Чтение онлайн

Естественным образом в зимнее время активность моджахедов снижалась — они уходили «на теплые квартиры», отдыхали, подлечивали раны, обучали молодое пополнение. Разведка 40-й армии смогла выявить большой склад у кишлака Лой-Мана, и, по агентурным данным, там на зиму оставалось только боевое охранение — ущелье было заснеженное и сложное для высадки десанта, так что моджахедам особенно не было о чем переживать. Конечно, такое положение дел не устраивало наше командование, спецназу из Гардеза была поставлена задача осуществить операцию по уничтожению склада. Все зависело от скоротечности атаки — основные силы находились на отдыхе в ближайших кишлаках, и подтягивание резервов не заставило бы себя ждать. 14 февраля 1986 г. атаку начали 4 Су-25, которые провели штурмовку расположения кишлака, далее за ними пошли Ми-24 с точечными ударами по точкам ПВО и прикрытия базы. В это время 6 Ми-8 из Газни взяли на борт 60 солдат 177-го ОСПН и пошли на высадку, которую осуществили по окончании обработки района ударными вертолетами. В стремительном бою захватили несколько пленных, которые были деморализованы быстротой удара и показали расположение «схрона» — под склад была приспособлена пещера в скале. Что могли, солдаты погрузили на борт, а остальное было взорвано имевшейся тут же взрывчаткой, а было ее несколько тонн. Тем временем враг пришел в себя, подтянул свежие силы и начал обстрел из минометов места высадки-подбора десанта. Ми-24, висевшие на высоте, кинулись на подавление огня душманов, но при отлете «восьмерок» два бойца были тяжело ранены, несколько легко; некоторые вертолеты получили повреждения и почти все — пробоины.

Весна приносила новый виток в войне. В марте 1986 г. была проведена локальная операция с привлечением всех родов войск ОКСВА. Совместные усилия ХАД и нашей разведки смогли выявить склады вооружения моджахедов в Хадегарском ущелье в провинции Кандагар. Разведка двумя разведгруппами, скрытно высаженная в район, подтвердила оживленное движение транспорта в районе этого места, ставшего перевалочной базой, своеобразным «оптовым» центром для развозки оснащения по точкам сопротивления. Личное участие в руководстве операцией принял начштаба ТуркВО ген. — л-нт Ю. Гусев. К операции были привлечены два батальона мотострелков, взвод ЭСУ-23х4 «Шилка», артдивизион из 70-й бригады. Авиация была представлена сильно — весь состав 205-й ОВЭ, две эскадрильи 280-го ОВП, два звена Су-25 и звено Су-17МЗ. Накануне акции на полевые площадки были перемещены звенья Ми-8 и Ми-24, на господствующие высоты вблизи полосы до начала атаки были высажены группы спецназа по 16 человек, вооруженные пулеметами, гранатометами АГС-17 и имевшие в составе опытных снайперов. 20 марта удары начали наносить штурмовики — волнами звенья Су-25, сменяя друг друга и сделав по три вылета, БШУ «утюжили» горы и кишлаки, в перерыве между их прилетом атаковали Су-17. Три часа длился практически непрерывный удар, закончившийся массированной артиллерийской атакой. Враг был сломлен и подавлен, множество душманов было уничтожено. По ущелью пошла пехота на Б МП в сопровождении «Шилок». Спецназ отслеживал перемещение растекавшихся групп врага и наводил на них вертолеты. Хоть частично противнику и удалось уйти за время БШУ из расположения складов, но, придя на место, наши войска обнаружили шесть пулеметов (один из них со следами последствий атаки был забран с собой и выставлен в качестве напоминания врагу, имевшему и в гарнизонах «глаза и уши», что для достижения цели у нас хватит и сил и средств), два миномета и другое вооружение. Прекрасным завершением операции стало известие, что в ходе ее нами не был потерян ни один человек — отличная иллюстрация важности тщательного планирования, разведки и контрразведки.

