Чтение онлайн

–  Что ж, я постараюсь…

Стас начал с того, что, водрузив загадочный сверток на стол, торжествующе взглянул на расстроенного следователя.

–  Знаете, что это такое?

–  Кот в мешке, - пробурчал Востриков.

–  Не угадали. Это своего рода компенсация. Дружеская услуга со стороны нашего агентства.

–  Знаю я такие услуги!

–  Только не надо называть это взяткой. Мы действительно не всегда вписываемся в рамки закона, но поступаем так лишь в случае крайней необходимости. Вот и сейчас мы не можем раскрыть вам всех обстоятельств этого дела. Да вам и самим это не нужно.

–  А уж это позвольте решать нам!

–  И позволили бы, - легко откликнулся Стас.
– Жалко, что ли? Но мы ведь тоже связаны по рукам и ногам. И не столько законом, сколько гарантиями, данными тем или иным гражданам. Сами знаете, частная жизнь наших клиентов должна оставаться частной. С другой стороны, и вас понять можно. Раз уж дело дошло до убийства, вам тоже нельзя сидеть сложа руки. А потому давайте договоримся следующим образом: вы ищете настоящих убийц и мы ищем. Вставлять вам палки в колеса никто не собирается, и все, что можно, мы будем обязательно доводить до вашего сведения.
– Стас начал разворачивать сверток.
– Ну а это у нас оказалось совершенно случайно. Навигационный прибор от тактической ракеты пятого поколения. Штучка столь же секретная, сколь и дорогая. Самое смешное, что украли эту хреновину обычные беспризорники. Из неохраняемого контейнера. Так что никакого шпионства тут нет, все абсолютно банально.

–  А к вам она как попала?

–  Да так и попала. Обменяли у шпаненков на печенье с газировкой. Не арестовывать же было пацанят. Они и знать не знали, что это за штука.

Востриков заволновался:

–  Но если произошла столь серьезная кража, мы все равно должны…

–  Бросьте.
– Стас фыркнул.
– Ничего вы не должны. Главное, что прибор найден и возвращен государству. И не какими-то частными охранниками, а молодым, подающим надежды сотрудником внутренних дел.

–  Вы отдаете этот прибор мне?

–  Разумеется. Затем и привезли. Да и ни к чему нам эта хреновина. Больше хлопот, чем выгоды, а вот вы, считай, палочку срубите. И статью можно приличную организовать.

–  Как это - статью?

–  А вот так. Надо ведь восстанавливать рейтинг родной милиции. И без пиаровцев здесь никак не обойтись. Или вы против подобной саморекламы?

–  Я, конечно, не против, но ведь прибор-то наш-ли вы.

–  Нашли мы, а вернете вы. Нам лишняя слава не нужна, а вам - да еще в начале карьеры - она никак не помешает. Так что проведем операцию быстро и эффективно. В «Областной газете» и в «Вечернем Екатеринбурге» у нас с десяток знакомых. Попросим, и напишут. Тем более что кража действительно не рядовая. Колумбийская мафия миллионы отстегивает на то, чтобы выкупить какую-нибудь деталь от ядерной бомбы, а у нас это делают простые щипачи. Словом, прогремите на всю область.

Лицо Вострикова стало совсем пунцовым. Было ясно, что ничего подобного ему еще никогда не предлагали. В смущении он бросил вороватый взор в сторону полковника, и последний немедленно подал голос:

–  Не бойтесь, это не провокация. Я так же, как и вы, заинтересован в том, чтобы этот аппаратик был возвращен на завод в целости и сохранности. Более того - обязательно поспособствую тому, чтобы статья вызвала должный резонанс. Как бы то ни было, вы от этого только выиграете.

–  А как же быть с убийством?
– Востриков нерешительно качнул головой в сторону Харитонова.

–  Вот это мы сейчас и обсудим.
– Кравченко медленно переплел колено узловатыми пальцами и исторг из груди вздох.
– Никто не должен выйти отсюда обиженным. Тем более что дело мы делаем общее. Не меньше вашего «кандагаровцы» заинтересованы в том, чтобы найти истинного убийцу. И они найдут его, можете не сомневаться. Важно лишь, чтобы все мы работали в одной упряжке и не мешали друг другу. Вы меня понимаете?

Юный следователь неловко кивнул.

–  Вот и замечательно. Значит, настала пора перейти к делу. Перераспределим роли и поделимся полезной информацией.
– Полковник глянул на Харитонова.
– Как, Дима? Поделимся?

