Чтение онлайн

– Я буду ходить так, как мне удобно, - ответил младшему.
– Бегать за тобой не буду.

Снова покосился на Дэшона. Тот и ушел бы, эти двое всегда могли разобраться между собой, но что-то не давало. Что-то все-таки не то было с Шаайенном.

– Правильно, - кивнул тот тем временем.
– А то побежишь, не догонишь, разочаруешься еще в себе. Оно тебе надо? Ты тоже права гномов пришел отстаивать?

– Пойдем, - сказал Рэй, осознав, что Дэшон никуда не собирается. Схватил Йена под локоть и потащил его за собой к лестнице.
– Поговорим.

– Личное пространство, - процедил Йен в ответ, пытаясь выдрать локоть.
– Лич… - замер, выдохнул, перебивая сам себя.
– Смотри!
– и ткнул пальцем в окно.

Рэй круто развернулся, ослабив хватку. Йен вырвался и помчался к лестнице.

– Эй!
– возмутился Рэй.

Йен сбежал по ступеням вниз.

– Ш-шут, - сквозь зубы бросил Рэй. И снова грозно уставился на Дэшона, будто это Дэшон его от воспитательного процесса оторвал. Тот развел руками, мол, а я-то что? Стою здесь, никого не трогаю. Рэй бессильно рыкнул сквозь зубы и решительно направился к лестнице.

Было ясно: от Рэя Йен не убежит. Рэй всегда его догоняет. Так что найдет рано или поздно и выскажет всё, что собирался. Зачем вот только - этого Дэшону было не понять.

Иногда ему казалось, что Рэй пытается заменить Йену отца, хотя кому как не Рэю знать - и одного такого отца, как у них, бывает слишком много.

Дэшон какое-то время смотрел вслед Рэю. Потом собрался с мыслями, круто развернулся и направился к королю Даарену. Так теперь называли Рена.

Одолел еще одну лестницу, толкнул тяжелую кованую дверь, вошел. Зал был пуст и полон света. Меховые белые шкуры лежали под ногами вместо ковра. Прачки работали на славу: шкуры сияли чистотой всегда. Их каждый вечер стирали, сушили, чесали и вновь стелили на пол. Дэшон старался шкуры обходить - чтоб меньше работы людям.

Но как тут обойдешь, когда в них - весь пол.

На стенах - еще несколько штук, а выше - рога, когти, головы убитых зверей.

“Хорошо, хоть головы врагов не вешаешь, - пробормотал как-то вслух Дэшон, рассматривая стены, и натолкнулся на такой задумчивый взгляд Рена, что тут же быстро добавил.
– Не вздумай! Иначе я сюда больше не войду”.

А потом еще пообещал себе никогда не рассказывать ему, что такое скальпы.

У дальней стены, прямо под развесистыми рогами, стоял стол. За ним Рен обычно сидел над бумагами, туда же приглашал присесть визитера. Его личное кресло сейчас пустовало, остальные же стулья, тяжелые, с высокими деревянными спинками, сгрудились у противоположной стены. Судя по всему, Йену сесть не предлагали. Отчитывали, пока тот стоял.

У Рена были свои представления о том, как разговаривать с детьми. Да что с детьми - он и с людьми не сразу говорить научился, все рычал и приказывал. Со временем научился говорить. С детьми - до сих пор нет. И стоило Дэшону заикнуться о родительских обязанностях, ответ всегда был один и тот же: "Я тебе и так всех детей доверил, не мешай разбираться со своими".

Дэшон пересек зал, толкнул дверь на балкон, плотнее запахнул плащ и сощурился. Мелкие снежинки носились по воздуху, вплетались в порывы ледяного ветра, каждая отражала свет Ирхана, а вместе - слепили, как тысячи маленьких светил, мельтешащих перед глазами.

Даарен стоял у перил и глядел вдаль. Его плащ остался висеть на спинке стула. А сам он, привычный к морозам и яркому свету, вышел в одной рубахе, распрямил могучие плечи и замер так, не боясь злых северных ветров.

“Чтоб ты с детьми своими по-человечески поговорить не боялся!
– сердито подумал Дэшон.
– Стоит он тут. Героически...”

Он сердился за Йена, а еще - за расшитую золотом рубаху Рена, которая отражала свет так, что на него прямо было не взглянуть. Хоть в чем-то они с Йеном были похожими: умением встать в лучах так, что ничегошеньки не рассмотришь. Его хоть в подвал засунь - и там найдет луч света и в него станет.

Героически.

Подходить не хотелось - у перил было еще ветренее. Потому Дэшон остался у двери, кутаясь в меха. И от двери спросил:

– Чего хотел?

– Дэшон… - задумиво констатировал Рен, не оборачиваясь.

“Чудеса наблюдательности!” - мрачно восхитился Дэшон, но промолчал. Тем более, что снова заговорил Рен.

– Нужно что-то делать с Шаайенном, - заявил он, все так же глядя в снежную даль.

– Например?
– уточнил Дэшон.

– Может, его в темнице запереть?
– задумчиво пробормотал Рен.

– Ре-ен… - угрожающе протянул Дэшон.

– Не ренкай, - раздраженно отмахнулся тот.
– Шучу.

И потом совсем обреченно пробормотал:

– А если выпороть?

– Рен!

– Ну, а что делать?
– он круто развернулся и посмотрел прямо в глаза. Взгляд у него был нехороший.

– Оставь его, - твердо сказал Дэшон.
– Тебе не нужен конфликт в семье. Даару не нужен конфликт в семье.

– Государству не нужна война с гномами, - напомнил Рен.
– Гномы требуют демонстрации лояльности, и мы…

– Что ты ему сказал?
– перебил Дэшон.

Рен вскинул густые брови.

– Он не в себе, - сообщил Дэшон.
– Что ты ему сказал?

– Тебя сейчас это больше всего волнует?
– с обманчивым спокойствием спросил Рен.
– Душевное состояние моего отпрыска?

И включил угрожающий взгляд.

Дэшон с вызовом скрестил руки на груди и выгнул бровь: а что? Да, его это волнует. Его душевное состояние всей их семьи уже третий десяток лет волнует. Что обидно - только его одного и волнует.

После смерти королевы - только его.

Рен просверлил его темным взглядом насквозь, но Дэшон тоже умел быть жестким. Редко бывал, но умел. Особенно - когда защищал королевских детей. Что от ядов, что от кинжалов, что от рассерженного отца.

И Рен, вновь отмахнувшись, вернулся к созерцанию своих драгоценных снежных далей.

– Что мне не нужен такой сын, - глухо проговорил он.
– Что он мне больше не сын.

“Ну, на это Йен не купился бы, - подумал Дэшон.
– Йен как никто другой знает, как его величество заносит в порыве гнева. Как его заносит, что оно кричит и чем оно кидается. Йену еще и не такое кричали. Йен - умный мальчик, должен понимать, что отец на самом деле не то имел в виду”.

А даже если бы вдруг и то - Йена разве таким проймешь? Его ничем не проймешь уже давно.

Не проймешь ведь?