Чтение онлайн

В этот момент воздух наполнился гулом, который, казалось, приближался к ним. Бьянка и дон Фаусто замолкли, прислушиваясь к этой смутной угрозе. Синьора Веничьо прошептала:

– Может, он уже начал это делать?

Бледная, уронив руки на колени, Аврора сидела, являя собой воплощение безграничного отчаяния. При появлении священника бабушка Белла пожала плечами:

– Эта ненормальная послала за вами?

Бьянка возразила:

– Не хочешь ли ты, чтоб я оставила свою дочь умирать?

– Дурочка, молодые девушки никогда не умирают из-за таких историй. Ты не помнишь свою молодость?

Кюре положил свою руку на плечо Авроры:

– Мне ты можешь рассказать все. Почему ты хочешь умереть?

– Из-за Джанни.

Мать бросилась в крик:

– Джанни Капелляро? Что он тебе сделал, сокровище мое? Если он обидел тебя, то я буду не я, если не подожгу их дом и не спалю это дьявольское отродье!

Дон Фаусто взбесился:

– Хватит, Бьянка! Что с вами стало? Я слышу одни угрозы и оскорбления! Берегитесь, сейчас не время сворачивать с пути праведного.

– Они боятся, падре, – засмеялась бабушка Белла. Священник подмигнул ей в знак взаимопонимания, затем повернулся к Авроре:

– Итак, что между вами произошло?

– Он больше меня не любит!

– С чего бы это?

– Потому что я дочь своего отца!

Дон Фаусто мягко заметил:

– И давно он это узнал?

– Вчера вечером Джанни сказал мне, что мой отец хочет расстрелять его отца и что в такой ситуации между нами все кончено. Он ушел, не захотев целоваться с дочерью убийцы!

Это объяснение потонуло в водопаде девичьих слез.

Падре нашел всю компанию у трупа Лючано Криппа, лицо которого было прикрыто платком. Они расступились перед священником. Тот опустился на колени и начал читать поминальную молитву. Сняв шляпы и картузы, остальные присоединили свои голоса к голосу падре. Закончив, кюре Страмолетто поднялся с колен и обратился к карабинеру:

– Наверное, надо перенести тело в дом?

– Конечно.

– Я думаю, мне следует пойти раньше вас, чтобы подготовить бедняжку Сильвану?

Кто-то обронил:

– У меня такое впечатление, что она не станет слишком горевать.

Кюре строго поглядел на присутствующих:

– Я не хочу знать, кто это сказал, но ему должно быть стыдно. Надеюсь, он покается в этом на исповеди в субботу. Лючано Криппа был, безусловно, сложный человек и не слишком ревностный христианин, но это не причина…

– Чтобы его убить?

Дон Фаусто озадаченно замолчал. Затем, осознав смысл брошенной фразы, переспросил:

– Что ты сказал, Виргилий?

В ответ сапожник опустился на колени перед трупом:

– Смотрите.

Он осторожно повернул голову умершего и показал ужасную рану. Кюре закрыл глаза:

– Боже мой! – затем строго: – Кто это сделал?

Все опустили глаза. Священник настаивал:

– Кто?

Ему ответил карабинер:

– Трудно сказать, падре. У него было столько врагов…

– Может быть, Джузеппе, но не хотите ли вы сказать, что в Страмолетто столько убийц? Я надеюсь, что нет.

Виргилий закричал:

– Карабинер заодно с убийцей, падре!

– Как ты смеешь!

– Да это бросается в глаза. Он говорит, что невозможно найти того, кто нанес удар.

– Ну и что?

– Тот, кто убил дона Лючано, – один из тех, кого он собирался выдать полицейским, которые приезжают сегодня из Фоджи.

– Полицейские из Фоджи?

Карабинер пересказал падре все, что усопший сообщил им вчера. Дон Фаусто покачал головой:

– Да простит меня Господь, но это действительно был злой человек!

Виргилий разозлился:

– Вы не имеете права так говорить, падре! Дон Лючано был патриотом, и мы отомстим за него. И тот, кто его убил, заплатит за преступление своей жизнью. А убийца – это Капелляро или де Беллис, или Бонакки!

Трактирщик вцепился в горло сапожнику. После недолгого колебания остальные бросились их разнимать, что оказалось не так-то просто, так как де Беллис никак не хотел выпустить из рук свою жертву.

– Отпустите меня! Я его прикончу!

Виргилий с трудом переводил дыхание. Он растирал шею, плача от ярости и страха. Когда, наконец, он смог говорить, то накинулся с упреками на своих друзей:

– Почему вы его не поколотили?

Марио сухо ответил:

– Потому что ты нас утомил, Сандрино, понял? Ты обвиняешь, не имея доказательств, и к тому же у нас есть дела поважнее, чем забивать себе голову поисками типа, который свел счеты с негодяем Лючано. Все Страмолетто будет счастливо от него избавиться!

– Он был прав… Предатели! Подождите, вот приедут полицейские, я им все расскажу!

Карабинер спокойно посоветовал:

– На твоем месте, Виргилий, я бы осторожнее выбирал выражения, ведь если убийца здесь, как ты говоришь, ему не очень приятно тебя слушать… смотри, как бы он тебя не отправил к твоему дружку Криппа.

Виргилий застонал от ужаса:

– Вы слышали, падре? Вы слышали? Они хотят и меня тоже убить!

Дон Фаусто рассердился:

– Довольно! Непристойно ломать комедию перед трупом! Вы сошли с ума, если можете угрожать друг другу в то время, когда война уже стучится в наши двери!

Возвращенные к своим реальным заботам, они смолкли.

– Дети мои, оставьте ваш гнев. Джузеппе займется поисками преступника, а мы отнесем это бренное тело туда, где оно будет покоиться в ожидании своего места на кладбище, – к нему домой.

Вдова Марини открыла дверь траурному кортежу.

– Вы предупредили синьору, Мариучча?

– Да, падре. Она оделась в черное.

– Куда его положить?

– В его комнату.

Дон Фаусто сложил руки мертвеца на груди и в который раз отмстил, что тс, кого Бог призвал к себе, освобожденные от земных страстей и тревог, приобретают отпечаток необыкновенного спокойствия и безмятежности.

Сильвана вышла в тот момент, когда мужчины, положив свою ношу, отходили от кровати. Она подошла к мертвецу, посмотрела на него долгим взглядом, перекрестилась и повернулась к священнику: