Чтение онлайн

Вчера, купив в магазине на последние деньги буханку чёрного хлеба, она шла в полутрансе, думая, как жить дальше. Город продувался насквозь. Всё было серым и мрачным из-за постоянно налетавших снежных зарядов. Море в бухте было чёрное и страшное. Дневные сумерки полярной ночи слегка обозначали городские строения, редкие машины проходили с включёнными огнями. Когда она в очередной раз чуть не упала от резкого порыва ветра, кто-то подхватил её, крепко обняв и прижав к себе. Она подняла глаза и с трудом узнала приятеля Вадима, он был у них на свадьбе свидетелем со стороны жениха. Геннадий! Первое знакомое лицо за много недель томительного ожидания. Он проводил её домой. Окинул быстрым взглядом нищету её жилья, пустые полки и кастрюли. Сказал, что через пару часов вернётся. Освободится от службы и вернётся. Он пришёл и вместе с ним в её дом пришёл праздник. Он принёс целый портфель еды. Консервы мясные, рыбные, овощные. Некоторые из них она вообще никогда не видела: язык в желе, китайские куры или салат "Весна" из Белоруссии. Вяленая таранька и много шоколада в маленькой упаковке грамм по 20. Колбаса сырокопчёная, печенье и большой кусок сливочного масла. Две бутылки хорошего крымского портвейна украсили их праздничный стол. Для неё, одичавшей и оголодавшей, это действительно был праздник, а малознакомый офицер, сидевший напротив её, был волшебником из сказки. Она чувствовала запах мужчины, забытый и такой желанный. Она видела его глаза и искорки, появляющиеся в них по мере наступления ночи. Вино и хорошая еда расслабили её. Впервые за много дней ей стало хорошо! Она не могла оторвать взгляд от его сильных мужских рук. Как она соскучилась без мужской ласки! Она видела его сочные губы и ловила себя на мысли, что она уже впивается в них. Она чувствовала, что она делает что-то не то, но эгоизм молодости и разбуженную чувственность уже было не остановить. Когда Гена робко напомнил, что уже поздно и ему надо уходить, она, обезумев, что опять останется одна в этом жутком городе, бросилась на него… и случилось то, что должно было случиться.

А утром, по закону подлости, пришёл с моря Вадим. Он открыл дверь своим ключом. Увидел остатки ужина, разорённую кровать, растерзанную жену и ужас на лице Геннадия. Не говоря ни слова, он развернулся и ушел. Больше она его не видела. Она перестала для него существовать.

Трижды она приходила на причал, где стояла их лодка, вызывала Вадима, чтобы объяснить всё и попросить у него прощения. Он не пришёл. Она, наконец, поняла, что он её ненавидит!

Она сидит у окна, девятнадцатилетняя ленинградская девчонка, сидит и плачет, потому что Родина отобрала у неё в медовый месяц молодого мужа. Да, у неё не хватило сил ждать его. Его не было рядом больше трёх месяцев. Она была не готова к тем дикостям жизни, в которых она оказалась на Крайнем Севере. Она оступилась, но она хочет, чтобы её простили. Она любит Вадима, она хочет видеть его каждый день, а не раз в три месяца. Но он её ненавидит! И никогда не простит!

Девушка берёт ружьё, которое подарил Вадиму на свадьбу её отец. Заряжает его крупным зарядом. Упирается дулом прямо в сердце. Между крупповской сталью и девичьим сердцем всего три сантиметра живой истерзанной страданием ткани. "Прости меня, любимый мой". В сердце легко попасть, когда оно болит! Через три дня её хоронили. Вадим на похороны не пришёл. Когда ему сказали, что сегодня хоронят его жену, он резко оборвал говорившего: "У меня нет жены!"

Врач, проводивший вскрытие, констатировал, что молодая женщина была в положении.

Вадим умер через год, внезапно во сне от разрыва сердца. Лицо его было залито слезами. Поскольку лодка была в Атлантическом океане, далеко от Полярного, его похоронили по морскому обычаю в море. Ледяные волны сомкнулись и поглотили юношу.

Когда лодка погрузилась, младший штурман лейтенант Алексей Игольников, забившись между шпангоутами в своей каютке, чтобы никто не видел, впервые в жизни заплакал. На его глазах погибла молодая семья. Как жалко и как страшно умирать молодым… Какая хрупкая человеческая жизнь.

