Чтение онлайн

романтики - энтузиасты, будущие герои “небывалых урожаев”, и

случайные люди, по разным причинам ( добровольно или “под давлением

обстоятельств”) вынужденные оставить знакомые места и отправиться в

“дальние просторы”. В коллективах будущих “мастеров целины”

Владимиру

предстояло

организовывать

и

вести

традиционную

просветительскую, культурно - воспитательную работу....

Но руководителей колхозов и совхозов пока не интересовали ни

культура, ни воспитание.. Их, как всегда, заботило лишь выполнение

планов “сдачи” хлеба, мяса, молока и пр. Наступила “горячая пора” -

осень, когда особенно активно проводились, как писали тогда газеты,

“заготовка кормов для скота и уборка зерновых “ О занятиях в школах или

работе библиотек и клубов никто из партийных “деятелей” района не

вспоминал и не заботился. Они не возражали, если руководители совхозов

и колхозов, договорившись с директорами школ, отправлял учеников в

поле, на одну - две недели забывая об уроках:: “... Хлеб - превыше всего...

Хлеб - всему голова... За выполнение плана его сдачи я несу

персональную ответственность... А школа?.. Что школа?.. Ребята и

учителя могут потрудиться в поле и подождать с уроками...”

315

Новый инструктор райкома партии чувствовал себя в незнакомой

обстановке не совсем уверенно.. Правда, с нужными ему людьми он

познакомился довольно быстро и через две - три недели знал

председателей колхозов и директоров совхозов, работников “культурного

фронта” и некоторых учителей... Но испытывал внутреннее стеснение,

когда в очередной раз (на совещании) говорил об их “важной,

ответственной роли” в жизни села или ставил перед библиотекарями

“очередное серьезное задание”

В первые месяцы своей новой работы Владимир пытался установить

“легкие”, товарищеские “правила общения” с “коллегами”, хорошо

известные ему как по солдатской казарме, так и по горкому комсомола и

студенческому общежитию . Но в райкоме, как выяснилось, царила иная,

плохо знакомая ему атмосфера , - атмосфера “строгой служебной

дисциплины”, партийной “табели о рангах” и “административного

восторга”.. Руководители (особенно секретари) обычно не разговаривали

со своими “подчиненными”, а “авторитетно” давали им “ценные указания”

и “серьезные поручения”, не особенно затрудняя себя в выборе

выражений: их откровенная грубость рассматривалась многими

инструкторами как свидетельство серьезной, деловой требовательности,

циничная брань - как “народная форма” выражения служебного

недовольства или одобрения..

Время в стране как будто менялось (в газетных статьях и речах

известного “любителя преобразований”), но здесь, в степной казахстанской

глубинке, еще сохранялись традиции прежних десятилетий. И все же “зуд

реформирования” и “желание разоблачать прошлое” неторопливо, как

будто незаметно проникали и сюда и в любой момент могли затронуть

давно сложившиеся, привычные правила и нормы местной партийной (и не

только партийной) жизни и работы.

В среде районного руководства ожили старые страхи и ожидания:

ведь никто не мог предсказать сегодня, что же случится завтра.

Неожиданно заговорили о новых руководителях республики. Заволновался

Кенес Жердашев, спокойно сидевший уже около десяти лет в кресле

первого партийного руководителя района.. Встревожился и второй

секретарь Сергей Мартынов, опасаясь потерять служебное место, к

которому успел привыкнуть и которым дорожил............

Досужие “умники”- сплетники и приезд Владимира в Мамлютку

загадочным образом связали с возможными переменами в местном

руководстве. Партийные коллеги начали посматривать на него с

нескрываемым интересом и некоторой тревогой: “...Зачем этот учитель

здесь?.. Не из ЦК ли к нам прислали? Или из обкома?.. Кто скажет, что

будет через один - два дня?..”

316

9

Людмила медленнее и труднее, чем муж, привыкала к жизни в поселке

и к работе в школе. Возникли и ранее неизвестные “сложности”: ей

пришлось заниматься малоинтересными, но необходимыми бытовыми

делами, от которых в Уральске ее освобождала сначала мать, а затем -

свекровь. Надо было

постоянно не только искать находить в учебных пособиях (обычно

вечером или ночью) необходимый для очередного урока новый материал,

но и заниматься “домом”, т.е. топить печь, готовить обеды и ужины,

покупать продукты в местной лавке, выслушивать в магазине различные

рассказы, больше похожие на скандальные сплетни и невероятные слухи,

отвечать на вопросы родителей и пр... Людмила тревожилась, ожидая

возвращения мужа из очередной поездки в неизвестный совхоз или колхоз:

“Мало ли что может случиться!.. Места новые, чужие...Да и люди разные

встречаются...”

Возникли серьезные профессиональные вопросы, требовавшие

быстрых ответов и решений. Неопытная, но болезненно самолюбивая

выпускница уральского института старалась действовать самостоятельно,

когда встречалась с интересным “учебным материалом”, знакомым только

по методическим “разработкам”, или открывала для себя “стандартные”,

но чрезвычайно любопытные рекомендации по структуре уроков

(объяснение нового материала - в классе, выполнение заданий- дома и

пр..). В ней пробуждалось желание как - то особенно, по - своему провести

урок, - так, чтобы заинтересовать учеников...