Чтение онлайн

Наступила пора, когда надо было заметать следы.

— Спина чешется.

Васселей потерся спиной о косяк двери.

— С чего бы ей чесаться, — усмехнулся Кириля. — В бане недавно были. Еще недели не прошло.

От смолистых дров, наложенных в каменку, валил такой дым, что, даже сидя на полу, нечем было дышать. Приходилось пригибаться к полу, низко свесив голову между колен.

— Знаешь, я схожу домой, — решил Васселей. — Сегодня же суббота.

— Знаю, знаю, что у тебя чешется. — На губах Кирили мелькнула озорная усмешка. — Сказал бы прямо, по бабе соскучился.

— А то нет. Давненько я не был у нее.

— Что сказать начальству, если придет и спросит, где ты?

— Скажи, ушел в разведку. В деревне, мол, стреляли. Пошел поглядеть, что там.

— А этому что скажешь? — Кириля кивнул в сторону двери. Неподалеку от избушки в дозоре стоял Паавола. В последнее время в каждом отделении карел появились финны.

— Его это не касается, — ответил Васселей. Как бы там ни было, а старший дозора — он.

Васселей стал собираться в путь. В избушку заглянул Паавола.

— Ты скоро сменишь меня?

— Придет время — Кириля сменит. Я ухожу.

— Куда?

— Выполнять особое поручение главнокомандующего.

— Что за поручение?

— Спросишь потом у главнокомандующего. А сейчас иди на пост.

Паавола окинул Васселея недоверчивым взглядом и неохотно вернулся на свое место.

— Горазд же ты врать, — засмеялся Кириля. — Так, значит, это главнокомандующий приказал тебе навестить бабу?

— Ничего. От нашего имени, от имени карел, он делал дела похуже.

— Ну так иди, коли собрался. Как знать, может, в последний раз увидишь бабу.

— Ты брось такие речи.

Васселей взял винтовку и встал на лыжи.

До берега было метров двести, но сосняк, в котором они расположились, был такой густой, что озера не было видно даже днем. К счастью, из-за туч, обложивших небо, чуть пробивался лунный свет, и, пробираясь между деревьями, Васселей вскоре вышел к озеру, за которым на другом берегу виднелись огоньки деревни. На этом участке фронта пока было тихо, но Васселей знал, что за Тахкониеми, верстах в пятнадцати от деревни, стоят передовые силы красных. Сама деревня находилась на ничейной земле.

Части Красной Армии, в распоряжении которых теперь находился лыжный отряд Антикайнена, продвигались вдоль границы, уходя все дальше на север. Бои шли буквально за каждую деревушку. На северном направлении красные стремились выйти к государственной границе и соединиться с колонной, наступающей с юга. Пока они вели бои на подступах к Коккосалми. Территория, остававшаяся под властью мятежников, напоминала на карте лежащий на боку мешок, выходное отверстие которого все больше затягивается и сужается. В районе Тахкониеми пока было тихо. Красные не торопились, они не хотели выдавливать из мешка содержимое до тех пор, пока мешок не был завязан накрепко.

Командование белых скрывало от своих войск серьезность положения. Таккинен, заехавший сюда и торопливо осмотревший позиции, сказал, что все идет хорошо, лишь не надо верить пустой болтовне и поддаваться панике. Подкрепление из Финляндии будет. И уже начинает поступать. Отдали красным Киймасярви? Ничего страшного. С военной точки зрения село значения не имело, оставили его лишь временно. Наблюдая за Таккиненом, Васселей каким-то чутьем старого солдата понял, что их собираются куда-то перебросить. Куда? Конечно, в Коккосалми. Это тоже было ему ясно. Поэтому Васселей и решился сходить домой.

…Анни вскрикнула и прижалась лицом к груди мужа. Мать засуетилась, забегала. То к сыну метнется, то к иконе. «Чуяла я, что придешь, — причитала она. — Точно кто на ухо шепнул…» Онтиппа стоял рядом и кряхтел от волнения. Маленький Пекка дергал отца за полу тужурки. Когда наконец Васселей со всеми поздоровался, обнялся и взял на руки сына, мать начала распоряжаться:

— Ну-ка, старый, сходи погляди, скоро ли баня будет готова. Невестки, накрывайте на стол. Васселей, на ночь-то останешься?

— Нет, мама, на ночь я не могу остаться. А поедим после бани.

Васселей унес винтовку в горницу. Анни пошла следом и сразу же оказалась в объятиях мужа, да в таких крепких, что даже застонала. Они слышали, как отец вернулся из бани, как он ходил по избе, потом кашлянул и громко сказал: «Васселей, баня истопилась. Пойдем». Анни задержалась в горнице, а когда вышла в избу, то Васселей с отцом успели уже уйти в баню. Маленького Пекку они тоже взяли.

— Из-за моря мужик возвращается, а из земли сырой не поднимается, — с горечью вздохнула Иро.

— Не зря я сон опять видела, будто по воде иду, — говорила счастливая Анни. — Как воду вижу, так он и приходит. Хоть бы каждую ночь по воде брести.

Женщины накрывали на стол, когда с улицы донеслось осторожное поскрипывание лыж. Кто-то подошел к избе и остановился у двери. Анни бросилась кокну, но никого не увидела. Потом опять заскрипел снег. Анни схватила с гвоздя тужурку Васселея, его шапку и унесла в горницу. Маланиэ набросила на голову шаль и вышла на крыльцо.

— А-вой, родненький! — раздался ее голос — Пришел.

— Пришел, мама.

Голос был Рийко.

Войдя в избу, Рийко внимательно осмотрелся. Дома все было по-прежнему. Потом Рийко обнял мать, Иро и поздоровался за руку с Анни.

— Есть белые в деревне? — спросил он.

— Белые? — Маланиэ многозначительно взглянула на растерянно молчащих невесток. — Нет ни белых, ни красных у нас. Дома только свои. Раздевайся и иди в баню. Лотом поужинаем.

— В баню? — обрадовался Рийко. — Отец в бане?

Он поставил винтовку в угол и начал все еще нерешительно раздеваться. Растерянность Анни и Иро показалась ему подозрительной.

— Да, сынок, дома только свои, — сказала мать. — Запомни — только свои…

Собравшись в баню, Рийко хотел захватить с собой и винтовку, но мать отобрала у него.

— Не бери ружья. Я же сказала, нет в деревне ни белых, ни красных. Все свои. И войны нет…

Рийко привык слушаться мать и не стал ей перечить.

— Мама, что же будет… — запричитала Анни, как только Рийко ушел. — Ведь Васселей… Поубивают они друг друга…

— Не вопи! — оборвала ее Маланиэ. — Ты слышала — в доме только свои, ни белых, ни красных теперь нет. А Васселей с Рийко всегда жили в ладу… Иро, ты рыбники-то на стол не подавай. Дадим их Васселею и Рийко. Каждому по рыбнику в дорогу.