Море ревело, стонало, плакало. Огромные волны обрушивались на берег и, неся с собой гальку, с шелестом и шипением бросались к ногам. Они пугали своим грозным намерением, но быстро теряли силу и на исходе ласково пытались лизнуть красивые женские ноги в вечерних туфлях, как бы очарованные молодостью и смелостью женщины. Вода отступала, исчезая в прибрежном песке. Следующая волна снова бросалась с рёвом и рокотом, но и её усилия были тщетны. Женщина отрешённо смотрела на море. Она была вся в себе. Она страдала, в её груди была буря, не уступающая тому шторму, который обрушился на побережье Кольского полуострова. Сейчас шторм затихал, уходя на восток, на Урал и в Сибирь. Ветра уже не было, но океанская зыбь продолжала грозно и сурово накатываться на берег. Море обладает великой способностью лечить душевные раны. Перед могучей стихией человеческие беды и боли отступают, становятся не такими непреодолимыми, как казались вначале. Женщина отошла от воды, глубоко вздохнула. Она приняла решение, и ей стало легче: «Да, надо жить и выполнять свои обязанности»…

Всё началось, когда Елена Николаевна устроилась на работу в технический отдел береговой базы подводных лодок. Работа не сложная – выдавать со склада на подводные лодки вместо вышедших из строя детали и узлы механизмов, относящихся к электромеханической боевой части, БЧ-5, как называли матросы. Первое время она пугливо вздрагивала, когда ей приказывали принести шатун, форсунку, клапаны, уплотнительные кольца и другие, совершенно непонятные детали, но постепенно она стала разбираться в терминах и даже получать удовольствие от работы, от общения с людьми. Молодые офицеры-механики с интересом восприняли новую работницу. Ей были приятны их изучающие взгляды, они бодрили её, придавали смысл и желание хорошо выглядеть и следить за своим внешним видом. Особенно ей приглянулся её непосредственный начальник мичман Андрей Варганов. Ухоженный привлекательный мужчина. Чёрные волосы подчёркивали благородную бледность его лица. Военная форма сидела на нём безукоризненно, на груди сверкал ромбик об окончании института. Всегда аккуратно выбрит и подстрижен. Обычно спокоен, в разговоре нетороплив и вежлив. Он научил её работать, ненавязчиво объяснил все тонкости и сложности профессии, порекомендовал изучить флотские документы и освежить знания электротехники и физики. При общении с ним она ощущала лёгкий аромат хорошего одеколона, его голос обволакивал её. У неё кружилась голова. Она ловила себя на нескромных мыслях. Ей было стыдно, и она прекращала, пресекала всякую вольность, даже в мыслях.

Супружеская жизнь с мужем не доставляла ей большой радости. Вместе с подругами ходила она в своё время на танцевальные вечера в Военно-медицинскую академию. Когда все девчонки повыходили замуж за выпускников академии, она поняла, что может упустить свой шанс, и, долго не раздумывая, согласилась на брак с подвернувшимся кавалером. Муж получил назначение на Северный Флот, корабельным врачом на подводную лодку. Лодка надолго уходила в море, она страдала от безделья, работать было негде. Детей у них не было, что-то у мужа не ладилось. Он лечился, проводил какие-то процедуры, глотал таблетки. Елена Николаевна молча взирала на все его попытки и потихоньку вздыхала, уж очень невероятные вещи рассказывали знакомые женщины о наслаждениях в интимных отношениях.

Камасутра: наставления в чувственных наслаждениях и способах возлежания.

Она же в минуты своей близости с мужем страдала и мечтала, скорей бы всё закончилось. Так продолжалось несколько лет. Наконец, ей повезло устроиться на работу. Жизнь Елены Николаевны резко изменилась. Она стала со вкусом одеваться, делать красивые причёски. Она обнаружила, что мужчины заглядываются на неё. Она с удивлением почувствовала, что они ей тоже интересны. Но особенно её привлекал Андрей, Андрей Эдуардович Варганов. Коренной ленинградец, потомственный интеллигент. Отец – главный инженер судостроительного завода, мать – профессор. Окончив институт, Андрей Эдуардович круто изменил свою судьбу. Внезапно решил уехать из Ленинграда на Север, послужить на Флоте. Окончил школу мичманов и уже пятый год работает на береговой базе подводных лодок. По слухам, у него случилась трагедия на почве любви. Эта таинственность ещё более привлекала внимание к его личности. По вечерам, засыпая в своей холодной кровати, Елена каждый раз представляла рядом с собой приятного её сердцу Андрея. Но это был только сон… Наступила зима, и с ней пришла полярная ночь. Снег, ветер, днём короткий полумрак и снова гнетущая темнота. Завывание штормового ветра, пронизывающий холод. Одиночество. Муж где-то в море, ни писем, ни радиограмм. Из соображений секретности всё это запрещалось, враг не должен знать, где находится подводная лодка и когда вернётся домой, заодно это не знали и родственники подводников.

