Чтение онлайн

— Ну, вот, — начала я.

— Чтобы побыть с тобой, — перебил он.

— А! Ты ещё и ясновидящий, — с отвращением сказала я.

Он улыбнулся.

— Нет. Я хотел пригласить тебя в кафе.

— Не могу принять твоё приглашение, — буркнула я.

— Да уж вижу, — засмеялся он и стал серьёзным. — Кто тебя довёл, я не понял?

Я вспомнила и снова разозлилась. Эта Наташка, по всей видимости, заболела бешенством матки! Ну, не повторять же было ему всё, что она несла.

— Зачем ты тогда забрал меня? — вопросом ответила я. — Из квартиры Артёма?

— А что, не надо было? — насмешливо спросил он.

— А сам ты как думаешь? — мрачно поинтересовалась я.

— Я думаю, что ты не из тех, с кем развлекаются. Ты из тех, на ком женятся.

Это был комплимент.

— Ты собрался жениться? — брякнула я.

Он захохотал.

— Конечно, — сказал он. — А ты как думала?

— Что, прямо сейчас? — мрачно спросила я.

— Могу и сейчас, — ответил он.

— Вперёд, — разрешила я.

Он поднялся и уверенно направился ко мне. Я забеспокоилась.

— Э! — пролепетала я. — Ты чего?

— Принцесса несчастная, — пробормотал он. — Думай, когда трёкаешь языком!

Он сдёрнул меня с табуретки и рывком притянул к себе. И случилось то, о чём я мечтала всё утро. Он поцеловал меня. Это был очень долгий поцелуй. Я всё пыталась ответить. Но как только открывала рот, Серёжка своими губами закрывал мне его обратно. От него еле уловимо пахло каким-то дорогим парфюмом. Запах был морской и свежий. Наконец, Сергей позволил мне открыть рот, и поцелуй обрёл динамику. Обычно это описывают как посасывание и проникновение. У нас было не так. Мы будто обнимали губами губы друг друга. Получалось очень волнующе и в то же время невинно. Я сначала упиралась ладонями ему в грудь, но в какой-то момент естественным движением закинула руки ему за голову и прижалась к нему всем телом, почувствовав и его напряжение, и дрожь. Он тихо вздохнул и выпустил меня.

— Я хочу быть с тобой, — сказал он. — Имей это в виду.

И вернулся на своё место. Я разочарованно осталась стоять.

— Принцесса, — с усилием сказал он. — Ты нездорова…

Что это он такое вообразил?!! Я приготовилась было наговорить ему кучу гадостей, но к счастью именно в этот момент вернулись с работы родители. Серёжка не стал слушать их благодарственных речей и решительно открестился от ужина. В прихожей, уже одевшись, он торопливо сорвал с моих губ ещё один поцелуй и сбежал.

Закрывая за ним дверь, я услышала, как он говорит по мобильнику:

— Привет, это я…

Когда уже все разговоры и причитания остались позади, и я укрылась в своей комнате, только тогда я заметила, что Серёжка забыл у меня свой ноутбук. Некоторое время я боролась с искушением, но оно меня победило. Я подтянула к себе квадратную машинку, очень тяжёлую несмотря на небольшие размеры, и раскрыла её. Аккумулятор оказался разряженным. Но когда это меня останавливали подобные мелочи! Я принялась искать подходящий адаптер. Зарядное устройство от мобильника подошло.

Пока ноутбук загружался, я прислушалась к тому, что происходит в квартире. Родители уже были у себя. Судя по звукам, мама смотрела свой сериал. Значит, у них был лёгкий день, а потому мне следовало сидеть у себя в комнате и изображать глубокий исцеляющий сон, чтобы им не мешать. Я нашла наушники и подключила их к ноутбуку.

Экран засветился, и на нём появилась надпись, предлагающая пройти идентификацию. Этот ящик потребовал пароль. Пока я размышляла, что делать, на экране появилась вертикальная линия загрузки. Я удивилась, но особого значения этому не придала. И — полезла смотреть, что там было у него такого секретного.

