Чтение онлайн

– Можно сказать, ты у нас моногамный, – хмыкнул его младший брат.

– Слова-то какие выучил, посмотрите-ка!

– Вообще-то, я интеллектуально подкованный, – заявил дядя.

– О! Если таких как ты теперь называют интеллектуально подкованными, то мне жалко человечество, – жалостливо сказал папа, искренне считающий, что современная культура держится на плечах таких, как он, борцов за искусство.

– Себя пожалей, – не остался в долгу Леша. – А еще лучше нас.

И они принялись спорить, мешая мне смотреть концерт дальше. Нет, фанаткой музыки «На краю» я не стала, но разве это мешает мне любить Антона и уважать дело его жизни?

Нет.

Конечно, мне бы хотелось видеть его с гитарой в руках, сидящего на высоком стуле перед микрофоном и исполняющего баллады о любви – голос у Антона потрясающий, как ни крути. Однако я уважала его предпочтения и его музыку, хоть она и была мне чуждой. И я уважала в нем то, с какой страстью, с какой работоспособностью он занимается любимым делом. Как отдается ему. И каких успехов достиг. Наверное, это было у меня от папы – я считала творческие профессии ничем не хуже остальных, и всегдапо-особенному относилась к людям искусства. Антон и его парни создавали музыку, которую любило большое количество человек. И это было нереально здорово!

Я скучала по нему. Скучала безумно, до слез, и иногда, признаюсь, тихо плакала в подушку, чтобы никто не видел. Однако Антон обещал прилететь в начале декабря, и я отсчитывала дни до нашей встречи.

Первого ноября – у Антона был День рождения. В этот же день у него было выступление – то самое, что сейчас мы всей семьей смотрели по Интернету. И, наверное, именно тогда расстояние сильнее всего ударило по мне – от острого осознания: Антон так далеко, что я даже не имею возможности поздравить его с праздником. Кроме того, из-за его занятости в этот день мы смогли лишь поговорить по телефону: я поздравила его и выразила искреннюю надежду, что мой подарок понравится ему. Антон сказал, что ему понравится абсолютно все – если этого касались мои руки.

Подарок он получил на следующий день – черезкурьера. Я долго думала, что же может порадовать Тропинина. Дарить что-то банальное – не хотелось, и я попросила у Кирилла, с которым продолжала переписываться, совета. Мы стали этакими виртуальными приятелями, время от времени перекидываясь сообщениями.

Сначала я жутко удивлялась, что такой человек, как он, пишет мне. Но Кирилл, который даже через телефон умудрялся быть обаятельным, жаловался, что мы с Нинкой – последние за несколько лет знакомые с Родины, которые знают его небольшой музыкальный секрет.

«Перед вами не нужно ломать комедию, – признался он. – А мне так это надоело. Хочу обычного дружеского общения :)».

Дружеское общение у нас получалось неплохим, и именно поэтому к нему я и обратилась за советом. Спросила, что можно подарить интересного музыканту, а тот, сразу догадавшись, что речь идет об Антоне, предложил презентовать какую-нибудь пластинку ольдскульной, как выразился, рок-группы. И даже дал адрес одного русскоязычного сайта, на котором на продажу выставлялись подобные раритетные вещи. Выяснив предпочтения Антона, я нашла пластинку одной из них – известной рок-команды, пик популярности которой пришелся на восьмидесятые годы. Денег пластинка стоила не малых, зато на ней даже имелся автограф солиста. И по уверению Кирилла, такой подарок сделал бы честь любому музыканту – даже ему.

Родственники предлагали мне приехать к Антонуна День рождения– хотя бы на сутки, но я отказалась – знала, что он будет лишком занят. И терпеливо ждала декабря. Подарок, кстати, Антону – истинному ценителю музыки очень понравился, за что я потом своего интернет-друга и поблагодарила.

Общались мы не то, чтобы часто или как-то по-особенному откровенно, скорее болтали о всякой забавной ерунде, и я поддерживала отношения с ним не только потому, что он был приятным собеседником, но и по еще одной причине. Слова, сказанные Лордом о группе Кея, врезались мне в память, и я отказывалась верить, что «На краю» – ничего не представляющая из себя команда.

