Чтение онлайн

– В принципе может, и у меня на этот счет есть определенные соображения. Правда, он трусоват, а Гоша - хищник. У него сильная защита, и друг пока побаивается. Но, как говорится, ещё не вечер.

– Теперь я понимаю, почему вы так злы на мужчин.

– Да, Олеся. Мужчины нередко забывают о том, что они мужчины и сильный пол, точнее, используют свою силу, чтобы растоптать слабого. Вот и приходится нам, женщинам, защищаться. Потому у меня нет никакого желания ещё раз связать свою жизнь с представителем этого пола. Не вижу в том смысла. Не хочу опять получить очередной удар в спину и услышать, что я старая, ненужная тряпка, место которой на помойке.

– Неужели у вашего мужа не было другого выхода? Ведь многие предприниматели разводятся с женами.

– И многие оставляют жену без гроша, проделав примерно то же, что и мой бывший муж. Или бросят ей энную сумму, как собаке кость. Да ещё и пригрозят, чтобы не рыпалась, в противном случае та окажется жертвой несчастного случая. А что может женщина против мужчины, у которого есть так называемая "крыша" и средства, чтобы оплатить заказное убийство? В первую очередь она думает о своих детях, о том, чтобы не оставить их сиротами.

– Ужас какой! Жену, мать своих детей, убить с помощью киллера!

– Такие случаи все же редки, потому что женщины боятся. Ведь они не в силах противостоять мужу. Да и вообще - жестокому миру мужчин и их хищнической психологии.

– Сима, но ведь не все мужчины такие!

– Те, кто в бизнесе, - все хищники. Другие там не выживают, вы просто не знаете психологии этих людей. Иногда женщин называют хищницами, но по сравнению с мужчинами они просто овечки.

– А в вашем Клубе есть женщины, тоже пострадавшие от мужей-бизнесменов?

– Есть, и немало.

– И они смирились?

– Не совсем. Одна из наших задач - помочь друг другу отстоять свои права и получить то, что положено по закону.

– Это справедливо.

– Конечно. Ведь многие женщины много лет помогали мужьям, когда те только ещё начинали свой бизнес. Отказывали себе и детям во всем, вкладывали в дело каждую копейку, осваивали новую профессию, занимались документацией, а в целом считали это семейным бизнесом.

– И в итоге остались нищими?

– По-разному. Некоторым досталась квартира с обстановкой, муж выплачивает алименты. Правда, не с реальных доходов, а лишь с официальной зарплаты, и женщина не в силах доказать его истинные заработки. Другим муж выплачивает на детей оговоренную сумму.

– Они с этим смирились?

– Может быть, и смирились бы, если бы не стали членами нашего Клуба. Но теперь поняли, что можно бороться. И нужно бороться. И мы им в этом помогаем.

– А вам тоже помогают?

– Я в лучшем положении, чем другие. У меня есть профессия, высокооплачиваемая работа, дети уже взрослые, они самостоятельны, сами зарабатывают. До меня ещё очередь не дошла. Но непременно дойдет. Я дождусь своего часа.

Выйдя из подъезда, Алла увидела Виталия. Тот стоял, прислонившись к своим видавшим виды "Жигулям", держа правую руку в кармане куртки.

– Напарник, да ты, никак, меня пасешь?
– изумилась она.

– Да нет... Просто хотел тебя увидеть, - попытался он слукавить.

– Да не свисти, зимой не пашут! Подстраховать, что ли, прикатил?

– Нет, поговорить хотел. Как там дела с фигурантом?

– Нет фигуранта. Изволят отсутствовать, по делам отлучимшись.

– А кто в квартире?

– Беременная дебилка Люба, уже хорошо освежившаяся водочкой. Обычная алкашная блат-хата. Амбре, как в мусорном баке. Слушай, от меня не воняет, а?

– Нет, духами пахнет.

– А, тогда ладно, - успокоилась верная боевая подруга.
– А чего это ты глаза отводишь, как нашкодивший пацан? Стыдишься своего поступка? Правильно делаешь. Больше так никогда не делай.

– Плохие новости, напарница, - Виталий наконец посмотрел ей в глаза.

– Колю взяли?
– сразу догадалась она.

– Да. Знакомые ребята из следственной части позвонили. Николая вызвали на допрос, но ордер на его арест уже подписан.

– Твою мать!
– выругалась Алла.
– Ведь он обещал, что немедленно свалит из офиса!

– Видно, не успел.

– Эх, дура я безголовая! Надо было мне утащить его с собой.

– Кто ж знал...

– Да уж... Когда надо, менты не чешутся, а тут сразу цап-царап и на нары.

– Сейчас одна надежда на кассету, на которой записан его разговор с Виктором.

– Ах, черт меня дери!
– в сердцах вскричала верная боевая подруга. Совсем забыла сказать Коле про эту кассету! Думаешь, она поможет, напарник?

– Посмотрим. В зависимости от того, в какой тональности был разговор, о чем конкретно они говорили.

– Там концовка не очень обнадеживающая. Коля говорит, что не даст ему дернуться к сейфу за стволом, показывает свою пушку и сообщает, что якобы обезопасил себя фиктивным алиби.

– Этим и заканчивается запись?

– Нет, его последние слова: "Единственное, что ты сейчас можешь сделать, - уйти из жизни достойно".

– Для органов все это прозвучит не очень убедительно, - с сомнением произнес сыщик.
– Ведь Николай с Виктором могли говорить что-то еще, а это можно было потом стереть.

– Но это все же лучше, чем ничего. Ни один человек в здравом уме не хранит у себя кассету с записью, где он убил или грозит убить кого-то. К тому же, экспертиза установит, стерта ли запись или нет. Ведь после этих слов Коля встал, обошел стол, открыл дверцы тумбы, посмотрел на Виктора и только потом отключил запись. И все это записано на пленке.

– Это уже лучше, - воодушевился Виталий.
– Если прикинуть хронометраж всех этих действий, да проанализировать голоса - спокойные, ироничные, а не угрожающие, - то для адвоката с психиатром есть простор для деятельности. Может быть, кассета до сих пор в его служебном сейфе? Вряд ли он забрал её оттуда.

– Так поехали к нему на работу!
– загорелась Алла.

– А как мы откроем сейф без ключей?

– Да запросто! Есть специальная служба спасения. Скажем диспетчеру, что ключ потерян, и мастер в пять минут вскроет сейф. У меня как-то раз приключилось аналогичное несчастье. Через час приехал бравый молодец, открыл сейф, попросил меня подписать какую-то бумагу, получил гонорар и откланялся.