Музыкальная классика в мифотворчестве советской эпохи
Шрифт:
I.4. Бах как прототип «монументализма»
Еще одной кандидатурой на роль предтечи «музыки революции», «музыки будущего» стал Иоганн Себастьян Бах.
Творчество Баха в советской культуре подверглось длительной и последовательной идеологической обработке. Традиционное осмысление его творческого феномена в контексте религиозной традиции мирового искусства, от которого ни на йоту не отступает Е. Браудо в популярном очерке 1922 года 199 , вскоре начинает последовательно корректироваться. Уже в середине 1920-х годов он описывается как один из главных прототипов искусства будущего, оказываясь в весьма почетной компании:
199
Браудо Евг. Иоганн Себастиан Бах. Опыт характеристики. Пг., 1922. Ср.: «Будучи сам проникнут мистикой и пиэтизмом, Бах однако примыкал к крайней ортодоксии <…>» (Там же. С. 19); «Торжественная месса H-moll Баха – есть один из самых замечательных памятников немецкой религиозной мысли» (Там же. С. 37).
Бетховен и Вагнер, а отчасти Бах – вот прототипы творчества новой эры. Но мы не можем не видеть, что среди наших композиторов как раз нет лиц, настроенных в тоны этих гигантов – музыкальных героев. У нас трагедия нытиков (Чайковский, Рахманинов, ныне Мясковский), слабая и жалостная трагедия отверженных, – или у нас салон, или кошмар, или замыкание в этнографический национализм. А нету у нас трагизма героического, нет величественной мужественности, а именно ее-то нам и надо теперь, когда настало время говорить не перед и утонченными обитателями салонов, а перед массой, которая ждет героического сдвига 200 .
200
Сабанеев Л. Музыка после Октября. С. 160.
Пафос музыки Баха, трактованный как выражение классовых коллизий Крестьянской войны в Германии, взывал к футурологическим прогнозам. Само же его творчество советским музыкантам предлагалось считать вдохновляющим примером для подражания. Сабанеев пишет о «новом хорале новой религии человечества»:
Мы можем создать настоящую музыку нового мира, хоралы коммунизма, которые станут признанными гимнами и войдут как бы в быт 201 .
Образцом «старого хорала», по мысли Сабанеева, может служить в первую очередь искусство Баха. Именно Бах оказался в центре научных интересов Б. Яворского 202 , вдохновленных пафосом музыкального просветительства и социального строительства.
201
Там же. С. 159.
202
Яворский Болеслав Леопольдович (1877 – 1942) – музыковед, общественный деятель, композитор. В 1903 г. окончил Московскую консерваторию (композиция – С.И. Танеев, фортепиано – Н.Е. Шишкин). Один из организаторов Народной консерватории в Москве (1906). Преподавал в Киевской консерватории композицию и историю музыки (1915 – 1921). Зав. отделом музыкальных учебных заведений Главпрофобра (1921 – 1925). Член ГАХН (1921 – 1931). Член квалификационной комиссии при ЦЕКУБУ (Центральной комиссии по улучшению быта ученых, 1925 – 1930). Старший редактор Музгиза (1932 – 1941). Преподавал в Московской консерватории (1938 – 1942). Один из наиболее популярных и влиятельных педагогов и музыкальных мыслителей своего времени (среди его учеников разных лет А.А. Альшванг, Г. Веревка, Л.В. Кулаковский, А.В. Свешников, В.А. Цуккерман, М.В. Юдина). Создатель теории «ладового ритма», ряда теоретических концепций в области мелодики, ритмики, гармонии.
На оформление взглядов Яворского оказало влияние западное баховедение, представленное именами А. Пирро, А. Шеринга, А. Швейцера, Й. Мюллера-Блаттау – ученых, развивавших идеи музыкальной семантики 203 . «В многочисленных анализах, известных преимущественно по записям учеников, Яворский постоянно указывал на то, что музыка, подобно речи, является носителем определенного содержания; это содержание неразрывно связано с формой, оно образует единство с формой. <…> Яворский наметил два пути содержательного анализа музыкального произведения. Эти два пути состоят: 1) из аналитической интерпретации интонаций и мотивов как смысловых символов и 2) в создании историко-психологической типологии музыкального творчества и исполнительства <…>. Первый из этих путей разработан в знаменитом, хотя известном только по записям и воспоминаниям слушателей, ‘‘Баховском семинаре’’, который Яворский вел несколько раз <…>» 204 .
203
См. об этом.: Берченко Р.Э. В поисках утраченного смысла: Болеслав Яворский о «Хорошо темперированном клавире». М., 2005.