В декабре отдел, где работала Елена Николаевна, должен был получать со складов Технического Управления Флота, под Мурманском, военное имущество. Для подготовки необходимых документов, их оформления и согласования мичман Варганов вынужден был взять с собой техника склада. Выбор пал на неё. Из родной бухты вышли на катере, пересекли Кольский залив. Погода благоприятствовала: небольшой мороз, лёгкий ветер, иногда скоротечные снежные заряды. Весь день интенсивно работали сначала в Североморске, затем на складах Флота, под Мурманском. К вечеру мороз резко усилился. Весь Кольский залив начал парить. Когда надо было возвращаться домой, движение по заливу оказалось закрытым. Усталая, голодная, продрогшая, она сидела на причале в тоскливом ожидании погоды. Молодая женщина с ужасом прислушивалась к разговору бывалых полярников. «Если пошло парение моря, – говорили они, – то можно просидеть неделю, пока не спадёт мороз и море не перестанет парить».

Андрей куда-то исчез. Когда она уже начала паниковать, он вдруг появился внезапно, спокойный, неунывающий, даже чему-то радующийся. Он увидел отчаяние на её красивом лице, страдание и тоску в миндалевидных глазах, он увидел её всю, беспомощную и жалкую, он увидел, что сейчас она нуждается в его помощи и рассчитывает только на него. Он протянул руку, и она с радостью взяла её, как берёт маленькая девочка руку матери и покорно идёт за ней, доверяя и сознавая, что всё будет хорошо. Она пошла за ним, пошла, где-то далеко-далеко в душе понимая, что идёт на свою Голгофу… Они пришли на небольшую баржу, спустились в крохотную каюту, где было жарко и вкусно пахло жареной картошкой. Пожилой хозяин о чём-то пошептался с Андреем, отдал ему ключ и, вежливо попрощавшись, ушёл. Когда Елена немного отошла от мороза, помыла руки, привела себя в порядок, ей стало спокойно, легко и радостно.

Андрей заканчивал накрывать стол, когда она вернулась в каюту. Голодными глазами она окинула царскую еду, увидела, как он посыпает жареную картошку мелко нарезанным зелёным луком, и засмеялась. Засмеялась от счастья, которого она не испытывала уже несколько лет. Как мало надо женщине для счастья: ей было тепло, была еда и был мужчина, который ей очень нравился!

Андрей плеснул из никелированной фляжки в два стакана немного спирта, ласково и нежно посмотрел на неё, она смущённо зарделась, без слов поняв его тост. Они выпили разведённого спирта и набросились на еду. Елене стало жарко, щёки после мороза горели пунцовым огнём. Она была молода, весела, прекрасна. Андрей с восхищением смотрел на неё. Она ловила его мальчишечьи взгляды и озорно смеялась, показывая красивые хрустальные зубы. Это ещё больше возбуждало его. Она видела, что в его глазах стал вспыхивать огонь желаний. Она смотрела в них заворожёно, и, как бабочка летит на огонь и гибнет в нём, так и ей хотелось, чтобы этот огонь обжёг её. Когда аромат растворимого кофе наполнил их случайное пристанище, она почувствовала себя по-настоящему счастливой. Она ничего не боялась, она ни о чём не думала. Она была женщиной. Только женщиной, которая жаждала любви. Андрей подошёл к ней, ласково обнял и нежно-нежно поцеловал в шею. Она задрожала, еле сдерживая невероятное желание интимной близости. У неё подкосились ноги, закружилась голова, и она, не раздумывая, бросилась в омут нечеловеческих наслаждений, тех наслаждений, которых она никогда не испытывала в жизни…