Совместные действия спецназа, вертолетов и штурмовой авиации помогли без потерь осуществить налет на кишлак Шинкай, провинция Заболь, в июле 1986 г. В регионе хозяйничали сразу три исламские группировки, периодически то объединяясь, то выясняя отношения друг с другом. По кишлаку отбомбились четыре Су-25, потом прошла волна Ми-24, и сразу был выброшен десант в центре кишлака. Противник начал было отступление и перегруппировку, но на пути отхода его встретил заранее высаженный отряд спецназа 186-го ОСПН. В кишлаке опять были обнаружены и уничтожены очередные склады вооружения. В августе 1986 г. в результате намеренной дезинформации «союзников», организовавших утечку информации душманам, был пущен слух об уходе большой группы спецназовцев из 173-го ОСПН и армейских сил из мест проведения операции в районе н. п. Чинарту. Противник перевел значительные силы на прикрытие своих объектов, оголив защиту опорного пункта и базы бандформирования под водительством муллы Маланга. Огонь ПВО был быстро подавлен Су-25МИ, Ми-8 высадили десант в окрестностях поселка. Незначительные силы охранения не могли оказать сопротивления, и база была ликвидирована в течение светового дня. Без потерь с нашей стороны были уничтожены склады оружия и вывезены большие трофеи — результативность действий командованием всех рангов выше полкового часто оценивалась по количеству и номенклатуре привезенных трофеев, что порой заставляло делать запасы из «щедрых уловов» для предъявления их потом в случае менее удачных рейдов.

Постепенно становилось ясно, что война заходит в тупик. «Народная власть» существовала только на советских штыках, и уже в километре от границы расположения наших гарнизонов начиналась зона хозяйничанья моджахедов. Противник в слепой ярости, не имевшей ничего общего с ценностями ислама, вырезал семьи учителей, врачей, не являвшихся активистами, а просто желавшими вытянуть народ из безнадежного существования в полупервобытных и феодальных отношениях. Нищета и безграмотность, убогость и страх народа были позорным пережитком, не устраивавшим не только пришлых «шурави». Афганистан пытался выкарабкаться из векового отставания, отказаться от позорной практики унижения женщины, бесправия крестьян, от дремучего отставания в области медицины и образования. Но были (и сейчас есть) силы, желающие погрузить Афганистан еще глубже в бездну невежества, господства кучки предводителей и дельцов нарко- и оружейного бизнеса, непонятных и убогих законов шариата. СССР и мировое сообщество стали искать выходы из тупика, была объявлена политика национального примирения.

Новый, 1987 год на страницах газет болтовней политиканов обещал принести мир и покой. Но врагом, да и народом Афганистана, политика примирения была расценена как проявление слабости Кабула и ОКСВ. Сопротивление не уменьшалось, и наши войска продолжали нести потери. Под вечер 10 января пара Ми-8МТ из 205-й ОВЭ была направлена на эвакуацию попавшей в окружение засады спецназа. Моджахеды сконцентрировали на вертолетах огонь всех видов вооружения. Одна «восьмерка» по мере сил прикрывала посадку вертолета к-на Дубины для подбора спецназа. Военное счастье спасло жизнь борттехника ст. л-нта В. Цуркана, ведшего огонь из РПК через иллюминатор, — когда он наклонился за новой лентой для пулемета, прямо в иллюминатор, над его головой пронеслась граната РПГ и разорвалась за его спиной в салоне. Дважды повезло молодому «старлею» — в момент взрыва он полусидел к нему спиной, которую прикрыл висевший на лямках парашют, принявший все осколки. Вертолету повезло меньше — он мгновенно вспыхнул, и экипаж едва успел покинуть его, прихватив оружие и патроны. На землю опустился вечер, и второй вертолет не смог забрать коллег, которым вместе с разведчиками пришлось подниматься в горы и организовывать оборону. Душманы не рискнули нападать ночью на отряд, получивший неожиданное пополнение в виде троих летчиков и пулемета. Перестрелка длилась всю ночь, и стал вопрос, кто успеет раньше — свои или усиление к противнику. В очередной раз вертолет показал, что война в Афгане — это его война. С рассветом на арену боя пришли Ми-24, покончившие с надеждой врага уничтожить или захватить спецназ и экипаж. Пока «крокодилы» грызли горы, «восьмерки» смогли забрать своих и под прикрытием Ми-24 вернуться домой.

