Чтение онлайн

Серьезный трофей принес нашим бойцам караван под Гардезом в ноябре 1985 г. Пара Ми-8 скрытно, на сверхмалой высоте, порой чиркая колесами по горам и земле, прошла по ущелью и высадила группу спецназа из 177-го ОСПН. К вечеру спецназ дождался одиночный трактор, везший на прицепе 12-ствольную установку реактивных снарядов, которую давно искали, — спорадичные ракетные залповые обстрелы в Гардезе были давней головной болью этого гарнизона, а обнаружить мобильную установку не удавалось. Установка в исправном состоянии была вывезена «восьмерками», причем прикрытие вывоза осуществляли Су-25 и Ми-24, не давая душманам шанса отбить ценную для них установку. Нужно сказать, что постоянные «беспокоящие» обстрелы мобильных групп моджахедов изрядно портили нервы нашим войскам. Полного покрытия всей территории Афганистана «народной» власти так и не удалось достичь, и гарнизоны всегда ощущали себя в кольце врагов. Добавляло это работы и политорганам — все чаще задавались вопросы типа «а зачем мы помогаем народу, который сам этого не хочет?» — сама афганская армия воевала неважно, и истинных борцов за дело революции было немного; доходило до того, что афганские разведгруппы просто отлеживались на позиции, съедали паек, а вечером возвращались домой. Звания и должности частенько раздавались по родовому и клановому признаку, а не по опыту и заслугам. Случаи дезертирства были повальными. В городах «призывные пункты» иногда проводили зачистку улиц и сгребали всех юношей призывного возраста, которые потом долго доказывали свое отношение к воинской службе. Причем дезертировали не только солдаты, но и иногда и офицеры. Например, в провинции Газни (90 км южнее Кабула) действовала банда Мухаммеда Хасана. Главарь банды ранее учился в СССР, затем дезертировал из ВС ДРА. Приказом Военного совета исламской партии ему присвоено звание генерала. Эта банда контролировала пять ущелий, ведущих в Хазараджат. По словам бывшего командующего 40-й армией ген. — л-нта Б. Ткача, «дезертирство было страшным бичом. Неделю полк сколачивали, обучали, вооружали, а перед боевым выходом — полполка нет. Или продали все, что получили, или просто с оружием ушли на ту сторону».

Пассивность действий афганской армии можно проиллюстрировать фактом крупной операции по штурму базы противника Джавара, под Хостом, в конце марта 1986 г. Армия ДРА выделила 54 батальона, батальон артиллерии и два звена Су-22 и 10 Ми-24. Общее руководство осуществлял ген. — майор Мохаммед Асеф Делавар. Армия вела слабые боевые действия на протяжении недели, быстро была остановлена врагом, и «союзники» запросили помощь. Спешно была сформирована группировка наших войск: десантники из 345-го ОПДП, 56-го ОДШБР и 16 Ми-8 и Ми-24 из 239-й ОВЭ. Бойцам пришлось буквально пинками подгонять афганцев, поднимать их с земли и гнать в атаку. Штурмом 17–19 апреля базой овладели советские войска, но политуправлением было принято решение преподнести это как победу «народной армии», как победу «новой жизни Афганистана». На захваченной базе было громадное количество вооружения — только мины, патроны в «цинках» и взрывчатка в ящиках «затянули» на 19 тонн; было захвачено 69 ЗГУ и ДШК производства Китая, все еще в заводской смазке. Более того, среди трофеев были 23 орудия и 4 БТР! Вся эта акция удачно совпала с годовщиной Апрельской революции, и на соответствующем параде в Кабуле было представлено трофейное вооружение. Вся операция не имела потом стратегического выигрыша — после ухода наших войск из этого района правительственные войска были быстро, да и без особых боев, оттуда выбиты. Ярко об этом говорят и воспоминания ген. — л-нта Б. Ткача: «Не было ни одной операции, чтоб она не дала результат. Другое дело, что мы уходили и «духи» вновь заполняли пространство, сдаваемое армией Афганистана».

