Чтение онлайн

– Не ограничусь, - согласилась Алла.
– И даже не ограничусь ударом по зубам. Это слишком слабо для этого подонка.

– Я вас понимаю, но, разумеется, не могу одобрить вашего намерения.

– Но хотя бы не осуждайте, ладно?

– Разве я могу вас осуждать? Психиатры вообще никогда не осуждают своих пациентов, потому что все их поступки проистекает из особенностей их характера или психического заболевания.

– Лидия Петровна, а скажите, как бы вы поступили на моем месте?

Психиатр вздохнула и посмотрела на нее, а потом улыбнулась.

– Я не могу ответить вам со всей определенностью.

– Да я уже и так все поняла, - рассмеялась Алла.
– Вы поступили бы примерно так же, как и я, но не можете этого сказать, потому что вы врач, а я ваша пациентка.

– Я расскажу вам известный случай. Однажды зарубежная журналистка пришла интервьюировать известного психиатра-женщину, которая специализировалась на лечении пациентов с сексуальными девиациями, иначе именующихся извращениями. И та рассказала ей случай об одной паре, где мужчина-садист истязал свою партнершу. В своих научных статьях психиатр была вполне лояльна к людям с девиантным сексуальным поведением, и в интервью тоже говорила обтекаемыми фразами, дескать, их нужно лечить и прочее. И только когда журналистка выключила свой диктофон, психиатр сказала: "Лично я на месте этой истязаемой женщины дала бы ему по яйцам и постаралась впредь держаться от него подальше". Вульгаризм привожу дословно.

– Намек поняла, - сказала Алла, вставая.

В полдень пришла ещё одна женщина, назвавшаяся Серафимой.

– Можно просто Сима, - сказала она с обезоруживающей улыбкой, узнав, как зовут присутствующих.

– Сима, нам нужно съездить в агентство "Ритуал", заказать цветы, венки и прочее, - сказала Олеся.

– Тогда я не буду раздеваться.

Олеся оделась, и они вышли из квартиры.

– Давайте дойдем до моего дома, там у меня машина. Это близко, минут десять ходьбы. Я-то думала, что нужно просто помочь по дому, потому пришла пешком.

– Давайте, - согласилась Олеся.

До дома Симы они дошли молча. Это и в самом деле оказалось близко. На небольшой стоянке напротив подъезда стоял припорошенный снегом "Рено".

– Опять буду мучиться с замком, примерз, наверное, - сказала Сима, доставая ключи. Но, к счастью, с замком ей удалось справиться сразу. Садитесь, Олеся, - пригласила она, сев первой и открыв правую дверцу.

"Самаритянка" села и потопала замерзшими ногами.

– Сейчас включу печку, согреетесь. Машина у меня старенькая, уже вся сыплется, но печка пока работает.

Подождав, пока в салоне станет тепло, Сима вышла и обмела заснеженное ветровое стекло щеткой.

– А вы Валина подруга?
– спросила она, выезжая со двора.

– Нет, я подруга её подруги Тамары. Она попросила помочь, и я пришла.

– Получается, Валюшу провожают одни женщины...

– Да, - грустно подтвердила Олеся.
– А вы знаете её мужа?

– Никогда не видела, но слышала от Вали.

– Правда, что он редкий мерзавец?

– Редкостный, - подтвердила Сима.
– Унижал её, издевался. Хоть и ушел к другой женщине, но все равно приходил трепать ей нервы, требовал поделить квартиру. Но Валя почему-то не соглашалась на развод, вот он и злился, что не может разменять её квартиру. Теперь все ему достанется.

– Да ну! Думаю, что удастся защитить интересы Валиной дочери.

– Если б она не наложила на себя руки, мы бы успели ей помочь.

– А теперь не будете ей помогать?

– Не знаю. Не мне решать.

"Субординация у них, что ли?..
– подумала Олеся.
– Кто-то решает, другие выполняют".

– Вообще-то я постараюсь помочь, хотя бы ради её дочки, - сказала Сима.
– Жалко девочку.

– А вы Валю хорошо знали?

– Более-менее. Она ведь скрытная была, о себе рассказывала мало. Вначале я пыталась её разговорить, а Валюша отмалчивалась. Потом уж, когда она поняла, что мы хотим ей добра, немного рассказала о себе. Да и то, я думаю, лишь самую малость.

– А где вы с ней познакомились?

