Мы сможем?
Шрифт:
Мэйсон кружил по кухне, накрывая на стол. Я помогла ему закончить с приготовлениями и мы сели за ужин. Мы говорили на самые разные простые темы, без глубоко подтекста и смысла. Смеялись над глупыми шутками. В основном говорил он, а я внимательно слушала. Я никогда раньше не замечала чтобы Мэйсон был настолько откровенен и разговорчив с кем то. Обычно в компании он один из тех кто молчалив, но наблюдателен. Но главный вопрос, который я хотела задать крутился в мыслях уже долгое время. Я решила что сегодня наверное самый подходящий момент. Ведь это был и ее день тоже.
– У меня кое-что есть для тебя, – я поднялась из-за стола и направилась к своей сумке. Достав из нее небольшую черную коробку, я вручила ее Мэйсону.
– Что это?
– Открой, – от волнения ладошки потели, а пальцы дрожали. Я поднесла руку ко рту, пытаясь прикрыть нервную улыбку.
Из коробки Мэйсон достал черный кожаный скетч альбом. Удивление и непонимание читалось в его взгляде. Но когда он открыл первую страницу и заметил фотографию…, изменился в лице.
У меня не было больших средств для покупки дорого подарка или брендовой вещи. Я хотела подарить эмоции и оставить что-то на память. Я купила альбом по дороге домой, распечатала фотографии, которые нашла в социальной сети на страничке Мэйса и приклеила их внутрь с подписями и небольшими стикерами. Фото были разные, где-то Мэйсон был один, а где-то со старыми друзьями из Нью-Йорка, фото с только что родившемся Клаусом и даже с родителями смогла отыскать, и не забыла и про парочку наших селфи. Но отдельное внимание я уделила Катарине, их изображений было больше всего. Ведь это их день. Мне до безумия было жаль эту невероятно красивую девушку, что так рано ушла из жизни…
– Мэйсон, – я коснулась его руки, сжав пальцы. Он поднял на меня пустой взгляд.
– Спасибо тебе, Стефания.
– Могу спросить? – я трусила, но все же не могла ходить больше в неведение. Ведь она была его близнец, наверное самый важный человек в его жизни.
– Конечно.
– Что произошло с твоей сестрой? – почти одними губами я прошептала смотря в его бездонные полные боли глаза.
Мэйсон выдержал паузу. Поднявшись со стула, подошел к панорамному окну. Он стоял так примерно пять минут. Я уже успела пожелать что, решилась на этого шаг. Лучше бы я промолчала… но развернувшись ко мне лицом, он произнес металлически холодным тоном, от которого я задрожала.
– Катарина умерла от передозировки.
ГЛАВА 42.
Мэйсон
Почему-то сегодня спустя ровно четыре года со дня ее смерти мне стало легче. Сердце не билось в бешеном ритме при упоминании ее имени. Это не значит что я забыл о ней и о той боли что существовала со мной на протяжение долгих лет. Я помнил и никогда не забуду тот день.
Но со Стефанией моя жизнь заиграла по-новому. Мой белокурый ангел принесла за собой уйму новых красок. Стала глотком свежего воздуха. С ней я был более мягок, чем с другими людьми. Боялся обидеть и навредить…
Когда Стефания задала свой вопрос, я почему-то заранее знал, о чем она спросит и не прогадал. Я не собирался скрывать и утаивать это от нее, долго молчал лишь потому что собирался с мыслями и силами, чтобы признаться… что моя сестра всего за пол года стала законченной наркоманкой. Превратилась из жизнерадостной девчонки, в нервную и агрессивную.
Стефания смотрела на меня ошеломленным взглядом, вряд ли она могла подумать что Катарина умерла от передозировки, уверен что ее мысли были о каком то несчастном случае. Но все было куда хуже. Моя девочка слушала меня внимательно, когда я решил рассказать об этой истории. Кроме нее, об этом знал только Макс, больше я ни с кем не делился подробностями о своей личной жизни и семье. Привык держать все в себе.
В голове пролетел водоворот мыслей сопровождающийся картинками, а в горле образовался жгучий ком от воспоминаний.