Зато хорошо выручили братья по афганскому небу экипаж Ми-6 к-на В. Васильева. В августе 1985 г. над ущельем Балигар в районе кишлака Чахар Асияб был сбит ПЗРК вертолет. В результате удара машина стала неуправляема — возник пожар, обесточились бортовые сети. Пришлось всем покинуть вертолет, при этом необходимо было помочь борттехнику пр-ку В. Дмитруку, как так он был контужен при взрыве и получил ожоги. Группа летчиков заняла оборону на земле, когда ведущий экипаж навел на них пару Ми-8 из 377-го ОВП ВВС ДРА. Пока л-нт Пачи Голь атаковал НУРСами бандитов, его ведущий ст. л-нт Абдуль Тахир совершил три посадки, забирая экипаж Ми-6, разбросанный по площадке.

Тяжелые последствия имел обстрел аэродрома в Газни 18 ноября 1987 г. Моджахеды обстреляли из мобильной безоткатки стоянку вертолетов 239-й ОВЭ. Снаряд попал в хвост Ми-24, убив при этом начальника группы регламента ст. л-нта В. Косилова и механика ряд. М. Войтовича. Осколками были повреждены еще два Ми-8МТ на соседней стоянке и ранены трое военнослужащих. Обстрел мобильными установками был постоянной проблемой обеспечения безопасности аэродромов. 16 человек погибли в страшной катастрофе Ан-12, происшедшей 12 июля 1987 г. в Кандагаре. В сложных метеоусловиях самолет м-ра А. Трофимова заходил на посадку, когда подвергся обстрелу из пулемета. Самолет пришлось сажать с большим креном, при посадке от удара правая стойка шасси сломалась, и самолет понесся полубоком по бетонке. В конце «пробега» самолет развернуло и выбросило за границы ВПП, на минное поле, где самолет и загорелся от разрывов нескольких мин. К упавшему самолету кинулись пожарные и техники, не обращая внимания на крики бежавшего им навстречу экипажа. Через несколько минут раздался колоссальный взрыв, вызвавший еще и детонацию нескольких мин, — это взорвались 10 полутонных бомб, которые перевозил самолет. Все, кто был возле самолета, погибли.

Враг умело организовывал оборону караванов, и наши потери на досмотровых акциях были постоянны. 12 июля 1982 г. недалеко от Кандагара пара Ми-24В из 280-го ОВП пыталась задержать группу джипов, мчавшихся к месту группирования моджахедов. В ответ стрелки закрепленных в машинах ДШК, яростно отстреливаясь, повредили обе машины. На вертолете к-на Ланцева были повреждены электропроводка, трубопроводы гидросистем, автомат перекоса, часть приборов. Вертолет еле дошел до аэродрома, причем повреждения его управления были настолько серьезны, что из кабины было невозможно отключить двигатель, и борттехнику пришлось лезть под капоты и вручную перекрывать стоп-краны. В другом случае при повторном заходе на высоте 3300 м на атакуемый на перевале караван ДШК попал в двигатель, который тут же отключился, а второй автоматически перешел на «максимал». Вертолет потерял управление и падал до 2200 м, где снова вовремя обрел управление — экипаж выпустил шасси и с ходу сел на площадку 2100 м. Удача сопутствовала — неподалеку были наши танкисты, которые помогли летчикам. Пришедшие «восьмерки» забрали экипаж и привезли ремонтников и позже — запасные двигатели: один был уничтожен пулеметом, а в другом прогорели лопатки при долгой работе на максимале. После этого машину своим ходом перегнали в Баграм.

Свои высокие качества и преимущества перед ранней модификацией «Т» проявил Ми-8МТ в операции по разгрому каравана неподалеку от поселка Мушхель в феврале 1986 г. Тракторный караван имел мощную ПВО, и звено Ми-8МТ из 239-й ОВЭ подверглось массированному обстрелу. Сразу был поврежден вертолет комэска м-ра Г. Леонтьева, и он пошел на посадку в стороне, оставляя дымный шлейф. Бойцы десанта были переброшены на борт ведомого к-на Максимова, а экипаж начал устранение повреждений. Они были серьезными — пули ДШК прострелили первые ступени компрессора двигателя, повредили проводку маслосистемы, при этом масло хлестало по борту. Пока Ми-24 громили караван, командир принял решение взлетать и идти домой на одном двигателе и остатках масла — повреждения были тяжелыми, но не фатальными, и бросить, уничтожить машину, имевшую шанс на выживание, экипаж не смог. Несмотря на превышение точки взлета на 2500 м, вертолет смог взлететь и медленно пошел домой в сопровождении одного Ми-24.