– Да случайно. Как-то зашла в магазин, а Валя стоит у кассы и мелочь на ладони считает. Не хватало ей на что-то. Смотрю, она так бедно одета, вид у неё несчастный. Я подошла и говорю: "Давайте я за вас заплачу. Что вы хотели купить?" А Валя отшатнулась от меня, покраснела, отвернулась и тихо отвечает: "Спасибо, ничего не надо". Получилось, будто я ей милостыню подаю. Я тоже растерялась, думаю, неловко получилось, зачем я её так унизила. Ведь есть люди неимущие, но гордые, копейки ни у кого не возьмут. Валя сразу вышла из магазина, а я за ней. Догнала её и говорю: "Вы извините меня, я не хотела вас обидеть. С моей стороны бестактно получилось. Но я считаю, что люди должны помогать друг другу. Я просто хотела помочь. Хотите, дам вам взаймы, а вы отдадите, когда сможете?" Протянула ей свою визитку, она взяла и заплакала. Я стала её утешать, спросила, что случилось. А Валюша так горестно отвечает: "Вот до чего я дожила...". Я решила не расспрашивать, надеялась, что она сама потом расскажет. Мы дошли до моего дома, он как раз по пути, и я пригласила её к себе, чайку попить, погреться. Не на улице ж разговаривать. Валя согласилась. Посидели у меня, я немного рассказала о себе. Валюша сказала, что у неё дочка семи лет, но живет не с ней, а с её тетей, а она по ней очень скучает. Я поняла, что у неё нет денег, чтобы навестить дочку. Думаю, она как раз подходит для нашего Клуба, одинокая, мы ей поможем. Предложила как-нибудь прийти. Валя вначале отнекивалась, потом дала мне номер своего телефона, я несколько раз ей звонила, и она ко мне заходила. К себе Валя никогда не приглашала. Потом уж я поняла, что она боялась мужа. А где-то через месяц я привела её в наш Клуб. Валя очень стеснялась. У нас все женщины очень уверенные в себе, хоть проблемы у них тоже есть, а она на их фоне чувствовала себя скованно. Валя не каждый раз к нам приходила, видимо, из-за мужа. Когда она про него рассказала, я многое поняла. Но даже не подозревала, что ей так плохо. После вчерашнего звонка её сестры я была в шоке. Удивляюсь, почему Валя мне все не рассказала, раз решилась на такое. Уж я бы что-нибудь придумала. Не бывает безвыходных ситуаций.

"Хорошие женщины в этом Клубе, - подумала Олеся.
– Никакая это не секта. Просто собираются одинокие женщины, чтобы помочь друг другу, если у них трудности".

– Неужели вы тоже одиноки, Сима?

– Да. А почему вы удивляетесь?

– Вы такая хорошая. Как же не нашелся человек, который вас оценил?

– Спасибо за добрые слова, - улыбнулась Сима.
– А сами-то вы замужем?

– Да.

– Счастливы в браке?

– Да, я люблю своего мужа.

– А он вас?

– Он тоже меня очень любит. И дочка у нас замечательная, Мариночка, ей скоро тринадцать.

– Ну, тогда вам повезло. В нашем Клубе вам делать нечего.

– Почему?

– Всех наших обидели мужчины, и они на них злы. А вы счастливая. Представьте, вы будете рассказывать, как хорошо живете с мужем, а другим-то будет обидно.

– А вас тоже муж обидел?

– Да. Он меня бросил.

– Мне трудно в это поверить.

– Потому что я хорошая?
– улыбнулась Сима.

– Ну, конечно! Разве хороших жен бросают?

– Всяких бросают, - сразу погрустнела Сима.
– Не дай Бог вам это пережить.

– Я надеюсь, что этого не случится.

– Я тоже надеялась. Вернее, даже была уверена, что этого никогда не случится.

– И что же произошло?

– Он нашел другую, помоложе.

– И всего-то?

– Это вам кажется - и всего-то. А для мужчины важно, когда его спутница молода.

– Ну, имел бы молодую любовницу, лишь бы вы об этом не знали.

– Видно, она не захотела быть всего лишь в статусе любовницы.

– Он на ней женился?

– Да, сразу же. Уже ребенку два года.

– А у вас дети есть?

– Есть, двое. Но они уже взрослые, живут отдельно, у обоих свои заботы. А я осталась совсем одна.

– Разве дети к вам не приходят?

– Приходят. Пару раз в месяц. А что делать остальные двадцать шесть вечеров и выходные?

– А вы в Клубе каждый вечер собираетесь?

– Нет, конечно. Два, иногда три раза в неделю. Но нам этого хватает. Мне кажется, что члены нашего Клуба, как и я, посмотрев на других, которым тоже по вине мужчин не сладко пришлось, испытывают своеобразное облегчение. Вот мы и собираемся, чтобы не пропасть поодиночке.