204
Кон Ю. Несколько теоретических параллелей // Советская музыка. 1978. № 5. С. 91.
Наиболее радикальную аналитическую интерпретацию этих принципов демонстрируют статьи Брюсовой, теоретика и фольклористки, ученицы и последовательницы Яворского 205 . В 1920-х годах они вместе работали в МУЗО Отдела художественного образования Наркомпроса, отвечая таким образом за музыкальное просвещение. Сформированные Яворским на баховском материале представления и идеи она проецирует на принципы создания советской музыки, придирчиво обличая в своих анализах популярную легкую музыку 206 . В основу «здоровой» музыкальной культуры должна была лечь классово близкая и идеологически проверенная песня. По примеру Яворского, который вслед за западным музыкознанием развивал и значительно укрепил гипотезу о преимущественной опоре баховского тематизма на протестантский хорал, и, находя интонационные совпадения, с помощью соответствующих религиозных текстов расшифровывал смыслы, заключенные в баховских инструментальных сочинениях, Брюсова разработала методику обучения музграмоте. В свою очередь, проекции его метода с баховского материала на песенный материал советской эпохи, который на свой лад осуществила Брюсова, способствовало широко укорененное представление о «народном происхождении» самих христианских песнопений, в частности протестантского хорала 207 .
205
Еще в 1912 г. Брюсова открыла в Москве школу, которая была основана на методике Яворского. А в 1916 г. он лично руководил работой Брюсовой по методике общего музыкального образования в московских городских начальных училищах (Авербух Л.А. Даты жизни и деятельности // Яворский Б. Статьи. Воспоминания. Переписка / Ред. – сост. И.С. Рабинович. 2-е изд. Общ. ред. Д. Шостаковича М., 1972. С. 625, 629).
206
См., в частности: Брюсова Н., Лебединский Л. Против нэпмановской музыки (цыганщины, фокстрота и т.д.). М., 1930.
207
Замечу также, что один из самых преданных учеников Яворского был композитор С.Н. Ряузов (см. об этом: Берченко Р.Э. В поисках утраченного смысла: Болеслав Яворский о «Хорошо темперированном клавире». М.: Классика-XXI, 2005. С. 31 – 34). Став членом Проколла, одним из авторов коллективной оратории «Путь Октября», он полностью разделял идею этой ассоциации о необходимости опоры на песню как основу построения новой музыкальной культуры. Его служение пропаганде воззрений Яворского на творчество Баха предстает в этой связи вполне закономерным явлением.
В начале 1930-х была опубликована статья музыковеда и организатора массового музыкального образования Г.Н. Хубова 208 «К переоценке творчества Баха». В ней композитор включается в заветный и немногочисленный ряд избранников новой власти:
<…> Бах, несмотря на всю свою противоречивую двойственность, является наряду с Бетховеном, Шубертом, Мусоргским – одним из наиболее ценных композиторов музыкального наследства 209 .
208
Хубов Георгий Никитич (Г. Х., 1902 – 1981) – музыковед, общественный деятель. В 1920 г. занимался в Одесской консерватории как пианист, в 1921 – 1922 гг. – в Тбилисской консерватории (теория музыки – З.П. Палиашвили, фортепиано – Л.Л. Трусовский). Руководил муз. работой в ЦПКиО им. М. Горького в Москве, где организовал первую массовую музыкальную школу (1930 – 1932). В 1930 г. окончил Московскую консерваторию (фортепиано – В.Н. Аргамаков), преподавал там (1932 – 1938). С 1930 г. начал научную публицистическую деятельность. Был сотрудником Государственной академии искусствознания (ГАИС). Науч. редактор в издательстве «Советская энциклопедия» (1932 – 1935). Зам. гл. редактора журнала «Советская музыка» (1932 – 1939). Гл. редактор музыкальной редакции Всесоюзного радиокомитета (1941 – 1946). Консультант по вопросам художественного вещания в аппарате ЦК КПСС (1946 – 1952). Гл. редактор журнала «Советская музыка» (1952 – 1957). Секретарь Союза композиторов СССР (1952 – 1957). Автор статей и книг по вопросам русской, советской и зарубежной музыки.
209
Хубов Г. К переоценке творчества И.С. Баха // Советская музыка. 1931. № 1. С. 76.
Однако «родимые пятна» сомнительного социального происхождения композитора и отдаленность эпохи, в которую он жил, все же потребовали от критика оговорок, которые он сделал, прибегнув к определениям, заимствованным из монографии о Бахе немецкого композитора и органиста Филиппа Вольфрума, изданной по-русски в 1912 году:
Характерно, однако, что, выполняя по-своему «социальный заказ», Бах с самого начала уже не может удовлетворить требованиям и вкусам своих заказчиков. <…> «Нередко в его игру вкрадывались какие-то toni peregrini и даже toni contrari» (чужестранные звуки и враждебные звуки 210 .