Большую добычу взяли спецназовцы в декабре 1985 г. Район Ургуна полностью контролировался врагом, народной власти там не было даже местами. Сам район находился на большом удалении от баз авиации, и поэтому моджахеды там практически хозяйничали. Разведгруппы к-на Степанова и к-на Бекоева из 177-го ОСПН организовали засады на дороге караванов. Первой группе достался грузовик, груженный оружием доверху, который был уничтожен на месте, так как вывезти такое количество железа было нереально. А второй группе удалось у кишлака Гумалькалаай уничтожить караван с оружием, причем погиб американский советник, следовавший в составе каравана. Удачный рейд по уничтожению новой группы врага был осуществлен 9 января 1986 г. По данным осведомителей, в кишлак Бар-Кошмунд из Пакистана пришла группировка на комплектацию и отдых. Учитывая местность и то, что кишлак был сложен не из глинобитных строений, а большей частью из камня, против которого малоэффективны гранатометы и пулеметы, в группу был включен огнеметный взвод. Правда, осведомители значительно занизили количество душманов — вместо ожидавшихся 20–25 человек оказалось порядка 100. Группы спецназа пошли на четырех вертолетах, используя для скрытности направление ветра, и высадились прямо на крыши домов. Ответным огнем из РПГ был сбит один Ми-8, на что сразу ответили Ми-24П прикрытия, разгромившие огневые точки врага НУРСами и «Штурмами», добавив огня пушками. Потери врага составили 53 человека убитыми, было захвачено много пленных и вооружения. Так отряд сопротивления перестал существовать, не успев нанести урон нашим войскам. Цена информации осведомителей — два мешка риса, пять кг сахара, канистра керосина и лечение в нашем госпитале (естественно, бесплатное) сына одного из них — у него был приступ аппендицита, с этого факта и началось сотрудничество его напрямую с нашей разведкой, минуя ХАД, у которой тоже была жуткая утечка информации на сторону врага. Как уже отмечалось, в Афганистане велико значение искусства договариваться — оно помогает избежать лишних жертв.

Совсем другой эффект имела операция 15-го БРСПН по захвату в январе 1986 года мощного укрепленного района у н. п. Гошта, недалеко от пакистанской границы, — никогда нельзя недооценивать врага. Район имел эшелонированную ПВО, стрелки были опытными и грамотно строили атаку по вертолетам. Строй из 6 Ми-8МТ был атакован плотным стрелковым огнем и множественными гранатометами, стрелявшими на подрыв гранат на самоликвидацию и создавшими фронт огня и осколков. Потом по отдельным машинам открыли огонь ДШК, и два вертолета были повреждены, так что операцию пришлось свернуть и перенести ее реализацию на поздний период. В операцию были вовлечены новые силы, авиация была усилена вертолетами баграмского 335-го ОВП и Су-25 378-го ОШАП. Утром 18 января 18 Ми-24П нанесли массированный удар; от пехоты руководителем построения атаки был начштаба 154-го ОСПН м-р Д. Лютый, находившийся на борту одного из вертолетов. Разведанные заранее с помощью аэрофотосъемки огневые точки подавлялись ПТУРами и НАРами вертолетов под управлением командира 335-го ОВП В. Целовальника (на фото на вклейке), склоны гор обстреливались НУРСами, уничтожая врага и подготавливая площадки для высадки десанта и подхода 66-й МСБ войск на бронетехнике. Ответный огонь был большим, но дезорганизованным. На одном из вертолетов прямым попаданием в голову был убит борттехник л-нт А. Михайлов, но больше потерь вертолеты не понесли. Когда Ми-24 отошли от места удара и моджахеды высунули голову из укрытий, ожидая «восьмерки» с десантом, по горам прошел вал БШУ — 4 Су-25 высыпали весь свой груз. Высадка прошла удачно, враг был сломлен и деморализован, укрепрайон пал без больших потерь с нашей стороны. Среди трофеев было захвачено три ЗГУ-1, семь ДШК, три миномета и множество другого вооружения.

