Чтение онлайн

– Здравствуйте, Иван Павлович. Это – Вячеслав Старшинов. У меня к Вам просьба. Помогите мне издать книгу…

– Слава, дорогой. Я готов для Вас сделать все, что в моих силах. Но сейчас такое время, когда ни наша Российская Компартия, ни КПСС, в стране уже ничего не решают. Практически «бал» правит Ельцин. Все СМИ и издательства – тоже, кроме «Правды» и «Советской России», – в руках «демократов». Так что просьба твоя сейчас невыполнима. Если Рыжков победит и станет Президентом России, ситуация изменится к лучшему. А пока реально помочь тебе никак не могу. Если появится малейшая возможность – я непременно позвоню и помогу. Извини. Всем – самые лучшие пожелания…

К сожалению, возможность так и не представилась…

С августа 91-го, я уже оказался на «полулегальном положении». А в декабре того же года не стало и советской страны, да практически и Советской власти…

…Тогда же, в первые дни мая 1991 года, был еще звонок от Люси – Людмилы Ивановны Трифоновой. Печальный… Горестный…

– Папа умер. Похороны завтра. Если сможете – приезжайте. Папа Вас очень любил…

Что я мог ответить Люсе? Конечно, высказал самые глубокие соболезнования и сострадание, боль и горечь…

Но беспросветная круговерть, в которой я находился в те дни, настолько «спеленала» и держала меня в тисках, что на похороны бесконечно дорогого, родного и любимого Ивана Яковлевича выбраться не смог. О чем и сейчас сожалею…

А образ его бережно храню в памяти и в сердце моем. И Аграфены Васильевны – тоже. Как и вся семья. Помним их и встречи с ними. Все дни и годы той счастливой жизни, подарившей нам незабываемых, прекрасных и незаменимых людей, какими Трифоновы были в нашей судьбе…

Последний раз вдвоем с Ниной Тимофеевной мы были на отдыхе и лечении в подмосковном санатории «Энергия» в 1988 году. Путевки приобрели в профкоме Московского энергетического института. Помог нам в этом тот самый, легендарный, хоккеист, а впоследствии тренер московского «Спартака» Вячеслав Иванович Старшинов.

После успешной защиты кандидатской диссертации он стал работать в этом институте. Вскоре возглавил кафедру физкультуры и спорта…

Коля остался со своей семьей – с супругой и двумя дочурками Юлей и Катей отдыхать в Краснодаре.

Последний раз в советские годы я отдыхал один в подмосковном доме отдыха «Тучково» в 1989 году. Нина была занята организацией студенческой практики. А после нее отдыхала и лечилась в сочинском пансионате «Светлана».

После 1989 года, в последующие пятнадцать лет не было у меня ни отпусков, ни выходных. Весь был в тревогах и заботах о создании, а затем о спасении и возрождении российской Компартии. Было не до отдыха…

Скажу сразу. Оставаясь реалистом, я не ставлю, за редким исключением, знак равенства между советской жизнью и советским кино. Ибо его назначением было не зеркальное отражение советской жизни, а показ ее такой, чтобы она вдохновляла советского человека на самое лучшее, самое светлое, самое доброе, самое героическое.

Советские режиссеры и актеры, как и авторы сценариев, знали ленинскую и сталинскую оценки роли и значения кино в жизни народа, знали «волшебную силу искусства», способную рождать мужество, высокую цель и стремление ее добиться. Потому и старались, чтобы кино отвечало своему великому назначению. Потому мы и имели то, что имели. Потому и сейчас мы с благодарностью смотрим советские фильмы, которые отражали жизнь, дух советского времени, приносили радость и вдохновение, побуждали на высокие и благородные поступки и действия.

Сюжеты и герои кинофильмов брались из реальной жизни, но, повторюсь еще раз, «волшебная сила искусства» талантливо показывала ее так, чтобы кинофильмы рождали себе подобных, учили жить жизнью полюбившихся кино-героев. Чем радостнее становилась советская жизнь, тем масштабнее и величественнее повествовало о ней советское кино…

Сами названия советских фильмов говорили о жизни: «Путевка в жизнь», «Светлый путь», «Большая жизнь», «Семеро смелых», «Сердца четырех». «Трактористы», «Богатая невеста», «Свадьба с приданым», «Свинарка и пастух», «Веселые ребята», «Валерий Чкалов», «Весна на Заречной улице», «Солдат Иван Бровкин», «Добровольцы», «Поезд идет на восток», «Учитель», «Сельский врач», «Педагогическая поэма», «Дорогой мой человек», «Неоконченная повесть», «Дело было в Пенькове», «Кубанские казаки», «Девчата», «Высота», «Музыкальная история», «Цирк», «Вратарь», «Первая перчатка», «Доживем до понедельника», «Разные судьбы», «И это всё о нём», «Большая перемена», «Всё остается людям», «Дом, в котором я живу»…

Я назвал только по памяти, и только те, которые в моей душе, в сердце – светлые, лучезарные, повествующие о новом советском мире, о советской жизни, отражающие саму жизнь советского человека во всех проявлениях.

Они приносили людям радость, оптимизм, высокие примеры, достойные подражания.

Нет ничего, даже отдаленного в современном кино и телефильмах «в цивилизованной», свободной, «ново-русской», «демократической» России. Да и не может быть иного в условиях криминального режима, в котором господствует жестокость и насилие, садизм, цинизм, фальшь, культ наживы, подлости, жадности, пошлости, разврата. Мы оказались в ином мире, о котором раньше слышали, но не верили. А теперь убедились…

За два десятилетия я не увидел ни в одном из «ново-русских» фильмов ничего светлого, доброго, жизнерадостного.

Экран полыхает от диких сцен, полных насилия, убийства, крови, пожаров, терактов, катастроф…

Словно из жизни исчезло все светлое. Ни людей, достойных примера, ни добрых дел, свершаемых ими, ни совести, ни чести, ни любви…

Да что писать: как в нынешней жизни, так и в кино, в СМИ, ставших СМОЛом – средством массового оглупления людей…

Вот он наяву самый демократический, самый свободный, самый цивилизованный образ жизни во всем омерзительном проявлении американского кино, со всей отвратительностью нравов, насаждаемых им во всем мире; беспросветность, вседозволенность, равнодушие, кошмары, кошмары, кошмары…

Вот, оказывается, какие эти «общечеловеческие ценности», которыми нас «кормили» годами и десятилетиями западные «буржуазные голоса»; вот, оказывается, куда нас звали обезумевшие от ненависти к Советской власти горбачевы, яковлевы, ельцыны, их сообщники, – такие же мерзкие и подлые, как их титулованные «вожди» – «отцы российской демократии», слуги мирового капитала.

Не хотел писать об этом – каждому теперь ясном и опротивевшем до тошноты. Да вот не удержался…

Пишу ведь я не о дарованной предателями «свободе» и «райской» жизни, а о нашей родной советской, отнятой у нас. И о советском кино. Оно отражало не только реалии нашей тогдашней жизни.