Много горя принес день 4 марта 1987 г. Недалеко от Баграма был сбит Ми-24, на эвакуацию экипажа которого пошла пара Ми-8МТ С. Калинина и Е. Симороза. На тот момент не оказалось вертолетов сопровождения, но обстоятельства вынудили немедленно организовать поиск и спасение экипажа упавшего вертолета. Две «восьмерки», идущие без сопровождения, оказались легкой добычей врага — сразу после взлета они были обстреляны пулеметами практически в упор, вертолеты упали и сгорели, экипажи погибли.

После объявления политики примирения моджахеды провели серию пропагандистских акций, чтоб показать Афганистану, «кто теперь в доме хозяин», и вынудить СССР продолжать войну — любая война это не только кровь и смерть рядовых бойцов с обеих сторон, это еще миллионные барыши организаторов и «кукловодов», порой из-за океана. Наглость их достигла пика в инциденте с обстрелом советского города Пяндж в ночь на 9 марта 1987 г. Моджахеды обстреляли реактивными снарядами Пяндж и совершили нападение на группу пограничников Московского погранотряда. В результате этих терактов погибли пограничники и мирные советские жители. Для обеспечения безопасности советско-афганской границы и предотвращения бандитских действий были прикрыты с афганской территории советские города и населенные пункты Кушка, Термез, Пяндж, Московский, Хорог и ряд других, а также все мосты и переправы. Для этой цели были выделены специальные подразделения, заставы и погранотряды, усиленные личным составом, артиллерией, в том числе реактивной, и другой боевой техникой. Округ получил дополнительно вертолеты и самолеты. Для очистки приграничной с СССР зоны от наиболее активных мятежников погранвойска вынуждены были совместно с афганскими силами в 1987–1988 гг. провести несколько операций. Например, 22 октября 1987 г. были сорваны действия непримиримой группировки Н. П. Имам-Сахиба по повторному обстрелу советского Пянджа. 17 января 1988 г. во время проведения спецоперации в зоне ответственности Пянджского погранотряда были сбиты два вертолета 23-го ОАП и один подбит. Вертолеты везли ДШМГ для уничтожения позиций реактивных снарядов, о которых накануне поступили сведения. Первый вертолет был сбит ПЗРК над самой землей, когда завис для высадки группы, а второму повезло увернуться — экипаж увидел пуск и смог резко просадить машину, поднырнув под ракету, которая прошла над вертолетом. Но после высадки группы второй ПЗРК подбил вертолет на отходе — он накренился и стал падать. Штурман вертолета ст. л-нт Р. Щеняев выпрыгнул с парашютом, но зацепился парашютом за ферму подвески вооружения, попал под лопасти и погиб. Командиру повезло больше — И. Шарипов выполнил прыжок с задержкой и смог приземлиться, правда в расположение врага. Третий вертолет, В. Попкова, бил по моджахедам НУРСами и пулеметом, идя к месту посадки Шарипова. Втолкнув того на борт, борттехник С. Шустиков и штурман Э. Курбанов кинулись к упавшему борту, надеясь спасти кого-нибудь из оставшихся членов экипажа и десанта. Все это время по вертолету Попкова велся огонь, множились пробоины и пошел запах керосина. Когда убедились, что в упавшем Ми-8 спасать уже некого, Попков забрал своих и пошел на взлет прямо на цепь моджахедов, предвкушавших легкую добычу.

