Чтение онлайн

( сидит в центре)

К азаки слева направо:

Сухоиваненков

Никита Семенович

с женой Прасковьей

Даниловной;

Плешаков Максим

Андреевич с женой

Еф росиньей

Трофимов и дочерью;

Плен Ефим

Андр женой

Анной овнойи

дочер ‘пальей

Приказный

Савченков Тимофей

(в цент ре)

Герасимов Иван,

Сухарев,

А укьянов Алексей

(слева направо)

Я центре - станичный атаман

Соколов В.М.

Старший урядник Сухаревский

Михаил Семенович (справа)

Х о р у и

Апоспи

Алексак

Павловы’,

Прапорщ ик

Апостолов Григорий

Павлович

Прапорщик Зенцов

Дмитрий

Константинович

Тихоновский

Яков Аьвович с семьей

*

/

Урядник Стехин

Антон Касьянович Казак Ивановский

Матвей Иосифович с женой

Еленой Романовной

Сидит справа (до замужества)

ФедичеваАнна Семеновна, 1877 г.р.

(держит в руках книгу), ее муж

(неизвестный) стоит справа.

Фото до 1910 года, хутор Кондратов

затъ, ишо доведется воевать, то казаки уморились.

– Правильна …а …а !

– Совершенно верно.

– Не хотим войны!… (мнение зала).

– М иром н а д о , а н е абы к а к … Н ечего ш а р о ва р и ть ся … Надо нам пос л а т ь сво их о т съ е зд а д е п у т а т о в в Н овочеркасск и добром п р о си ть , ч т о б д об рово л ьцы и р а зн ы е п а р ти за н ы уходили о тс е л ь . А большевикам у н а с т о ж е сам ое, д е л а т ь н еч е го ».

Но в этот момент вестовой вручил Стехину телеграмму, полученную из

Новочеркасска. Донской атаман Каледин, узнав, что полки Донецкого округа вместо того, чтобы противостоять наступлению большевиков, сами зари итинговали и сочувствуют большевизму, объявил их изменниками.

Наступил переломный момент. С.Кудинов в своих воспоминаниях «Этого не забудешь» пишет: «Стехин закричал: - «Товарищи! М инуточку внимания, т е л е гр а м м а о т Каледина», - н а ступ и л а ти ш и н а . Он подошел к

тр и б у н е и п е р е д ал т е л е гр а м м у П од те л кову».

Дальше был извёстный монолог Подтелкова, развеявший все предыдущие сомнения казаков. Он поднял телеграмму высоко над головой и

размахивая ею, обратился: «Братья казаки! Покуда мы тут совещаемся, а

враги революции не дремлют…»

Делегаты были просто ошеломлены угрожающим текстом телеграммы

Каледина, объявившего их предателями и грозившего всех арестовать. Теперь из зала доносились только большевистские лозунги: Долой Каледин а ! Д а з д р а в с т в у е т ка зачи й военно-революционный к о м и т е т ! Здравые

голоса были заглушены.

11 января 1918 года довольный итогами съезда Подтелков провозгласил от имени всего фронтового казачества (!) о переходе власти на Дону

в руки Военно-революционного комитета.

В.Ленин из Петрограда призвал революционных казаков:

«С о т р и т е с л и ц а зе м н о го вр а го в народа: вы го н и те Каледина из Нов о ч е р к а с с к а !…»

По приказу Войскового атамана в Каменскую прибыл 10-й Донском казачий полк для разоружения и ареста участников съезда, но задачу свою

не выполнил. Часть казаков 10-го полка сами примкнули к мятежникам.

Тут же Подтелков приказал арестовать всех офицеров казачьих полков, дислоцированных в Донецком округе и этапировать в ЧК г.Луганска, а

из казаков формировать революционные отряды. Работа закипела.

Сам же он с небольшой свитой направился в Новочеркасск требовать

сложения полномочий Донского правительства, Войскового атамана и передачи власти ревкому.

Бывший вахмистр практически предъявил правительству Дона ультиматум.

Присутствующий на встрече атаман Каледин разумно предложил данную проблему решить на предстоящем Большом круге, который намечался на 4-е февраля. Пусть вопрос власти решит народ Дона - предложил

257

С. В. Д е нисо в

атаман. Но Подтелков был непреклонен: «Наше требование - передайте

власть!».

Материалы о переговорах атамана Каледина с представителями ВРК

были опубликованы в газете «Донская волна» №27 от 16.12.1918г. Именно этот номер в свое время попал в руки М.А. Шолохова, который опять

же в романе «Тихий Дон» точно описал все детали диалога сторон. Тут

мы и встречаем еще одного казака станицы Луганской - подъесаула Шейна. Эта личность историческая, поэтому имя и монолог подъесаула писатель не стал скрывать (В. Новиков, С. Петербург, 2000 г.):

«С разрешения Каледина из публики выступил подъесаул Шейн, Георгиевский кавалер всех четырех ступеней, из рядовых казаков, дослужив*

шийся до чина подъесаула. Он оправил складки гимнастерки, будто перед смотром, - сразу взял в намет.

– Чего там, станишники, слушать их!
– кричал Шейн высоким командным голосом, рубя рукой, как палашом.
– Нам с большевиками не по пути!

Топько изменники Дону и казачеству могут говорить о сдаче власти Советам и звать казаков идти с большевиками - и уже прямо указывая на Под-

телкова, обращаясь непосредственно к нему добавил. Неужели вы думаете, Подтелков, что за вами, за недоучкой и безграмотным казаком, пойдет Дон? Если пойдут, - так кучка оголтелых казаков, какие от дома отбились! Но они, брат, очнутся - и тебя же повесют!».

Последние слова подъесаула оказались пророческими. Через четыре месяца Подтепков будет пойман и повешен казаками в х.Пономареве

на Верхнем Дону. Вместе с ним погибнут все казаки его отряда, в том чис*

пе и трое из станицы Луганской: Калинин, Кузьма Горшков и (однофамилец есаула) Никита Шейн7.

Часть казаков Луганской станицы после съезда в Каменской решила

вернуться домой, другие изъявили желание послужить революции в отряде войско ею го старшины Голубова8.

Влившись в революционные казачьи отряды войскового старшины Голубова, казаки 10, 27 и 44 Донских полков после мелких стычек с добровольцами и партизанами (казаками-калединцами) в районе Каменской, Лихой и Матвеес а Кургана вместе с Красной гвардией, наступающей из Донецкого бассейна, двинулись на Новочеркасск.