Чтение онлайн

Донской знаменитостью среди художников значился и Елисей Григорьевич Черепахи ч (1837-1922гг), о нем писал еще Михаил Сенюткин в книге «Донцы», изданной в 1866 году.

Узнав об одар енном юноше из станицы Луганской, Донской атаман Хомутов направил ого на учебу в Санкт-Петербург в академию художеств за

счет войсковой казны. Получив образование, Е. Г. Черепахин вернулся на

Дон, писал иконы, создал иконостасы в храмах Старочеркасска, Семика-

ракорской, Егорлыкской и других станиц. И это был не единственный случай в те времен;), когда атаман Хомутов проявлял внимание и заботу к

юным дарования и из ст. Луганской.

Похожий поворот в судьбе случился в юности с действительным статским советников Николаем Норовым (1841-1915гг).

Родился и рос он в обычной казачьей семье, но с ранних лет проявлял тягу к знаниям, способность и интерес к учебе. У станичного священника он выучился латыни. Родители долго колебались в определении судьбы сына, но все же смогли обеспечить возможность его дальнейшей учебы.

В 17 лет Николай Норов сдает экзамены сразу в 4-й класс Новочеркасской гимназии. Незаурядные способности юного луганца вскоре стали

известны войское ому атаману Хомутову, Николая зачисляют на войсковую

стипендию с условием, что дальнейшую учебу он продолжит в университете.

В 1862 году он поступает, а в 1866 году заканчивает историко-филологический факультет Харьковского университета. Вернувшись на Дон, он

преподает словесность в родной Новочеркасской гимназии, попутно занимается научно-исследовательской работой. Вскоре из под его пера выходят две работы: «Петр I и донские казаки» и «Александр I и донские

казаки». В 70-х годах XIX столетия они печатаются и получают большой

резонанс среди общественности России. В 1879 году Н. Норов - директор

Нижне-Чирской гимназии, затем Усть-Медведицких гимназий и реального училища. ЕМ896 году уходит в отставку по болезни в чине, соответствующему в табели о рангах - генеральскому. Но вскоре болезнь отступает и

он продолжает активно заниматься общественной деятельностью, будучи членом Статистического комитета Области Войска Донского и Комитета по устроению Донского войскового музея.

В начале XX ьека известны были адвокат Павел Петрович Казьмичев, председатель общества судебных деятелей Дона, а также его однофамилец нотариус, а затем писатель и общественный деятель М. М. Казмичев, 185

в литературных кругах он имел псевдоним Скальдов.

Атаман хутора Валуйского, урядник Петров Арефий Карпович (1861г.) получил известность, будучи членом Государственной думы Российской империи 3-го созыва (1907-1912гг). Считался умеренным националистом.

В 1908 году вместе с другими казачьими депутатами гравого крыла

Думы И. Ф. Кравцовым из Калитвинской станицы и М. П. Кирияновым из

Союза русского народа был принят Николаем Н-м, имел о ним продолжительную беседу, от имени казаков ст. Луганской выразил Царю поддержку.

После этого все трое, как черносотенцы, на продолжительное время

стали объектом нападок со стороны либеральной прессы.

Его сын, Андрей Арефьевич, 1913 года переписи, имел высшее образование, в 1915 году поступил добровольцем в 52 Донской казачий полк.

В послереволюционные годы в белоэмигрантских кругах было широко

известно имя молодого и талантливого поэта Владимира Смоленского.

Его стихи о любви к родине, донецких степях, проникнутые ностальгией, надеждами и разочарованием, охотно печатались в русских изданиях

во Франции.

Владимир Смоленский (1901-1961 гг) являлся казаком сганицы Луганской, участвовал в гражданской войне на стороне Белой армии. Вот фрагмент одного из его стихотворений, посвященных потерянной Родине.

У нас оледенела кровь

От ожиданья и печали,

Свою умершую любовь

Мы в страхе к сердцу прижимали.

Мы думали, что оживет,

Мы верили, что будет вечной…

Но время продолжало лёт,

Бессмысленный и бесконечный.

И проходил за сроком срок,

И слепли теплые надежды,

И падали у наших ног

Ее истлевшие одежды.

И открывалось нам лицо

И тленьем тронутое тело,

И обручальное кольцо

На пальце высохшем темнело.

Но мы, превозмагая страх,

Ее, холодную, качая,

За тело принимаем прах

И верим, что она живая.

186

На этом не заканчиваю тся списки известных луганцев.

Население Луганского казачьего юрта с каждым годом возрастало, при

этом постоянно со кра щ ал ся резервны й запас казачьих земель, что не

могло не вызывать тревоги у казаков-лу ганцев по поводу будущего их земельных наделов

На начало 1903 года коренного казачьего населения на территории

Луганского казачьэго ю рта проживало 24862 человек, в том числе мужского - 12470 чел., ж енского - 12392 чел. Лиц невойскового сословия, насчитывалось всего 1289 человек, кроме них проживало 13 человек иностранцев.

За год в казачьих сем ьях родилось 600 мальчиков и 522 девочки, всего 1122 чел. Годоею й прирост казачьего населения составил 559 человек.

К 1904 году в казачьих сем ьях станицы и хуторов проживало уже 25421

человек (мужчин 12791 чел ., женщ ин - 12630). Лиц невойскового сословия насчитывалось 1344 человек. Значительная часть так называемых

иногородних проживала в самой станице, и лишь некоторые осели в хуторах. В то время, (ак основное занятие казаков было земледелие, садоводство, ж ивотноводство, пчеловодство, иногородние, в большинстве случаев, занимались кустарны м промыслом и различным ремеслом.

Земли всего юрта Л уганской станицы составляли 132386,9 десятин, из

них 28338 десяти -с значились неудобными для обработки (пески, балки, болота).

К 1869 год)’ на Д ону окончательно укрепилась система общественного

земледелия. За исклю чением площ ади для выпаса скота юртовая станичная земля раздет ялась поровну между всеми станичниками без исключения на «паи», независим о о т того, в каком войсковом чине был казак.

Из года в год зеы ельны е паи перераспределялись по числу выросшего