Но боги войны любят смелых — вертолет упрямо лез вверх, вывозя пограничников и принимая все новые повреждения от огня противника. После посадки насчитали 21 крупную пробоину, не считая обычных пулевых, были повреждены топливная и гидросистема. Одна из пуль застряла в прицеле прямо перед головой В. Попкова. За «Личную храбрость, бесстрашие командира экипажа вертолета» к-н В. Ф. Попков 21 апреля 1988 г. был удостоен звания Героя Советского Союза. Как уже отмечалось, часто принципы и верность вере у моджахедов легко забывались, когда противник предлагал хороший куш. Пограничники посчитали делом чести похоронить тела погибших товарищей на родине, и они были выкуплены у главаря банды 22 января. Хорошая иллюстрация декларируемой «искренности воинов джихада» и их реальной продажности.

Довелось вертолетам побыть и в роли целей для воздушного противника. 12 августа 1986 г. пара F-16 Пакистана через границу обстреляла Ми-24, выполнявший контрольный полет вдоль границы. Прямым попаданием Sidewinder было полностью отбито правое крыло машины, но вертолет, сохранив управляемость, смог «дотопать» до дома. Больше испытаний на долю «крокодила» досталось 22 мая 1987 г. Ми-24П к-на В. Александрова подвергся нападению с той стороны границы. Аппаратура СПО известила летчика о нападении, но обе ракеты пакистанцев ушли «в молоко», не захватив цель на ПМВ. Но пакистанские летчики не успокоились и запустили вдогон еще пару ракет. Одна из них попала в левый двигатель — разрушив броню капота, она повредила двигатель, вызвав пожар. Поврежденная машина пошла на базу, но в пути была обстреляна еще и ПЗРК, попавшей все в тот же левый двигатель — пламя остаточного пожара работало прекрасной мишенью для ракеты. Но удача была в тот день на нашей стороне — избитый, но не сдавшийся вертолет привез свой экипаж домой.

Если уж заговорили об удаче, стоит вспомнить А. Селиванова — летчик пережил три успешных для врага атаки ПЗРК. Первый раз, как уже упоминалось, он был сбит 25 сентября 1986 г. над Джелалабадом — ракета попала в десантный отсек Ми-24В, убив борттехника. Остальные члены экипажа сумели покинуть пылающую машину и приземлились в расположении родного 335-го полка. 14 января 1987 г. этот экипаж в паре с другим Ми-24 прикрывал эвакуацию раненых из Асадабада. Недалеко от Джелалабада его поразил ПЗРК «Блоупайп» — ракета снова убила борттехника вертолета и вызвала сильный пожар. Одновременно с этим по машине открыли огонь ДШК со склона горы, кромсая раненый вертолет. Снова экипаж покинул машину на парашютах и на земле занял оборону от бегущих к ним моджахедов. Оба летчика были вывезены подоспевшими вертолетами ПСС. Третий раз ПЗРК попытался достать его 20 апреля 1987 года — вертолет подвергся атаке девятью (!) ПЗРК. Первый попал в ЭВУ, разметав его в клочья, второй попал в левый двигатель, в него же через 3 секунды попала «Стрела-2М». Несмотря на все это, А. Селиванов смог дотянуть вертолет до аэродрома.

Тяжелая для наших войск операция проводилась силами 280-го ОВП 21 апреля 1987 г. На севере провинции Кандагар крупные силы противника блокировали лояльные к новой власти кишлаки. На снятие блокады и оказание помощи пострадавшим оборонявшимся был направлен десант на трех Ми-6 и паре Ми-8 с прикрытием из восьми Ми-24. Для поддержки операции был привлечен спецназ 173-го СПН и вертолеты 205-й ОВЭ. В районе цели вертолеты были на рассвете, и в предрассветной дымке два Ми-8 столкнулись и взорвались — выжил только один летчик и трое десантников. Спустя несколько минут прицельным огнем двух ДШК был расстрелян в воздухе Ми-24, он сделал аварийную посадку недалеко от кишлака. Под обстрелом к нему кинулся Ми-8 командира отряда 205-й ОВЭ м-ра Моисеева. К сожалению, к моменту падения на землю оператор Ми-24 М. Шамсудинов уже был мертв и спасти удалось только командира м-ра Захарова. Учитывая потери, операция была свернута, и оставшиеся машины вернулись на базу.