Чтение онлайн

–  Так ведь убийство!
– Руки у Плюснина дрожали.
– И снова девушка. Я уже думал все…

–  Пошли, Матвей. Дернем по маленькой, заодно все спокойно и расскажешь.
– Черкизов с усмешкой приобнял дрожащего Плюснина, повел в сторону вездеходов.

Разговор с Черкизовым действительно оказался обстоятельным, однако Матвея он не слишком успокоил. «Кандагаровцев», конечно, выпустили, однако ничего обнадеживающего ни секретарь, ни сам Лосев ему не сообщили. Само собой, Евгений Михайлович был прав, говоря, что быстро такие дела не распутываются, но каждый час и каждый день ставили по болезненной зарубке на сердце Матвея. Думать о чем-либо постороннем он попросту не мог, а звонить лишний раз жене откровенно боялся. Потому и не отказывался, когда Черкизов наливал ему из своей стальной фляги.

Странная получалась штука! Первоначальный пленник постепенно превратился в опекуна - утешал вечерами, играл в шахматы, даже подкармливал, давая распоряжения в фирму доставить ту или иную снедь. Матери Плюснина часы электронные подарил вместо старенькой заедающей кукушки, а в бане японскую видеодвойку поставил, торшер с креслом. И ясно было как божий день, что никакой он уже не заложник, захотел бы - давно освободился, однако договоренность начальник соблюдал и в город вырваться не спешил. А вот тревоги его о Маше не разделял - полагал, что все разрешится само собой. Дескать, конечно, неприятно, конечно, волнительно, однако не смертельно, и никуда девочка не денется - вернется через недельку-другую домой.

За тягостными мыслями Матвей даже не заметил, как могучие вездеходы в каких-нибудь полчаса домчали их домой. Пугая дворовых собак, гусеничные богатыри пронеслись по деревенской улочке, с рокотом остановились возле родной избушки. Матвей первый слез с вездехода, распахнул калитку.

–  Как переоденешься, заходи!
– бросил ему вслед Евгений Михайлович.
– Мы с ребятами мангал возле баньки наладим, балычок изладим. Заодно и переговорим.

Вяло кивнув, Матвей зашагал к крыльцу. Охлопав валенки, миновал сенцы и зашел в дом.

–  Вот и Матюша приехал!
– обрадовалась мать. Тут же засуетилась.
– А где же гость-то? Опять в баню его небось направил. Не по-людски это! Пусть бы в доме жил. Я и тесто вон поставила, пироги буду делать с капустой.

Матвей промычал неразборчивое. Подумалось, что после балыка Черкизова вряд ли кто согласится на простенькие пироги.

–  А я, Матюш, вот что еще хотела спросить, - вновь долетел голос матери, - часы-то подаренные вон какие хорошие, а обращаться с ними я не умею. Надо же время как-то выставлять, а как? Еще и кнопочки там какие-то сбоку. Ты бы научил меня, что ли…

–  Да отстань же ты!
– рявкнул Плюснин. Слушать ее было невыносимо. Пинком распахнув дверь, вышел обратно в сенцы. Вдыхая прохладный воздух, подавил мучительный всхлип. Ни о Маше, ни обо всем случившемся мать даже не догадывалась. Потому и была такой оживленной. В кои веки сын навестил, да еще гостя дорогого привез…

Кое-как справившись с расплясавшимися нервами, водитель вернулся в дом, хмуро прислушался. Было тихо, мать, разобидевшись, сидела на кухоньке. Сына она уважала, ругаться с ним никогда даже не пыталась. А он вот взял и наорал на нее…

Поморщившись, Матвей прошел на кухню. Все было так, как он и предполагал. Мать сидела, выложив на стол руки, и именно эти руки - в синеватых венах, натруженные и морщинистые - неожиданно изумили Матвея. С необычайной ясностью он вдруг увидел, как сильно сдала его мать за последнее время, превратившись из крепенькой женщины в седенькую старушку. Глядя на ее сгорбленную спину, на чертовы часы, выставленные на стол, он порывисто шагнул вперед. Да что, черт подери, у него еще осталось-то в жизни? Дочь, жена да мать!

В глазах Матвея защипало, и, встав на колени, он обнял мать руками, совсем как в детстве прижался к ней лицом.

–  Прости меня!
– шепнул он.
– День уж такой дурной выпал. Не сдержался…

Теплая сухонькая ладонь прощающе скользнула по его голове, и Матвей что было сил зажмурился…

Прием был старый как мир, но по сию пору срабатывал безотказно. Разумеется, встревоженный психотерапевт не выдержал и бросился звонить. Сообщники у него были, в этом Шебукин не ошибся, и именно разговор с сообщником слушали сейчас пассажиры роскошного «феррари».

–  Это… - Огромные глаза Зои удивленно расширились, став еще больше и еще прекраснее.
– Это Анатолий Самуилович?

–  Кому Анатолий, а кому и просто Кузя, - проворчал Михаил.
– Он, конечно, кто же еще.

–  Но с кем он сейчас…

–  Тихо!
– Мишаня поднял руку.

Приемничек между тем, шипя и потрескивая, продолжал выдавать торопливый диалог:

–  Але, Зэф! У меня проблемы!

–  Не ори. Я не глухой. Что за проблемы?

–  Сегодня ко мне сыскари приходили. Вернее, один сыскарь. Прямо в контору.

–  Менты, что ли?

–  Не похоже, но явно из крутых.

–  Это про меня.
– Мишаня довольно улыбнулся, со значением покосился на симпатичную соседку.

–  С чего ты взял, что он из крутых?

–  Ты же видел моего Пашу, - тот еще дубина, так он его в одну секунду вырубил. Нашатырь ему пришлось давать. И волыну показал.

–  Может, газовик?

–  Да нет, самый настоящий. В специальной кобуре.

–  Ладно, как он выглядел, опиши.

–  Да обыкновенно. Темноволосый, глазки бегающие, с хитрецой. Ростика - ниже среднего, с пузцом.

–  Толстяк, что ли?

–  Да нет, скорее - коренастенький. Еще живчиками таких называют.

–  Ясно, и что он у тебя вынюхивал?

–  Да про все спрашивал! Мол, чем занимаюсь на рабочем месте, куда сливаю информацию о блондинках.

–  О блондинках?

–  Ну да, что я, врать буду? Грозился каким-то компроматом, денег просил. Десять тысяч баксов.

–  Погоди, погоди! Так ему что нужно-то было? Баксы или информация?

–  Сначала спрашивал про тебя - в смысле, значит, про заказчиков, потом - про деньги.

–  Ясно. Пургу мел.

–  Пургу-то - пургу, но они явно о чем-то догадываются!

–  Да кто они-то?

–  Ну… Я думал, ты знаешь…

–  Я знаю только то, что тебя хотели развести, как последнего лоха. На пушку брали, вкуриваешь?

–  Но мне-то что делать?

–  Как «что»? Продолжай баб своих щупать. Тебе же это нравится, вот и работай, мозги им компостируй.

–  А сыскари?

–  За сыскарей не волнуйся. Кажется, я догадываюсь, кто это мог быть. Во всяком случае - не менты и не ФСБ. В общем, сиди на месте и не дергайся. А я устрою им праздник жизни. Так… Сегодня у нас суббота?