Чтение онлайн

И мы подходим к Большому вопросу “Что делать?”

Мы предприняли незамедлительные действия в рамках двух недель, которые бы построили хотя бы какое-то конкретное представление о том, что с нами случилось и о том, с чем нам предстоит бороться. Мы искали третье, четвёртое, пятое – всего семь мнений врачей специалистов. Мы тратили деньги на встречи с ними, чтобы не ждать в очереди перед кабинетом. Конечно же, близкие и знакомые со связями помогали тут и там пройти побыстрее через Матрицу современной медицинской практики.

Милен категорически отказался делать операцию в понедельник, давая себе время подумать, порассуждать и собрать ещё мнения врачей. В эти дни, пока всё остальное проходило в действиях и решениях, мы читали молитвы о здоровье, ещё раз осветили дом, посетили близкий храм, разговаривали с отцом, попросили почитать Куприянову молитву, завязали красную нитку на запястьях, собирали советы и рекомендации болгарских народных умов, сказок, верований. И ничего из вышеперечисленного не оказалось лишним. Наоборот, принятие таких действий до какой-то степени рассеивает мысли, шок и страх ненадолго уходят на задний план. Наступают благоприятные моменты, в которых ты чувствуешь себя более спокойным и больше веришь в себя. А вера это лучшее, потому что она принадлежит душе.

Одна больница, другая клиника, третий специалист, четвёртый доктор, пятое мнение, шестое заключение, гадалки, кудесницы, ясновидящие, ходжа…Нашему желанию сделать что-то, чтобы могло нам помочь, не было конца. А в страхе веришь всему. Абсолютно всему. Так пришло и следующее озарение.

Озарение, под названием “Зарубежье”

Нас также озарило, что за границей знают лучше, что там специалисты опытнее, что лекарства, которые там используются, более надёжны.

И мы как большинство болгар посетили соседнюю Турцию, где есть несколько клиник, принимающих больных раком. И мы решили довериться зарубежью, которое встретило нас овациями, личным переводчиком-аниматором в течение двух полных дней, в которых мы переходили из одного коридора в другой, из одного кабинета в другой, шли от одного доктора к другому, от стула в дорогом кафе до изысканного кресла перед кабинетом очередного профессора. Мы сидели полные надежды и ждали, выпили по 100 кружек чая и продолжали ждать.

Один профессор категорически заявил, что “нужно обязательно сделать операцию”, другой заявил, что “лучше и надёжнее сделать операцию”, третий решил, что “не уверен”. Стало ещё больше путаницы в наших умах и сердцах. Профессора они поэтому профессора – потому что знают намного больше. Да, но нет. И они запутаны, потому что их знания чаще всего являются полностью неподтвержденными, и они просто играют в слепую и перезастраховывают себя своими ответами. Кто-то смелее, а кто-то не очень.

Мы уже читали и у нас был список вопросов, которые книги раскрывали перед нами. К сожалению, мы не нашли ответы на вопросы "Как вы считаете, в чём причина рака? Есть ли что-то общее между избыточным весом и появлением рака языка? Есть ли что-то общее между потливостью лица и диагнозом? Что произойдёт, если я откажусь от операции и других типичных традиционных методов? Вы уверены, что подтверждаете приговор шесть месяцев Жизни, который мне дали врачи в моей стране? Подтверждаете ли вы этот прогноз?". Так много вопросов и только один ответ: "Давайте не будем гадать, лучше всего сделать операцию."

– Мы не хотим гадать. Вы же профессора. Мы ожидали большего от гадания. Мы ждали хотя бы каких-то более конкретных ответов. Ведь не зря вера в вас основана на ваших знаниях и что их больше чем у нас, потому что вы столько лет учились, чтобы стать врачом. Тем более, что сейчас вы профессор.

– Мы не можем их вам дать. Давайте сделаем пэт сканер.

