Чтение онлайн

пригласим сокурсников на свадьбу... И были явно недовольны, когда

узнавали, что торжественных “мероприятий” по случаю нашего “союза”

мы не намерены проводить...

На улицах звучали радостные песни, гремела веселая музыка, люди

приветливо улыбались друг другу и ликующе откликались на призывы,

которые доносились с трибуны на центральной площади... И нам казалось,

что в этот праздничный весенний, солнечный день уральцы поздравляют

и нас, молодых, энергичных, уверенных в своем счастливом будущем...

2

В родительском доме после моей женитьбы и ”ухода” (мы жили

теперь в маленькой комнате, отданной нам тетей Оли) стало спокойнее и

свободнее, чем прежде. Но никаких серьезных перемен, конечно, не

произошло. Братья по - прежнему занимались своими не всегда

понятными (родителям) делами. Пожалуй, самым энергичным в эти

теплые весенние дни, был отец: наступило е г о время, когда нужно было

найти хороший свободный участок ”под картошку”. Старый бахчевник, он

по - прежнему хотел “посадить немного” арбузов с тыквами. Но мама в

очередной раз решительно потребовала: “С бахчами пора совсем кончать...

Не молоденький, чтобы пахать и копать...”

Отец старался “не понимать” ее слов. И все же вынужден был, хотя и

неохотно, согласиться с мамой. Но привычка думать о будущем не

оставляли его... Хотя до зимы было далеко, отца уже волновали многие

хозяйственные дела ( корм для коровы, ремонт базов, покупка дров и угля

и пр.). Говорил: “...Ведь никто все это не сделает, если я начну

лентяйничать?..”

Родители регулярно, но не часто бывали у дочери...Отец полостью

простил ее, постарался забыть некогда в гневе сказанные скандальные

слова. В доме, куда недавно переехала семья (очередная смена адреса !..),

244

раздавался крик недавно родившегося младенца. Бабушка и дедушка

радовались, глядя на внука. Но дед испытывал довольно странное чувство:

одновременно - радовался, обижался, ревновал... Обижался не на дочь, а

на Владимира, хотя понимал, что причина для обиды такая “особенная”,

что о ней и говорить громко не совсем удобно: “Почему наших,

фамильных мальчишек до сих пор нет?.. Когда будут в нашей семье? Или

полностью пропадем?. Не пора ли старшему жениться...Иначе скоро и

хозяина в доме не останется - вот в чем беда…” Отец связывал свои

надежды на “продолжение рода” только со старшим сыном. Наверное,

Владимир казался ему более серьезным человеком, чем младшие,

постоянно занятые непонятными делами в институте и школе...

Костя

продолжал

увлеченно

“штудировать”

школьные

учебники...Занимался вместе со своим другом - отличником Ефимом,

мечтавшим о медали... Оба верили, что хорошие оценки в аттестате

гарантируют им успех при поступлении в институт. Ребята не жалели

себя: почти месяц отказывались от развлечений и отдыха, лишь в середине

дня торопливо съедали заранее приготовленные бутерброды, запивая их

холодным чаем, минут десять - пятнадцать отдыхали от “умственной

работы”, а затем вновь брались за учебники.. Основное внимание -

математике и физике. Помнили, конечно, что придется писать сочинение

по литературе, но оно не тревожило ребят: ”Обязательно напишем! Да и

зачем нам сочинение?.. Ведь оно - не главный экзамен в

политехническом…”

Выпускные экзамены друзья выдержали успешно… Правда, медали

Ефим не получил: “ споткнулся” как раз на сочинении.. Но и без медали

аттестат друга выглядел уверенно и благополучно... Как и аттестат моего

брата...Выпускники шестой теперь не сомневались, что их с нетерпением

ждет строгий, но все же гостеприимный Ленинград...

Подготовка к экзаменам невольно заставила Костю забыть о своих

домашних обязанностях. Даже всегда спокойная и справедливая мама не

выдержала и, не скрывая чувства обиды, упрекнула сына: “... Ты стал как

чужой... Вроде дома и как будто тебя нет. Никого не видишь вокруг.

Ничего не делаешь. Не рано ли стал убегать от нас?..” Она имела в виду

тревоживший ее “внутренний уход” детей, когда они, оставаясь дома,

начинали жить своей, малопонятной и даже несколько чужой для

родителей жизнью. Костя спокойно, несколько безучастно (таким он не

был до экзаменов) выслушивал слова мамы, но изменять правила своей

“самостоятельной ” жизни не спешил. Видимо, теперь он действительно

находился в каком -то другом, неизвестном ей мире...

...Друзья вновь и вновь внимательно просматривали учебники, решали

задачи, повторяли теоремы и законы: они понимали, что Ленинград - не

Уральск и требования к абитуриентам из далекого провинциального

245

городка будут намного серьезнее, чем в их школе...Беспокоила физика...

Учитель (слабый, по мнению ребят) никогда не умел или не хотел

объяснять сложный материал и на вопросы учеников часто не отвечал, а

лишь советовал: “ Прочитайте еще раз в учебнике, подумайте над

прочитанным...”.

С математикой ребята чувствовали себя уверенно: Николай Карпыч

знакомил

учеников

в

со

своим

“предметом”

основательно.

Требовательный, даже жесткий, когда речь шла о знании и оценках, но

готовый всегда помочь “думающему” школьнику, он дорожил своим

профессиональным авторитетом и честью лучшей в городе школы. Ребята

из старших классов (Николай Карпыч работал только в девятом и десятом)

относились к математику с большим уважением. И всегда несколько