210
Там же.
Эту внутреннюю противоречивость Хубов объясняет, утверждая, что у композитора было здоровое классовое чутье, которое заставляло его приникать к вечному источнику народной песенности:
Глубоко национальное по своему содержанию творчество Баха питается соками крестьянской немецкой песни 211 .
Если уж музыка Баха возникает из песенного источника, то современная культура, разумеется, тоже должна приникнуть к такому источнику. Кроме того, по Хубову, Бах оказывается «революционером», а религиозная «мистика» для него – лишь исторически необходимый «покров». Бах – выразитель плебейского духа, а главное – один из предшественников Бетховена, который, как мы увидим в дальнейшем, в рейтинге советской эпохи почти сразу занял одну из первых (если не первую) строчку:
211
Там же. С. 78.
Таков был Бах, упрямый бюргер, пронесший через мрачную эпоху феодальной реакции под религиозно-мистическим покрывалом революционные традиции буржуазно-плебейского движения, Бах, явившийся в истории музыкального развития необходимым и основным этапом (подобно Лейбницу и Канту по отношению к Гегелю – в философии) для создания величественных творений Бетховена 212 .
Все это делает Баха «пригодным» для использования советской культурой, в особенности в период, когда его творчество стремятся «присвоить себе» немецкие национал-социалисты:
212
Там же. С. 79.
Социал-фашистская Германия 213 причислила Баха к лику официальных «святых» от буржуазии. <…> Значение Баха для пролетарской культуры – огромно. <…> Критически усваивая колоссальное музыкальное наследство Баха, вскрывая всю его противоречивую двойственность, сознательно отбрасывая именно те «темные» стороны творчества, которые явились необходимым результатом влияния мрачной эпохи Баха, пролетариат широко использует ту могучую действенность скрытых сил буржуазно-плебейского движения, которые лежат в основе творческой деятельности великого композитора 214 .
213
«Социал-фашизм» – официальный термин в СССР 1928 – 1933 гг. для совмещенного обозначения национал-социалистов и социал-демократов в Германии. Был впервые использован председателем исполкома Коминтерна Г. Зиновьевым и последовательно использовался И. Сталиным и другими руководителями ВКП(б). По мнению лидеров Коминтерна, основными силами, тормозящими революционное движение рабочего класса, после 1928 г. стали фашизм и социал-демократия. Эта «теория» (с которой безуспешно спорили Г. Чичерин в СССР и Л. Троцкий в эмиграции) фактически привела к противостоянию коммунистов и социал-демократов в Германии (и даже блокированию коммунистов и национал-социалистов по некоторым политическим вопросам), а это, в свою очередь, стало одной из причин прихода нацистов к власти в 1933 г. Только после начала массовых репрессий против коммунистов и социал-демократов советская пропаганда перестала использовать термин «социал-фашизм» и распространять стоявшую за ним идеологическую концепцию.
214
Хубов Г. К переоценке творчества И.С. Баха. С. 79.
Хубовские характеристики Баха прямо восходят к Энгельсу, который во введении к «Диалектике природы» назвал хорал «Ein feste Burg ist unser Gott» («Господь – наш оплот») «Марсельезой XVI века» 215 , перефразировав выражение Г. Гейне «Марсельеза Реформации», адресованное тому же хоралу 216 . Энгельсовское определение и его идеологическое удобство во многом способствовали живучести этих оценок.
«Борьба» за Баха по необходимости усиливается после 1933 года, когда пришедшие к власти нацисты еще больше идеологизировали как саму историческую фигуру Баха, так и его музыку. В юбилейной статье «Правды» фиксируются основные тезисы, выработанные по отношению к его наследию. Все они сопряжены с современным политическим и идеологическим моментом. В них находят отражение и начавшаяся борьба за «песенность» в советском музыкальном искусстве, и не завершенные еще поиски общих начал музыкального языка с вербальным, и, наконец, открытое противостояние национал-социализму:
215
Маркс К., Энгельс Ф. Диалектика природы // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. М., 1961. С. 346.
216
Геине Г. К истории религии и философии в Германии. Кн. I. Пер. А. Горнфельда // Геине Г. Собр. соч.: В 6 т. / Общ. ред. А. Дмитриева и др. Т. 4. Проза 30-х годов. М., 1982. С. 230.