Взаимодействие с ИБА хорошо было продемонстрировано в ходе операции по кишлаку Лой-Термай у р. Кабул. В начале операции 4 Су-17МЗ из баграмской 263-й ОРАЭ обработали склоны гор и подступы к кишлаку, затем Ми-24 выбили пулеметные точки ШТУРМами и НУРСами, после чего в бой вступили две роты из 154-го ОСПН. При выходе из атаки пулеметным огнем из неподавленной точки был поврежден Ми-24 п/п-ка Ю. Владыкина из 335-го ОБВП. Поврежденную машину пришлось уводить в сторону от эпицентра боя и сажать на скалу. Взвод спецназа организовал оборону вертолета, и на место посадки пришел из того же полка Ми-8 с ремонтной группой. Ремонт продлился до утра, так как повреждения были серьезные: был выбит правый двигатель, пробита маслосистема, повреждена гидросистема. Утром вертолет смог взлететь и своим ходом прийти на базу.

Косность и нерешительность управления привели к большим потерям в ходе захвата логова моджахедов в укрепрайоне «Карера» в марте 1986 г. База врага находилась в труднодоступном районе Кунарского района — горы, поросшие лесом, сковывали высадку вертолетов, а близость пакистанской границы помогла прекрасно оснастить базу. Она стала мощным укрепленным районом с развитой сетью подземных коммуникаций, заводом по производству патронов и эшелонированной ПВО. С близлежащих гор были хорошо пристреляны места вероятных высадок десанта. На операцию пошли два отряда спецназа из Асадабада и Джелалабада. Бой был страшным — на помощь моджахедам базы пришли бандиты соседних лагерей. Десанту, дожидаясь прикрытия авиацией, пришлось пускать в бой и трофейное оружие. Но близость границы сковала прохождение по инстанциям команды на осуществление авианалета — в приказном порядке авиации было запрещено заходить в приграничную десятикилометровую зону. В конце концов, потеряв восемь бойцов убитыми и 20 ранеными, солдаты спецназа были сняты вертолетами с горных вершин, причем условия для эвакуации были плохими — вертолеты не могли сесть, и раненых и тела погибших грузили едва ли не вповал. Вертолеты настолько были залиты кровью, что после посадки пришлось вызывать водовозки и вымывать кровь с пола «восьмерок». По результатам неудачной операции командир 15-й бригады спецназа Бабушкин был снят с должности, а в Союз Ан-12 повез восемь гробов с пацанами…

Досадный географический казус едва не стоил снова больших потерь при атаке душманского лагеря в кишлаке Тизни-Хаш. Агентурные данные осведомителей сообщали, что в районе этого кишлака расположен лагерь моджахедов и большой склад амуниции. Сложная высадка на скалы состоялась уже под вечер 13 августа 1985 г. Противник ожесточенно отбивался, повредив несколько вертолетов и в том числе Ми-24 к-на В. Домницкого, который был вынужден совершить посадку на склон, где машина перевернулась и загорелась. К счастью, экипаж был тут же забран к-ном В. Кучеренко и доставлен на базу. За это время, пользуясь сумерками, вражеский отряд смог рассредоточиться и укрыться. Тремя волнами вертолеты привезли около 800 десантников, но оказалось, что район не имеет ценности и нет там ни складов, ни самих моджахедов. Причем наводчик-осведомитель клялся в том, что привел именно туда, куда его просили, и узнает места, именуемые Тизни-Хаш! В разборке на месте выяснилось, что эта местность называется-таки Тизни-Хаш, а вот искомый кишлак так назывался только на бумаге, когда составлялись первые карты. После этого поселок был перенесен жителями почти на 8 км в сторону, где были более благоприятные места для жизни и земледелия. А карты никто не корректировал, усердно копируя место, которого давно нет. В итоге разобрались, и отряду пришлось по горам пройти около восьми километров к новому месту расположения кишлака. К тому времени вызвали авиаподдержку, которая смела укрепленные постройки кишлака и огневые точки, а спецназ смог в бою уничтожить более 150 душманов. Осведомитель не подвел, и на этом новом месте спецназ обнаружил семь складов с оружием и снаряжением.