Чтение онлайн

«Доложат королеве, — понял Ид. — Но я не совершаю ничего криминального. Я имею право посетить место, где, по словам королевы, обрёл последний покой мой принц».

Вход в просторный подземный склеп снаружи был отделан белым мрамором, вокруг росли высокие оранжевые розы, очень редкие, царственные, с крупными бутонами, раскрывающимися как яркое пламя. Лестница вниз подсвечивалась пурпурным неоном, из стен выдавались барельефы первых представителей династии. Каждому почившему члену королевской семьи выделялась целая секция. Масляные портреты от первых представителей семейства Кор переходили в фотографии, расположившиеся над золотыми урнами. Места захоронения праха более современных сыновей и дочерей Игниса были представлены урнами с голографическими постаментами, активируемыми специальными панелями.

Урну принца выплавили из красного золота, инкрустировали аметистовым венком и множеством опалов и звёздных сапфиров. Нажав на панель, Ид мог полюбоваться сгенерированным образом Идэна. Его принц стоял в белом строгом костюме с накинутым поверх него плащом, расписанным узорами синего и алого пламени. Он стоял как живой, но дотронуться было нельзя.

Корен упал на колени от боли, разрывающей его сердце. Он не выполнил свой долг, не уберёг Идэна, согласился на жизнь во служении тирану. Ид наказывал себя этим, ему хотелось умереть, но он не считал себя достойным забвения, полученного столь просто. Безуспешно пытаясь сдержать порывы эмоций, суперсолдат распластался на полу у ног голограммы своего принца.

— Прости, — вслух молил Корен, — прости меня… За всё. За то, что не сделал, за то, что не сказал, за мою никчёмность.

Корен перевернулся на спину, горькие слёзы, накрывшие пеленой его взор, стекли вдоль висков. Голограмма Идэна смотрела перед собой, не обращая на Ида внимания.

«Он совсем не похож на себя здесь. Совсем, — Корен понял. — Никто не знал его, так как я, никто не смог передать его внутренний мир. Этот взгляд… Он надменный, и всё! В нём нет глубины, которая была у принца. Идэн был совсем не таким, он был… лучшим».

Корен потерял счёт времени, проведенного в склепе. Если бы он мог, он остался бы здесь и дольше, продолжая терзать себя. Боль заставляла его вспоминать о том, что он жив., но Ид пришёл сюда совсем не за этим.

Корену прекрасно известно, что огонь кремационных печей невероятно жарок и уничтожает ДНК сжигаемых людей. Но он узнал, что зачастую могут остаться фрагменты костей, которые полностью не сгорают, и по ним можно установить личность погибшего.

Только вот, как это сделать? Просто залезть рукой в прах принца и рыскать там в поисках твёрдого элемента кости? Что если здесь и вправду покоится Идэн? Разве может Корен так осквернять его урну?

Может!

Никто не знал принца, как Корен. Идэн бы позволил сделать ему всё необходимое для их общего блага. Ид запустил руку в урну с прахом.

«Ощущение, что роешься в пепельнице в поисках недокуренного бычка», — Идэн бы не обиделся на такое сравнение, он был выше этого. Это его бы лишь рассмешило.

Как Корен ни старался исследовать своей рукой содержимое урны принца, никаких уцелевших частей скелета он не обнаружил.

Но что если забрать урну? Неужели любимая сестрица придёт навестить своего почившего брата? Маловероятно, но не исключено. Корен оставит урну, но извлечёт из нее прах. Останется только найти того, кто сможет исследовать его.

Пришлось вернуться в свои покои и найти достойный контейнер для новой обители предполагаемого праха Идэна. Металлический бокс из-под коллекционных мармеладных конфет… Принц любил их…

Собрав содержимое урны, Корен решил, что в случае, если его худшие опасения подтвердятся и Идэна действительно больше нет, он развеет этот прах над цветочным полем к югу от Лиственного моря, где когда-то в мире грёз принц обещал встретиться с Кореном.

У Ида оставалось ещё одно дело до конца короткого отпуска.

Аллея боевой славы расположилась в одном из парков вблизи дворцового района. Вдоль дорожек из гранита росли бархатные тюльпаны, экболиумы и нарциссы. День был солнечным, но ветер дул прохладный, шепчущий, о том, что зима не за горами.

Здесь Корен намеревался отыскать последний приют Седьмого. Его звали Йотерорд Тив. Сирота, как и все мальчишки и девчонки, отбираемые для обучения в спецшколе. Девочек было меньше, гораздо. Он помнил разве что Рейн.

«Рейн и Фагот, что стало с ними? Погибли вместе с Идэном? Где их прах нашёл свой покой?» — этого Корен не знал.

Внутри подозрений зародилось ещё больше. Но мыслей, ведущих к разгадке, не появлялось.

Корен покинул аллею боевой славы и вернулся во дворец.

Следующим днём предстояло выступление на запад, Корен хотел провести предстоящую ночь в крепком сне. Впереди снова ждали смерти, война, кровь и пепел. Неизвестно когда удастся вернуться в Мулсатор снова и закончить расследование смерти принца. Однако этот стимул даст сил, не позволит сдаться и пасть в бою так просто.

Перед сном Корен проплыл несколько километров, в том самом бассейне, рядом с которым так часто отдыхал вместе с Идэном, где общался с ним по душам во времена, когда жизнь была цельной и наполненной смыслом.

Забив мышцы молочной кислотой, уставший Корен зарылся в постели, стараясь скорее уснуть. Его новые имплантаты работали исправно, боли, преследовавшие когда-то, остались в прошлом, в том самом горько-сладком времени, вкус которого он бы с удовольствием ощутил вновь.

И вновь ранний подъём, начало будней военного командира. Полчаса на сборы, и в путь. Тягачи лёгкого бронирования, традиционно служившие средством передвижения для отрядов суперсолдат, стояли за западными городскими воротами. Теперь элитных бойцов мулсаторской армии осталось всего двенадцать, если считать Квазаруса, но того ждал персональный маршрут. В новом военном выдвижении все уместились в одну гусеничную технику. Танки, зенитные и ракетные установки, а также бронетранспортёры пехоты направлялись следом. Впереди ехали лишь тяжёлые грузовики с кунгами, в которых сидели радисты и расположились квадроциклы разведчиков.

Как ранее уже поклялся себе Ид, он решил заново познакомиться со своим отрядом, запоминая их имена. Первым номером был он сам. Вторым — Икрод Хамари, третьим — Триддит Риф, четвёртым — Фьор Нумми, пятым — Цигий Юмхир, шестым — Умубар Гатандату, место седьмого, Йотерорда Тива оставалось пустым. Восьмого звали — Астама Санхия, девятого — Навам Нанпарат, десятого — Джесий Лигба, одиннадцатого — Онзий Нимева, двенадцатого — Ломбарка Томнаад.

«Откуда набирали этих ребят? Из каких народов?» — Корен постарался запомнить их всех, но понял, что в бою продолжит обращаться к ним исключительно по позывным номерам.

Дорога на запад лежала через пустыню. Осень близилась к завершению, в этих широтах среднесуточная температура снизилась на несколько градусов. Ночи, как всегда, были холодными, спать во время привалов приходилось, не снимая экипировки. Размещение чередовалось: одну ночь половина отряда спала в палатках, вторая в тягаче, затем смена. Для расположения всем вместе внутри гусеничной машины места не хватало, а спать сидя — пустая затея. Конечности затекали б ещё больше, и дневная дорога становилась бы нестерпимой.