Нашлась огромная папка под названием «работа». Туда я не стала заходить. А вот в папках с музыкой и фотками покопалась. Фоток было мало, всего четыре. Но на всех был сам Серёжка.

На одной его сфоткали возле какой-то здоровенной, как из фантастических фильмов, кибер-системы. Серёжка сидел возле неё в этих своих невообразимых ш т а н а х, бесформенных и уляпанных карманами, карманчиками, молниями и кнопками, и в знакомом сером джемпере. Руки у него были растопырены на пульте системы и слегка размазаны. Цифровик не смог их зафиксировать. Видимо, слишком быстро двигались.

Потом были две фотки, где он на футбольном поле среди взрослых парней и совсем каких-то старых мужиков. Тут он тоже оказался одет, как огородное пугало. Правда, ноги ниже колен были голые, и я с удовольствием высмотрела его стройные голени. А последняя фотка мне понравилась больше всех. Это был просто портрет, сделанный явно мобильником. Серёжка на нём так хорошо улыбался. По всей видимости, ему очень нравился тот человек, который его фотографировал. Я быстренько скопировала фотки себе на флэшку.

Музыка меня не вдохновила. У него всё больше были композиции рок-групп, названия которых мне ни о чём не говорили. Единственное, что я выслушала, это несколько записей «Пинк Флоид». Почему-то под них представилось, что я лечу одна по ночной дороге в мощной тачке, а кругом тьма и только свет фар впереди. Мне сделалось неуютно, и я отправилась дальше исследовать содержимое компьютера.

Были там папки с электронными книгами, школьными задачками, перепиской. Меня буквально морило, так хотелось почитать его письма, но это было бы вообще запределом. Поэтому скрепя сердце я повела курсор вниз. Все остальные папки у него оказались подписанными как-то невнятно, и только одна меня заинтриговала — x-files. Уж не знаю, что я там ожидала увидеть. Не Скалли с Малдером, конечно, но что-нибудь в их духе. Открылась заставка видеоплейера. Без всякой задней мысли я запустила его и приготовилась смотреть. Когда появилось изображение, я поняла, что это частное видео.

Я увидела большую красивую комнату, явно спальню, потому что в центре её стояла большущая кровать, а на ней спал человек. Тот, кто снимал это, приблизился и взял спящего крупным планом. Это был Серёжка. Только гораздо младше, чем сейчас. Он безмятежно раскинулся на этом сексодроме. Одеяло валялось в стороне, и Серёжка был виден весь с головы до ног. Оператор стал снимать только его лицо — очень крупно. Серёжка улыбался во сне. На щеках лежала кружевная тень от ресниц. Сами щёки были нежные-нежные, а может так казалось из-за освещения. Оно было приглушённое, розовато-золотистое. Припухшие Серёжкины губы выглядели в этом свете очень яркими, цвета недозрелой малины, со всеми своими морщинками и бороздочками.

Камера поплыла вниз по его телу. Потом изображение отодвинулось. Снова стало видно всю кровать целиком. Я сообразила, что слышу звуки. Кто-то часто вздыхал, потом был такой деревянный стук. И качнулось изображение. Судя по всему, камеру на что-то поставили. Потом послышался шорох, похожий на то, с каким падает вниз отстёгнутая с багета тюлевая штора.

Несколько минут ничего не происходило, но вот в снимаемое пространство вступила женщина, холёная тридцатилетняя кошка с длинными до плеч волосами, искусно мелированными под совиное оперение. Она была абсолютно голая, ну, то есть совершенно. Она двигалась легко и раскованно. Сначала было видно её спину, гладкую, гибкую, с цепочкой позвонков, потом попу, пропорциональную и такую упругую, что она даже не вздрагивала при ходьбе. У неё просто натягивались и расслаблялись мышцы, и это завораживало, как видео охотящейся гепардихи. Женщина подошла к кровати и оперлась о неё согнутым коленом. На поверхности образовалась глубокая ямка, а от неё пошла волна до самого изголовья. Эта кровать оказалась ещё и с водным матрасом и, поди, с подогревом, то-то Серёжке было так хорошо.