Людей кладут в пещеры. Тела хранятся в пещерах. Но перед этим тела должны быть приготовлены священниками. Их нужно обернуть и умастить благовониями. Тела хранились в пещерах, но землю затопило… говорят, что вода плохая. Ее нельзя пить.
«Есть ли какое-то лекарство от этой болезни? Что-нибудь помогает?»
„
Мы употребляем разные травяные отвары. И благовония. Травы и … мы вдыхаем благовония. Я чувствую их!
«Ты узнаешь запах?»
„
Что-то белое… Оно свисает с потолка.
«Похоже на чеснок?»
„
Оно повсюду развешено. Да, по свойствам похоже. Свойства… Мы кладем это растение в рот, вставляем в уши, нос, везде, где можем. Запах очень сильный. Считается, что это растение как бы запирает тело и препятствует проникновению в него злых духов. Лиловый… фрукт или что-то круглое с лиловой шкуркой, лиловой кожурой…
«Ты узнаешь, к какой культуре принадлежит данная страна? Не кажется ли она тебе знакомой?»
„
Не знаю.
«Это нечто лиловое — это фрукт или что-то вроде?»
„
Таннис.
«Он поможет тебе? Он лечит от болезни?»
„
В то время так считалось.
«Таннис, — повторил я, пытаясь понять, относится ли тот фрукт, о котором она говорит, к тому, что мы сейчас называет танином или таниновой кислотой. — Он так называется? Таннис?»
„
Я просто слышу, что говорят «таннис».
«Что в этой жизни такого важного для твоей нынешней жизни? Почему ты снова сюда возвращаешься? Что тебя так беспокоит?»
„
Религия[18]. Религия того времени. Это была религия страха… страха… мы боялись огромного количества вещей… и богов.
«Ты помнишь, как зовут этих богов?»
18
Кэтрин прошептала это поспешно.
„
Я вижу глаза. И черную фигуру… что-то вроде… похоже на шакала. Это статуя. Он что-то типа стража. Вижу женщину, богиню, с чем-то вроде уздечки на голове.
«Ты знаешь имя богини?»
„
Озирис… Сайрус… что-то вроде того… Я вижу глаз… глаз, только глаз, глаз на цепочке. Золотой.
«Глаз?»
„
Да… кто такой Хатхор?
«Что?»
„
Хатхор! Кто это?
Я никогда не слышал о Хатхоре, хотя Озирис — если она правильно произнесла его имя, — брат верховной греческой богини Изиды, был мне известен. Хатхор, как я узнаю позже, была египетской богиней любви, веселья и радости.
«Это одно из божеств?» — спросил я.
„
Хатхор! Хатхор… (Повисла долгая пауза) Птица… плоская… длинная… это феникс.
Она снова замолчала.
«Иди дальше по этой жизни, ко дню своей смерти, но немного раньше. Скажи, что ты видишь», — спросил я.
Она ответила тихим шепотом:
„
Я вижу людей и здания. И сандалии, сандалии. Вокруг много одежды, какой-то грубой одежды.
«Что происходит? Переходи к своей смерти. Что происходит? Ты видишь это?»
„
Я ничего не вижу… я не вижу себя больше.
«Где ты? Что ты видишь?»
„
Ничего… Вокруг тьма… Вижу свет, теплый свет. — Она уже умерла, уже перешла в состояние духа. Очевидно, она не переживала свою смерть снова.
«Ты можешь идти к свету?»
„
Я иду.
Она отдыхала, мирно и спокойно, и ждала.
«Можешь ли ты теперь подумать об уроках, полученных в этой жизни? Ты уже можешь осознать их?»
„
Нет.
Она продолжала ждать. Внезапно она встревожилась, хотя ее глаза оставались закрытыми, как и всегда, когда она была в гипнотическом трансе. Ее голова заметалась из стороны в сторону.
«Что ты сейчас видишь? Что происходит?»
Ее голос стал громче.
„
Я чувствую… кто-то говорит со мной!
«Что они говорят?»
„
Говорят о терпении. Нужно быть терпеливым…
«Да, продолжай!»
Ответил мне Учитель-Поэт.
„
Терпение и время… все приходит в свое время… жизнь нельзя ускорить, нельзя уместить ее в рамки графика, как многие пытаются. Мы должны принимать то, что дается нам в конкретное время, и не просить большего. Но жизнь бесконечна, и мы никогда не умираем; а на самом деле никогда и не рождаемся. Мы просто проходим через разные фазы. Им нет конца. Есть несколько измерений. Но время измеряется не так, как мы привыкли, а уроками жизни.
Снова длинная пауза. Затем Учитель-Поэт продолжил.
„
Тебе все станет ясно со временем. Но тебе нужна возможность передать знания, которые мы уже передали тебе, другим.
Кэтрин замолчала.
«Что еще я должен выучить?» — спросил я. Кэтрин прошептала в ответ.