Чтение онлайн

– Как же мужчины могли обидеть такую симпатичную женщину?

– Понимаете, характер у меня слишком мягкий. А в той сфере, где я работаю, нужно иметь бульдожью хватку, острые когти и абсолютную беспринципность. Непременно нужно обзавестись покровителем, то бишь, спонсором. А у меня нет ни того, ни другого, ни третьего, ни четвертого. Вот меня и использовали все, кому не лень. А я потом страдала и ругала себя последними словами.

– А где вы работаете?

– Я поп-певица.

– Да?
– Тамара посмотрела на неё с невольным уважением. С представителями шоу-бизнеса в реальной жизни ей ещё не приходилось встречаться.

– Что, непохожа на певицу?
– рассмеялась Люда.

– Да нет, не в этом дело. Мне казалось, что в жизни они совсем другие. А вы простая, с вами легко.

– Наверное, потому мне в этой сфере нелегко, что слишком уж проста. Голос-то у меня есть, но этого, как оказалось, явно недостаточно.

– И вы обиделись на мужчин...

– А вы бы не обиделись, если бы вас использовали лишь как подстилку?

– Конечно, обиделась бы.

– Значит, вы меня поймете.

– А по-другому в шоу-бизнесе нельзя? Я имею ввиду, не через постель?

– По-другому можно, если папа нефтяной магнат, как у Алсу Сафиной. Или банкир, как у Линды. Тогда папочка купит обожаемой дочке и классных менеджеров, и время на телевидении, и оплатит клип, и услуги журналистов, которые напишут нужные интервью, и студию звукозаписи заграницей, и многое другое. А у меня такого папочки нет. Выйти замуж за продюсера, как Алена Апина, Валерия и другие безголосые певички, мне тоже не удалось. Всех приличных уже разобрали хваткие девчонки из провинции. Да и вряд ли я вышла бы замуж за мешок с деньгами. Коммерческих палаток, чтобы оплатить свой первый клип, как Ирина Салтыкова, я тоже не держу. Так что, увы!.. развела руками Люда.

– И что - совсем безнадежно?

– Теперь уже нет.

– А с чем связано появление перспективы?

– Я стала членом Клуба, и мне помогли. У моих подруг есть все деньги, связи. Да и припугнуть, и надавить могут, если по-хорошему не получается.

По пути Алла заехала в магазин и купила новый костюм - почему-то ей захотелось сменить васильковый, в котором она сейчас была, на красный. В красном она не только выглядела агрессивно-сексапильной, но и ощущала подъем настроения и тонуса. Все ж цвет очень влияет на психологическое состояние.

Хотя Алла спешила, но не смогла пройти мимо отдела белья - красивое белье было её слабостью. Выбрав несколько комплектов, она задержалась взглядом на кружевном поясе с резинками для чулок. Алла никогда не надевала такое белье, считая его униформой проституток и атрибутом женщин, не имеющих фантазии и слепо копирующих чужие рекомендации. Да, многим мужчинам нравится такое белье, особенно, если кроме пояса и чулок на женщине больше ничего нет, но Алла покупала белье для себя и носила то, что нравилось ей самой.

Но тут ей пришла в голову шальная мысль. Выбрав пояс своего любимого красного цвета, она купила к нему ещё и черные чулки. Туфли на ней был светлые, с черными чулками будет дико. Она прошла в обувной отдел и выбрала черные туфли на высоченной шпильке. К красному костюму, который она только что купила, и черным туфлям, нужны соответствующие аксессуары. Она дополнила свой туалет узкой сумочкой черного цвета и черными перчатками, прошла в примерочную и надела все обновки, попросив упаковать в пакет одежду, в которой сюда пришла.

Войдя в приемную Николая, она молча кивнула секретарше - та уже однажды её видела, - скинула шубу на кресло, чтобы сразу произвести на любовника впечатление своим ярко-красным костюмом, и пошла к его кабинету. Секретарша, очевидно, зная, кто она, не промолвила ни слова. В общем-то, Алле было все равно, даже если Николай в кабинете не один, - увидев её, он обязательно выпроводит своего собеседника.

Но любовник был один. Сидел за огромным столом, сосредоточенный и серьезный, - таким она его ни разу не видела, - и, сдвинув брови, просматривал какой-то документ. На звук открытой двери он удивленно вскинул брови, - кто это осмелился войти к нему без стука!
– и обомлел.

Ногой закрыв дверь, Алла уронила сумочку на пол и уже расстегивала пуговицы жакета. Через несколько секунд жакет полетел в один угол комнаты, юбка - в другой, и она осталась в тонких черных перчатках, красном кружевном поясе, черных чулках и туфлях.

Николай уже дергал молнию на брюках.

"Что мне в нем нравится, - так это то, что заводится с полуоборота", подумала Алла, направляясь к нему.

Она оперлась коленом о его колено и некоторое время молча смотрела ему в глаза, наслаждаясь его реакцией. Что ни говори, а любовник хорош! Огонь, а не любовник.

Так же молча Алла поставила ступню на его колено и тут же оказалась на столе, встала на колени задом к нему, легла грудью на стол, прогнулась, чуть раздвинула ноги и обернулась через плечо, посмотрев на него взглядом, в котором можно было без слов прочесть все, и медленно облизала губы кончиком языка.

Рывком встав с кресла, Николай взял её за бедра, надвинул на себя, и оба в унисон простонали.

"Балдеж... Да чего ж он классный любовник" - подумала Алла, ощущая приятную волну.

Уже чувствуя приближение высшего пика, она протянула правую руку и нажала кнопку вызова секретарши. Когда та ответила:

– Слушаю, Николай Петрович, - это прозвучало для них обоих, как к последний аккорд в их дуэте, и их протяжное "А-а-а...", - слилось воедино.

Алла глубоко вздохнула, все ещё содрогаясь всем телом, медленно приподнялась, отключила связь с секретаршей и повернулась к любовнику:

– Как думаешь, твоя секретарша тоже сейчас вся мокрая? Небось, побежала в туалет, чтобы заняться самоудовлетворением.

– Ну, ты даешь...
– только и нашел, что сказать любовник.

– Даю, но не всем, а только таким, как ты, - сказала она, сползая со стола, все ещё без сил. Еще раз вздохнув, Алла села ему на колени, пришла в себя и посмотрела лукаво:

– Как тебе секс-сеанс?

– Класс!

– А я ещё одну фишку придумала.

– Какую?
– он сразу заинтересовался.

"Да уж, любовник со знаком качества, - подумала она.
– Готов на любые эксперименты и неважно, где".

– Ты сиди в своем кресле и вызови секретаршу, - если она уже вернулась из туалета, - и отдавай ей распоряжения. А я буду под столом делать тебе минет. И только попробуй, дернись! Сохраняй каменное выражение лица, независимо от своих ощущений.