Да, их музыка мне не нравилась.

Да, их тексты были мне чужды.

Но нет, я не считала их обычными и, тем более, бездарными.

Мне казалось, возможно, неверно, что если я как-то смогу подружиться с Кезоном, то сумею показать, насколько ошибочны были его суждения об НК. Не то, чтобы я ждала от него помощи для ребят, но мне отчего-то важно было убедить его в том, что группа моего Антона и сам Антон – талантливые.

Сам Антон о том, что я общаюсь с Кезоном, знал. И против не был. Думаю, его удивило, что мы общаемся, и, как уверенно заявляла Нинка, такое общение, даже поверхностное, было стимулом для Антона не расслабляться.

– Пусть знает, что и ты не лыком шита, подруга, – говорила мне Нинка, – и вокруг тебя тоже есть мужики.

– Мы просто общаемся, – возражала я, – без намека на что-либо.

На эти мои слова она просто начинала смеяться. В дружбу между мужчиной и женщиной Журавль категорически не верила. А еще постоянно напоминала мне о Лесковой, которая затаилась и пока что не появлялась. Антону больше не приходили странные фотографии, а мне – непонятные письма. И я надеялась, что это спокойствие – надолго.

Журавль же была категорически не согласна и советовала мне бытначеку.

– Она просто ждет времени, чтобы напасть, – говорила мне подруга нравоучительно, – уж поверь мне! Эта шавка не оставит Тропино в покое. Она же поехавшая.

Я не хотела думать об этом. Пыталась убить время учебой и даже как-то незаметно втянулась в нее. Естественно, я не стала лучшей студенткой, да и не это было моей целью, но все-таки заметно подтянулась. Мои занятия на пилоне продолжались и, хоть особого успеха в покорении шеста я тоже не достигла, и синяки все также были на моих ногах, зато явно укрепила мышцы и надеялась, что стала хотя бы немного более изящная и подтянутая. А еще я все-таки пошла на кулинарные курсы в кафе «Старый парк». Оксана, его хозяйка, позвонила мне и спросила, почему я больше не прихожу на занятия, и пришлось честно сказать, что у меня пока что нет возможности. И тогда она предложила интересный вариант: приходить на курсы и учиться готовить, а на выходных заменять одну из девушек-официанток. Я, не колеблясь, согласилась, и теперь почти все свободное время у меня было забито. Правда, Антон, узнав об этом, отчего-то рассердился и почти накричал по телефону. Решил, что я нуждаюсь в деньгах и ничего ему не говорю. А ведь он оставлял мне карту с деньгами – почему я не пользуюсь ей? Пришлось долго и доходчиво объяснять ему, что не могу я просто так пользоваться его картой, что хочу и сама начать чем-то заниматься и что-то зарабатывать.

– Успокойся, Антон, – ласково сказала я ему. – Мне не сложно там работать.

Ноги после смены, конечно, уставали, зато мне понравилось.

– Классно, – взбешенно сказал он. – Отлично. Великолепно. Мою девушку будут лапать какие-то уроды, а я должен быть спокоен.

– Ну что ты, – мигом возразила я. – У нас очень приличные гости. В основном парочки, родители с детьми и пожилые люди.

– Это меня так успокаивает, – мрачно заявил Тропинин.

– Перестань, – ласково сказала я.

– Ты понимаешь, в какое положение меня ставишь? Моя девушка… – Начал, было, он, но я ловко его перебила:

– Твоя девушка ищет себя. Получит опыт. И научится отлично готовить. Для тебя, – не преминула подчеркнуть я.

В конце концов, Антону пришлось принять мое решение.

У Нинки за этот месяц ничего особенно не изменилось. Кроме того, что она получила права, поборов свой страх перед вождением, и стала ездить на машине, которую Виктор Андреевич купил ей еще в августе, как подарок к Новому учебному году. Авто у Ниночки было классным – юркий «Фольксваген битл» алого цвета. Она, однако, была недовольна – видите ли, обожала огромные мощные внедорожники, а не «женскую шелуху на колесах». Однако от подарка она отказываться не стала.