Чтение онлайн

Но Ух’эр-то каков. Мерзавец. Лживая гадина. Весь в старшего брата.

***

Ух’эр пришел тогда к ней - когда с Затхэ было покончено - он пришел. Сорэн сидела у окна, перебирала лучи света, глядела сквозь них, слушала пение птиц, а он, гадость, как-то пролез. Оказался рядом - и не почувствовала.

Поднял ладонь - и лишь тогда увидела, как сидит на мраморном крыльце, как сам ладонь под лучи подставляет и наблюдает, а те проходят сквозь. Ух’эр не отбасывает тени - может, потому так тянется к Лаэфу, чтоб хоть какая-то тень рядом была.

– Странно, что брат боится их, - хмыкнул он, проворачивая ладонь. Покосился на Сорэн хитро, добавил.
– Их ведь нет на самом деле. Не ухватишь, не укусишь.

И оскалил зубы в кривом оскале. А потом рассмеялся неожиданно, откидывая голову назад. И как часто бывает, когда видишь что-то в лучах впервые, Ух’эр увиделся ей совсем другим.

Сейчас он казался не безумным - счастливым. Хотя потом, гораздо позже, она поняла: это не глаза его сияли, они отражали сияние Ирхана.

Но тогда она подумала - а если он останется здесь надолго? Если согреть его лучами, если обнять теплыми ветрами, - починит ли это его? Исправит ли? Ей показалось, ему тут может быть спокойно. А пару веков в покое - не принесут ли такую нужную ему передышку от вечного безумия?

Пару веков покоя и света и никаких отравленных змей под ногами.

– Ты пришел сказать о Затхэ?
– мягко спросила Сорэн. Подошла. Он оборвал смех внезапно, сжался, смотрел настороженно. Будто боялся, что она ударит.

“За что же мне тебя бить?
– удивилась Сорэн.
– Ты на моей стороне. Ты должен знать, мальчик, своих союзников я не трону. И никому не дам в обиду. Перейдешь на мою сторону - больше никогда не увидишь змей”.

Ни змей, ни монстров.

– Его больше нет?
– спросила она.

– Его больше нет, - отозвался Ух’эр, вновь поменявшись. Теперь едва заметно ухмылялся, глаза щурил, будто свет внезапно стал мешать на нее смотреть. А ухмылка была не его. Неуверенной и слабой.

– Докажи, - Сорэн села рядом и положила свою ладонь поверх его руки. Заглянула в глаза, и он медленно развернулся к ней. Улыбнулся неожиданно широко, рванул за собой за руку, вскакивая, и перед их ногами разверзлась бездна.

– Что ты… - начала она.

– Доказываю, - шепнул ей Ух’эр и потащил за собой.

***

Царство мертвых было темным. Серым.

В нем было тихо, и мертвецы, слуги Ух’эра, сновали по черным дорогам бесшумными тенями. Он покосился на нее, хитро подмигнул и приложил палец к губам. Потянул за собой.

А потом - в еще одну бездну.

И там, в замурованных наглухо подвалах, показал клетку, что стояла в самой глубине. А в клетке - исполосованное, разодранное тело монстра.

Посмотрел в глаза, внимательно и неожиданно серьезно.

И Сорэн почудилось: впервые видит настоящего Ух’эра. Безо всех его бесчисленных масок. Потом она узнала: она видела очередную маску. Потому что все, что есть у Ух’эра, - это маски. Все, что есть от Ух’эра, - это маски.

Сейчас у него был твердый взгляд. И мягкие губы. И тихое дыхание.

***

Она не могла спасти Лаэфа, потому что Лаэф - тень. Но этого, живущего в бесшумных тенях, она может вырвать из них. Унести в мир, где поют птицы и можно играть с лучами Ирхана. И Ирхан признает его, рано или поздно, но признает.

Конечно, он безумен. Он не должен быть здесь. Его место - рядом с ней.

И теперь Сорэн сжала его руку и повела, понесла за собой, ввысь, прочь от шепота и полумрака, в свой мраморный дворец. И там, во дворце, он снова оказался другим в свете дня.

Настоящим. И очень серьезным. И смотрел в глаза так, как никогда и никто.

– Сорэн, - тихо сказал он.
– Я исполнил договор. Теперь твой шаг.

Она провела рукой по его щеке, и он закрыл глаза, потянулся за ее прикосновением, и ее белая ладонь задержалась. Скользнула к губам. К шее.

– Прости меня, - тихо сказала она.

– Ты не исполнишь обещания?
– спросил он, не открывая глаз.
– Если победишь?

– Исполню, мальчик, - уверенно ответила она, рука скользнула на его плечо, и плечо она крепко сжала.
– Тебя не трону. Оставайся здесь. Сейчас. Оставайся со мной.

– Тогда за что простить?
– спросил он и распахнул глаза.

И они, темные, огромные, в обрамлении длинных ресниц, светились безумной насмешкой, извечной издевкой, и его захотелось оттолкнуть. Подальше. Отмыть руки. Но прежде - заплакать.

Ведь она почти ему поверила.

– Или ты не у меня прощения просишь?
– уточнил он и, подражая Лаэфу, выдохнул почти ему в тон.
– Сес-стра…

Она задохнулась от злости, а он какое-то время старательно сжимал губы, сдерживая безумный хохот в себе, а потом - не смог. И хохот вырвался наружу.

***

И она проснулась от хохота. Села на ложе, вскочила.

И увидела его - сидел, подобрав под себя ноги, в проеме окна. На дворе была ночь, но и Рихан светила сквозь него. Висела за спиной, на уровне сердце, просвечивала блеклым пятном, и казалось, что у него вместо сердца - Рихан.

Хотя Сорэн уже знала: у него просто не было сердца. И его не было. Он был серой тенью в подземном царстве. Тенью, что пыталась быть богом, но у нее получалось криво.

Потому что сама тень - кривая.

– Я снился тебе, Сорэн?
– спросил он, глядя в глаза.

– Ты ведь и сам был в том сне, - процедила она.
– Ты принес этот сон, не так ли?

– Я просто пришел сказать, что все сделал, - он поднял руки.
– А вот что было дальше...

– Я держу свое слово, - сказала Сорэн.
– Но видеть тебя больше не желаю.

– Да-а-а?
– с изумленной насмешкой протянул он.

Она, зарычав по звериному, швырнула в него драгоценной подвеской. Ух’эр расхохотался и, поймав подвеску на лету, соскользнул в окно.

В ответ ему расхохотались вдалеке гиены.

Взвыли волки.

И Сорэн замерла у окна, всматриваясь в темные леса. Он был где-то там. Он был везде. Мир будто шептал, повторяя снова и снова: “Лаэф-ф”.

– Оставь меня!
– отчаянно крикнула она в окно.

– Да я, вроде как, уже… - с деланной растерянностью пробормотал под окном Ух’эр.

А потом снова рассмеялся.

Нет, его было не спасти.

Никого из них было не спасти.

***

И тело Затхэ, что она видела во сне, было всего лишь частью ее сна. Как и настоящий Ух’эр.