–  Отчего не поделиться, поделимся. Лишь бы нас готовы были выслушать.

Востриков взглянул Дмитрию прямо в глаза, неловко потупился.

–  И неплохо бы вызвать сюда Тимофея. Все-таки семейный человек, без пяти минут отец - и до сих пор на нарах…

Следователь понятливо вскочил со стула, метнулся к двери.

–  Сейчас вызовем, - бросил он на ходу.
– Я скоренько!…

Полковник с усмешкой взглянул на Дмитрия с Зиминым:

–  Вот и помощничек у вас появился.

Харитонов пожал плечами:

–  От лишней помощи мы никогда не отказывались…

Следы сохатого они в конце концов отыскали, но зверь бродил здесь давно - дня три или четыре назад, - за это время мог вполне убрести на другой конец губернии. Можно было бы, конечно, погонять на вездеходах, попетлять в надежде наткнуться на лежбище, но, честно говоря, надоело…

Поймав в прицел какую-то пичугу, Черкизов плавно притопил спуск. Гулкий грохот прокатился по лесу, тяжелая пуля, предназначенная сохатому, разнесла несчастную пташку в кровавые ошметки. Бизнесмен фыркнул. Похоже, и ему, как некогда царю Николаю, приходилось развлекать себя этой убогой забавой. Вместо волков, рысей и сохатых - стремных синиц да дятлов. Только царек-то был слабенький, ни на что иное, как на расстрел воронья, не годный, а вот его, мужика сильного и неглупого, здешнее заточение начинало уже тяготить. Хотел поразвлечь себя охотой, да только какая это охота - с оптическим прицелом и двенадцатым калибром! После того как пара узкоглазых охотников с Дальнего Востока на его глазах забили топориками довольно рослого медведя, Черкизов проникся к традиционной охоте усмешливым презрением. Вот если бы, как встарь, - с рогатиной и ножом, тогда другое дело!…

Поведя винтовкой в сторону, он рассмотрел затылок Матвея Плюснина, задержал ствол. Тоже чувство - из любопытных. Человек даже не подозревает, что целиком и полностью находится в твоей власти, а ты ее, родимую, ощущаешь прямо-таки шкурой. Одно легкое шевеление пальца, и все. Брызнут мозги, и незадачливый тюремщик клюнет носом в снег. Тюремщик, кстати, об охоте даже не помышлял. Наверное, из вежливости согласился сопровождать начальника. Да и как тут не согласиться, когда за Черкизовым приехало сразу три машины с охраной. Да еще пару канадских снегоходов подвезли. Вот и поплелся на охоту…

Черкизов пригляделся. Ну да, снова названивает по сотовому своим сыскарям. Надеется, дурачок, что нашли уже доченьку, - почитай, каждые два часа связывается со своим «Кандагаром». Разумеется, отцовские чувства Черкизову тоже были не чужды, но за своего сынка он был спокоен. Во всяком случае, в такую передрягу не попадет. Уж это стопудово, как выражается сейчас молодежь…

Коротко свистнув, Черкизов подозвал сопровождающих. Уминая снег, к нему приблизились двое парней. Вряд ли они понимали, какого черта шефу понадобилось селиться в утлой баньке, однако терпели и помалкивали. Слуги - они на то и слуги, чтобы исполнять и не вякать. В этом смысле Черкизов искренне завидовал далеким предкам, когда все называлось своими именами. В самом деле, какие, к лешему, служащие! Конечно слуги! А еще лучше - рабы. И избирателей с электоратом нет, а есть толпа и быдло, которому, как обычно, подавай хлеба и зрелищ. Вот тогда оно и проголосует как положено, и на руках вдоволь покачает.

Черкизов бросил ребяткам свое ружьецо, направился к Плюснину. А тот и без того уже семенил навстречу. Лицо радостное, словно кто миллион подарил.

–  Евгений Михайлович! Вот, только что освободили!

–  Кого освободили?

–  Да Харитонова с Лосевым. Помните, я вам говорил. Там недоразумение вышло, их задержали.

–  Ну и что?

–  Сейчас с секретаршей разговаривал, - успокоила. Сказала, что час назад освободили. Теперь снова работают.

–  А я тебе что говорил! В этом «Кандагаре», Матвей, ребятки работают зубастые. Если уж взяли след, ни за что не сойдут.