– Почему? Зачем его делать? Это одно ещё вмешательство в человеческий организм, в котором он абсолютно не нуждается в этом больном состоянии. Тем более, что это рак языка. Пэт сканер ничего не решит. Зачем его делать?

– Чтобы посмотреть есть ли повреждения в другом месте.

–Серьёзно? Это всё что вы мне предлагаете? Наполнить меня изотопом (специальный радиофармпрепарат), чтобы посмотреть есть или нет других повреждений. Одна медицинская манипуляция, которая вредна для организма и в то же время стоит немало денег. Это обязательно или просто, чтобы заполнить время пока мы здесь, а вы по максимуму выжмите из нас всё как душевно, так и финансово? До этого момента мы получили три разных мнения от трёх разных профессоров. То есть от самых лучших. Они сидят каждый в своем кабинете и рассуждают по отдельности, вместо того, чтобы собраться и обсудить случай вместе. Но этого не произошло. Документы рассматривал врач общей практики, с кем у нас была первая встреча и который поверхностно провел первый осмотр, не принимая участия в осмотре парафинового блока под микроскопом. И так за два дня мы уже заплатили 6000 левов. Сколько процедур мне ещё нужно сделать, чтобы вы выжали из меня и без того немного оставшееся мужество? Дело не в деньгах.

– Погодите, мы делаем лучшее, а вы решаете сами.

– Простите, что значит лучшее? То, что вы не знаете, что со мной делать? Вы даже сами неубедительны в информации, которую вы предоставляете мне в моём случае. Мы крутимся вокруг да около, а ничего конкретного в виде рекомендаций мы не получили. Ваши мнения расходятся. Я пришёл с ответами, а получил ещё больше вопросов.

– Операция стоит 5.500 евро без проживания в больнице. Решайте сами, стоит ли вам возвращаться на следующей неделе, когда мы можем Вас воспринять.

Мы покидали заграницу в тот же вечер с ясным сознанием, что она не предлагает ничего больше, чем сбор большой суммы денег, глянцевых кафе, огромных диванов перед кабинетами и более уважительно смотрящих докторов, чьё вознаграждение не зависит от государственного бюджета, а от и хорошего поведения в клинике. Отсутствие консенсуса между тремя профессорами уже говорило об отсутствии конкретного знания о положении вещей и о том, что должно произойти. Клиника, посещаемая больными людьми, кафе, полный фастфуда, “мёртвая еда” и кое-где гнилой банан в большой миске возле кассы у барной стойки. Огромные двери, дорогая гостиница и блестящие машины на служебном паркинге. Что ещё и что различного предлагала заграница? Походу ничего…

А тем временем, другая заграница, Германия, подтвердила гистологическое исследование на наличие раковых клеток. Печально…

Последствия

Семь специалистов, семь дней, двадцать советов друзей и знакомых, тридцать умозаключений, взятых из народного творчества и практики, страх, недоверие, незнание, вопросы без ответов. Полная неразбериха! Вместо ответов мы получили еще больше вопросов. И мы снова были на Пути Незнания под рукой с Большим вопросом “Что делать?”. Этот вопрос всё ещё оставался без ответа…

Сделать операцию или подождать? Стоит ли пить рекомендованные чаи или нет? Начинать ли гомеопатию или нет? Пойти ли мне к знахарю ещё раз? Может у меня возьмут ещё одну пробу и проверить ещё раз? Сделать операцию здесь или за границей? Сколько ещё времени у меня есть, чтобы принять решение? Сколько у меня есть времени, чтобы предпринять действия? Сколько времени у меня осталось?

С течением мучительных дней количество прочитанной литературы в области альтернативных метод и практик увеличивалось. Возрастало и количество информации, которую мы извлекали из различных фильмов в Интернете на английском, русском и болгарском. У нас уже были некоторые знания, наводившие нас на вопросы, на которые мы с нетерпением искали ответы. Какому доктору довериться? Какому методу стоит обратить внимание? Какая практика правильная?