Чтение онлайн

соглаш ению и вы деляли сво и семьи в более мелкие хозяйства. В том же

1903 году в С танице Л уганской бы ло зафиксировано 4 случая семейных

разделов (0,1% о т общ его числа хозяйств).

Ч асть ка за ко в Л уганской станицы находились на различной государ-

189

— з

ственной службе или занимались только промыслами, землю не обрабатывали, а сдавали ее в аренду. Таких по Луганскому юрту было 168 человек.

До 1917 года на Дону насчитывалось 2,5 млн. голов крупного рогатого

скота и свыше 2,0 млн. овец.

Такое количество скота для Области Войска Донского можно считать

огромным, если его солоставить с численностью скота в странах, где ско-

товодчество считалось крупной отраслью в народном хозяйстве. Так, в

Бельгии по данным 1910 года крупного рогатого скота было 1 млн. 382

тыс. голов, овец - 365 тыс. голов, в Нидерландах соответственно - 1 млн.

485 тыс. и 688 тыс. голов.

Но настоящей гордостью донских казаков считалось коневодство, сильно развитое вследствие исторических казачьих традиций.

Состояние казачьих хозяйств станицы Луганской на 1903 год характеризуется следующим образом:

1. Наличие у казаков лошадей: строевых - 805, рабочих - 3512 голов.

2. Волов, коров и прочих видов КРС - 24389 голов.

3. Овец, свиней, других мелких животных - 22470 голов.

Таким образом, на одно казачье хозяйство в среднем приходилось: 1

рабочая лошадь и до 7 голов прочего домашнего скота. Однако реальная

картина выглядела перспективнее, так как значительная часть строевых

коней состояла на службе в войсках с казаками !-й очереди. В XX веке

часть казаков станицы Луганской изменила старинному казачьему укладу

жизни и подалась на заработки, на Луганский патронный занод, завод Гартмана и шахты Донбасса (земледелием и животноводством не занимались).

Если в конце XIX века подались в «рабочий класс» десятки человек -

представителей казачества Луганской станицы, то в 1907-1908 годах на

двух заводах гЛуганска работало уже 800 казаков Донецкого округа, в первую очередь казаков-луганцев.

Основной продукт производства: зерно, овощи, мясо казаки реализовывали в Луганске или сдавали на существующие в юрте четыре так называемые «хлебных магазина», а затем вывозились в Российские губернии.

Путевое сообщение по сравнению с другими станицами считалось бла- •

гоприятным, так как через земли юрта прошла железнодорожная ветвь

Луганск-Миллерово, связывающая станицу Луганскую не только с магистральными сообщениями Дона, но и с индустриальным Донбассом, а также центром России. Состояние остальных дорог желало О’зтаваться лучшими. Хороших дорог было всего 15 верст, остальные были фунтовыми.

Все мосты и переправы через реки и овраги были в исправном состоянии.

Общественный капитал (бюджет) станицы Луганской в 1903 году составил значительную по тем временам сумму. В кредитных учреждениях за

Луганской станицей значилось 46141 руб.87 коп., которые поступили: за

отчуждение станичных земель в пользу Министерства путей сообщения на

постройку железной дороги Луганск-Миллерово - 16601 р;^б. 31 коп.; от

190

сдачи земли в аренду - 10207 руб. 44 коп.; платы от лиц невойскового

сословия - 852 руб. 60 коп.; от продажи леса, камня, др. доходов - 10215

руб. 86 коп.

В этом же году из них было истрачено: 4271 руб. 56 коп. на содержание станичного правления; 2807 руб. 17 коп. составили затраты на снаряжение казаков на службу.

В х.В.Платинсжом было закончено строительство церкви, стоимость работ составила 10000 руб. Станичное правление выделяло хуторским обществам в виде ссуд денежные суммы на отдельные нужды: за хуторами Вер-

хне-Платинским, Хрящевским и Подгорным числилась задолженность за

средства, полученные на строительство учительских домов и церкви.

#

В расхожем представлении российских обывателей донские казаки

считались лихим воинством со сложной и запутанной судьбой, иногда

представлялись грубыми невежами или опричниками. Но на самом деле

многие современники, изучавшие казачий уклад жизни и наяву видевшие

все стороны казачьего быта, поражались высочайшей духовности казаков, крепости их веры и моральных устоев, уникальной культуре и присущим им традицям. Все это прививалось им атмосферой самого казачьего общества, семьей и церковью.

Законы и заповеди Божьи для казака практически были образом бытия, правилами поведения и соблюдались большинством строго и безукоризненно.

С расстояния эпохи, которая разделяет нас с благословенными временами казачесгва, трудно представить, что в то время в хуторах и в самой Луганской станице (по данным статистического отчета на 1903 год) отсутствовали неимущие граждане, отсутствовали дети-сироты, не было

престарелых граждан, нуждающихся в средствах или не имеющих досмотра.

Речь о голодающих не ведется, на Дону такого явления не было. Не

было малоимущих граждан, т.е. все имели имущества достаточно. Хотя-

каждые десять лет идет война и гибнут казаки, в станице не было детей-

сирот. Все жили в семьях (дети сироты - усыновлялись или удочерялись).

По общероссийским меркам на Дону был более высокий жизненный

уровень, чем у крестьян соседних губерний. Житейские и материальные

трудности заставляли последних стремиться на Дон в поисках заработка.

Многие из них нанимались к казакам на период уборки урожая, трудились

на полях, в казачьих хозяйствах. Заработанного хватало всей семье батрака на весь последующий год.

Одним из типичных явлений жизни Луганского станичного общества того

времени стало пополнение казачьих семей за счет новорожденных детей - «подкидышей». Матери из соседних губерний, которые по каким-то

причинам решались избавиться от своих новорожденных детей, но желавшие им безбедного существования, привозили своих малюток в казачьи хутора и станицу и тайно оставляли их под плетнями зажиточных ка-