Чтение онлайн

–  Вот так, Кузя! И очень прошу тебя, не дергайся.
– Михаил шагнул ближе. Я ведь и в лоб могу засветить. Так, что поднимешься только через пару недель. И никакой секьюрити уже не поможет. А блажить бессмысленно. Вон и дверь у тебя, как я погляжу, плотная, с обивочкой. Сам небось распорядился такую поставить.

–  Что вам нужно?
– пролепетал психотерапевт.

–  Я, кажется, уже объяснил.
– Мишаня словно бы невзначай развел полы куртки, позволяя хозяину кабинета рассмотреть кобуру с «макаровым».
– Ты сдаешь нам козлов, охотящихся на одиноких дамочек, мы же, так и быть, зачтем это как жест доброй воли.

–  Кто - вы?

–  А вот этого тебе лучше не знать. Достаточно того, что ты уже понимаешь, насколько серьезные люди решили вступить с тобой в сотрудничество. Шутить мы не любим, на попытки подкупа реагируем крайне резко.

Продолжая смотреть психологу в лицо, Мишаня ладонью правой руки огладил полировку стола, а левой незаметно вдавил в нижнюю часть столешницы шипастый жучок. По идее такой же воткнуть бы еще в пиджак этому сморчку, да не было лишнего микрофона. Не настолько были богаты «кандагаровцы», чтобы разбрасываться столь дорогостоящей электроникой.

–  Короче… - Мишаня шагнул к психотерапевту вплотную, ленивым движением прихватил Кузьменко за отвороты белого халата.
– Слушай и запоминай. Тебе, козлик, жить, может, и осталось от силы дня два или три. Вот и думай, с кем шагать - с ними или с нами. Либо ты колешься, и мы трясем деньги с них, либо платишь за все сам. Итак, я тебя слушаю?

–  Мне не о чем вам рассказывать, - пробормотал Кузьменко. Капли пота стекали по его вискам, было видно, что сейчас он действительно здорово напуган.

–  Не о чем?
– Мишаня рывком вздернул психотерапевта на ноги, зашипел в лицо: - Запоминай: завтра - срок первого взноса. Десять тысяч баксов! Либо откупаешься чистосердечным признанием. Все, думай!

Швырнув Кузьменко обратно на стул, Мишаня неспешно приблизился к дверям. Выйдя из кабинета, не забыл помахать рукой курносой «дюймовочке», дамам в коридоре участливо посочувствовал:

–  Даже не знаю, будет ли сегодня принимать. Очень уж головушка у Толика разболелась…

Конечно, в идеале все следовало обговорить с тем же Стасом или Димоном, но Мишаня уже вошел в раж, да и поздно было отступать. Что бы там ни говорили любители тонких интриг, а грубоватый нахрап тоже имеет свои выгодные стороны. Собственно, Михаил и не рассчитывал на мгновенное раскаяние Анатолия Самуиловича. Все, чего он добивался, это всполошить психотерапевта, подвигнуть на какие-либо действия. А уж за этими самыми действиями он надеялся проследить по возможности более тщательно.

Выйдя на улицу, «кандагаровец» покрутил головой и тотчас уткнулся взглядом в стоящую напротив офиса розоватого цвета «феррари». То есть машинка была, конечно, блеск, только не она привлекла внимание Михаила. За рулем роскошной иномарки сидела удивительно красивая девица. А если выражаться точнее - не сидела, а дремала. Чудные белокурые волосы опутывали сиденье густыми волнами, затылок дамочки вольно возлежал на подголовнике, а точеному профилю могла бы позавидовать любая королева. И поза, и профиль, и прикрытые веки - все наводило на мысль о сказочной заколдованной принцессе. Прямо подходи и целуй. Не девушка, а мечта, и, увы, мечта совершенно недостижимая, хотя…

Сойдя по ступеням, Мишаня приблизился к иномарке, полусогнутым пальцем отважно постучал по стеклу. Чуть вздрогнув, девушка открыла глаза, чуть повернула голову. Мишаня мысленно простонал, - в фас девушка оказалась еще более красивой. Нечаянная мысль о том, что чудная эта принцесса тоже может числиться в пациентках Кузьменко, заставила его нахмуриться.

–  Прошу прощения, вы не к Анатолию Самуиловичу?

Если бы она сказала «нет», стало бы легче. Возможно, он даже отошел бы прочь. Но с некоторой рассеянностью хозяйка иномарки кивнула. Заставив стекло опуститься, озвучила кивок лаконичным подтверждением.

–  Да, но там столько народу. В коридоре дышать невозможно. Или все уже прошли?

–  Увы, и, видимо, долго еще не пройдут.

–  Это почему?

–  Да потому, прекрасная незнакомка, - Михаил обошел машину кругом и, распахнув дверцу, нахально уселся возле красавицы, - что этот типус сейчас должен, по моим расчетам, озаботиться собственной безопасностью.

–  Что вы делаете?!

Удивительно, но девушка по-прежнему не думала пугаться. С некоторым удивлением она пронаблюдала, как Михаил достает из кармана коробочку радиоприемника.

–  Ну вот, кажется, действует. Сейчас только отладим громкость.

–  Что это?

–  Это голос нашего многоуважаемого Анатолия Самуиловича - в миру психотерапевта, а в действительности - довольно паскудного человечка.

Судя по доносящимся из приемничка голосам, «паскудный человек» как раз пытался привести в чувство охающего охранника. Красавица взглянула на Михаила более пристально.

–  Кто вы?

–  Я-то?
– Мишаня улыбнулся.
– О Джеймсе Бонде слышали?

–  Конечно.

–  Вот я - примерно то же самое, но чуть покруче.

–  Чуть покруче - это как?

–  В том смысле, что он - выдумка, а я - самая настоящая правда.

В глазах хозяйки «феррари» блеснул неподдельный интерес, и самозваный «Бонд» немедленно протянул руку.

–  Михаил. Фамилия - Шебукин.

Девушка машинально пожала его руку.

–  Зоя.

–  Вот и прекрасно. А теперь, Зоя, если, конечно, у вас есть время, предлагаю вам поучаствовать в секретной операции.

–  Если секретной, тогда поучаствую. Тем более что времени у меня вагон.

–  Что ж, вдвоем мы этого мерзавца расколем, как орешек.
– Мишаня снова взглянул на соседку и неожиданно смутился. Как бы то ни было, но теперь он уже абсолютно не жалел, что сунулся в офис психотерапевта. Секретная или не очень, но операция уже стоила того. Хотя бы по той простой причине, что именно возле офиса Кузьменко он повстречался с этой удивительной незнакомкой.

Следователь Востриков, совсем еще юный птенец, вчерашний выпускник юридической академии, щегольски перекатил сигарету из одного угла губ в другой, прищурившись от сизого дымка, смерил Харитонова уничижительным взором: