Чтение онлайн

Впервые в жизни Толик плакал. Он сидел на корточках в углу коридора, машинально держа в охапке окровавленную Аллину одежду, и прятал мокрое от слез лицо, когда мимо проходили люди в белых халатах и зеленых хирургических костюмах, недоуменно поглядывая на него.

Наконец какая-то сурового вида монументальная женщина в белом халате и шапочке, надвинутой на лоб, увидев его, остановилась и спросила грозным тоном:

– Что это вы тут уселись, молодой человек?

– Там...
– не поднимая головы, верный оруженосец махнул рукой в сторону операционной.

– Немедленно покиньте операционный блок!
– непреклонным тоном заявила она.
– Посторонним здесь находиться нельзя.

Он упрямо мотнул головой и не двинулся с места.

– Я к вам обращаюсь, молодой человек!
– повысила голос разгневанная его непослушанием женщина.
– Немедленно выйдите отсюда!

– Да пошла ты!
– огрызнулся Толик.

– Я вызову охрану, - пригрозила суровая дама и ушла, сердито качая головой.

Преданный Санчо Панса остался на том же месте.

Спустя некоторое время он вытер лицо рукавом, достал сотовый телефон и набрал номер.

– Командир, это я, Толян, - тихо сказал он, когда тот ответил.

– Где Алла?
– спросил Мирон звенящим от напряжения голосом.

– Тут, в больнице. Операцию делают.

– Как она?

– Плохо, командир. Много крови потеряла. Без сознания.

– Эх ты!..

– Алка ж никого не слушает, - виновато произнес верный оруженосец. Все сама, сама...

– Гена сказал, что ты тратил время на разговоры, вместо того, чтобы немедленно везти её в больницу.

– Виноват, командир. Я ж злой был, хотел этому отморозку башку свернуть.

– Ладно, это все потом. В какой она больнице?

– Да хрен его знает?.. Быстро доехали, видать, недалеко от нашего офиса.

– Ладно, я найду. Жди меня там.

Беседа с Глебом оказалась короткой, но успешной, и даже водку распивать не пришлось. Оставив припасенную бутылку на его кухонном столе, сыщик решил сразу же поделиться хорошими новостями с верной боевой подругой. Но её мобильник не отвечал. Молчал и телефон в её служебном кабинете.

По дороге в следственную часть Виталий постоянно набирал номера Аллиных телефонов, но с тем же результатом.

У "самаритян" номер был постоянно занят, а когда сыщик все же дозвонился, Татьяна ответила, что они и сами в недоумении, почему Аллы до сих пор нет. Ждут её давно, верная боевая подруга обещала быть через четверть часа, но прошло уже более часа, а от неё никаких известий. Такого за Аллой не водилось - если она задерживалась, то всегда звонила.

Доехав до следственной части, Виталий быстро нашел нужный кабинет. Он был здесь почти своим человеком, и их беспрепятственно пропустили, опустив ненужные формальности, как пропуск и прочее.

Они приехали вовремя - Николая ещё допрашивали. Адвокатесса Наташа тоже была в кабинете следователя. На звук скрипнувшей двери она оглянулась первой и, увидев Виталия, тут же молча вышла в коридор.

– Кассету мы не нашли, да она и не нужна, - пояснил сыщик.
– Это Глеб, который в протоколе указан под псевдонимом "Николаев". Он согласен все рассказать на протокол при условии, что никому в поселке об этом не будет известно.

– Отлично!
– просияла Наташа.

– Тогда я вас оставляю.

Попрощавшись с адвокатессой и свидетелем, сыщик вышел на улицу.

Неясное чувство тревоги, не покидавшее его весь день и лишь слегка притупившееся, когда дело с Глебом успешно завершилось, теперь вновь обострилось.

Почему же сама Алла не позвонила, чтобы узнать, как у него дела? Она могла забыть свой мобильник в машине, но оказавшись в любом место у телефона, должна была позвонить и выяснить, нашел ли он Глеба, и согласился ли тот дать показания.

Номера мобильного телефона Толика у сыщика не было, и Виталий решил заехать в офис "Примы". Верный оруженосец обычно в курсе, где его начальница.

Толика так и не смогли выпроводить из операционного блока, хотя сердитая старшая медсестра привела двух охранников. С охранниками ему удалось договориться, сунув каждому по зеленой сотне, и его оставили в покое.

Через сорок минут в коридор операционного блока вошел Слава Миронов в сопровождении двух телохранителей. При виде командира Толик встал, пряча глаза.

– Что, операция ещё не закончилась?
– напряженным голосом спросил Мирон.

Глядя в пол, верный Санчо Панса отрицательно мотнул головой.

Закусив губу, Слава отошел в сторону. Здесь не было окон и даже некуда было уставиться взглядом. По одну сторону коридора голые стены, выкрашенные белой краской, по другую - четыре двери с табличкой на каждой "Операционная".

– Куда её ранили?
– наконец нарушил молчание Мирон.

– В левую руку пониже плеча, - глухим голосом ответил Толик, по-прежнему глядя себе под ноги.

– Гена говорил, вся её шуба была в крови. Может быть, ранений несколько?

– Других я не видал. А рука вся разворочена.

Слава посмотрел на лежащую у его ног окровавленную одежду Аллы.

– Что ж ты сразу её не перевязал? И жгут наложил с опозданием...

– Я ж не знал, как надо, командир...
– еле слышно произнес верный оруженосец виноватым тоном.

– Мерзавец, - с ненавистью произнес командир, и Толик вскинул голову.
– Да не ты, - поморщился Слава.
– Я про этого подонка, который в неё стрелял.

– Алка велела их не трогать. Хотела сама с ними потолковать... сказал преданный Санчо Панса и еле сдержался от всхлипа, подумав, сможет ли горячо любимая им начальница когда-нибудь с ними потолковать. И вообще с кем бы то ни было...

Мирон не ответил, и Толик понял, что толковать Алле, если она останется жива, уже не с кем.

Подъехав к офису "Примы", Виталий увидел знакомый красный "фольксваген" и обрадовался. Значит, верная боевая подруга здесь.

Взбежав по ступенькам, он нажал на звонок. Дверь открыл незнакомый охранник.

– Вы к кому?
– хмуро спросил он.

– К Алле Дмитриевне.

– Ее нет.

– Но её машина стоит возле офиса!

– А вы кто?

– Виталий Рылеев, её друг.

– Алла Дмитриевна в больнице. Она ранена.