда в компании Венацца и Бергасси.

Ему пришлось признать свое поражение.

– Вы закончили?

Карабинер поклонился.

– В этих условиях, принимая во внимание, что поступок был совершен большей частью по глупости, а не из намерения повредить режиму, суд выносит суровое осуждение Марио Веничьо, Витторио Бергасси, Бенито Венацца и Сандри-но Виргилию за то, что они не сумели защитить свои посты, и приговаривает Аттилио Капелляро к штрафу в 10000 лир.

Лаури закричала:

– Иисус всемилостивый! Где нам взять 10000 лир? У нас сроду не было таких денег!

– Тихо! Этторе де Беллис и Анжело Бонакки заплатят по 5000 лир. Да здравствуйет фашистская Италия! За здравствует Дуче!

Как эхо прозвучало в зале:

– Долой Муссолини! Да здравствует Гарибальди!

Это была провокация. Вне себя Данте прорычал:

– Кто это крикнул?

Поднялся старик в красной рубашке.

– Это я, а если вам не нравится, то мне на это наплевать.