Катарина с самого детства была веселым и радостным ребенком. Любила разноцветную одежду. Я на фоне ее розовых и зеленых платьев был вечно как серое пятно. В четырнадцать лет когда наступил тот самый переходный период, она начала меняться. Из озорной девчонки, становилась утонченной девушкой. Все та же яркая одежда, но в меру. Длинные черные волнистые волосы, голубые пронзительные глаза, у нас они были одного цвета. Фигура приобрела более женственный вид и все стали это замечать. К своим шестнадцати она была самой популярной девушкой в классе, собирала множество взглядов и комплиментов. Хоть все и знали, что если вдруг не так посмотрят в ее сторону или скажут что-то неприличное, будут потом зубы по асфальту собирать. Я пытался донести ей, что парни в нашем возрасте думают лишь тем, что болтается у них между ног. Гормоны играли с бешеной скоростью, но Катарина заверяла что ей это не интересно и с парнями она дела иметь пока не готова.
Так было ровно до того момента, пока к нам в класс не перевелся новенький. Его звали Джей, его родители были так же как и наши адвокатами. Они даже были знакомы, поэтому стали часто стали приходить всей семью к нам в гости на званые ужины. Катарина и Джей прекрасно ладили. А мне он сразу не понравился. Сынок богатеньких родителей, с высоким самомнений как у павлина. Все было бы хорошо, если бы сестра не влюбилась в него. Я пытался долго объяснить ей, что он не пара. Катарина увлекалась рисованием, хотела поступить на художественный и уделяла этому все свое свободное время, но после того как начала проводить время лишь с Джеем, напрочь забросила свое любимое дело. Всех своих подруг, не слушала родителей и мы будто теряли нашу с ней связь…
Можно было подумать, что это была в какой-то степени братская ревность. Но нет, я всегда понимал что Катарина красивую девушку и рано или поздно в ее жизни появится парень, но когда он появился все полетело в пропасть. Я лишь просил чтобы она была аккуратно и если вдруг этот склизкий тип будет вести себя с ней недолжными образом, сказать мне.
В один вечер я вернулся домой поздно после вечерней тренировки потому что задержался на ринге. Я проходил мимо спальни сестры и услышал тихие всхлипы, тогда не задумываясь двинул дверь и вошел внутрь. Маленькое хрупкое тельце лежало поперек кровати и дрожало. Я подорвался к ней, пытаясь поднять, но она стала отбиваться и прогонять меня прочь. Я силой развернул ее к себе и увидел заплаканное лицо, до безумия красные глаза и… синяки на шее.
– Какого черта? Что случилось, Катарина?
– Это Джей, Мэйсон… он… я пыталась объяснить, что не хочу… что еще не готова. Но он не слушал, он… он…
– Что этот кусок дерьма сделал?
По моему телу прошлась волна злости, все мышцы напряглись. Маленькая догадка пронеслась в голове, но я до последнего надеялся, что я ошибаюсь. Катарина молчала, смотря мне в глаза. Она бросилась мне на шею, обнимая крепко за плечи и завыла как раненый зверь.
– Он взял меня силой, – мое сердце пронзила острая боль за родного человека. – Он изнасиловал меня, Мэйси, – произнесла сестра всхлипывая на моем плече. От ее дурацкого прозвища меня стало еще хуже. Она редко называла меня так, а это значило сейчас ей было очень плохо.
Я был готов сорваться в туже секунду и убить этого урода. Чтобы он гнил в сырой земле вместе с червями. Но Катарина остановила меня, попросив побыть вместе с ней. Я старался успокоить и утешить ее, она приняла душ, пока я сделал для нее горячий чай, после чего она забралась в кровать и укутавшись в теплое одеяло с головой, уснула под моим боком.
В ту ночь отыскал эту мразь на квартире у одного из его дружков. Я избил его до полусмерти, в надежде что он сдохнет захлебнувшись кровью. Но это ничтожество выжило, подав заявление на меня за избиение. Катарина долго отказывалась идти в полицию, чтобы написать заявление об изнасилование, но родители смогли убедить ее. Тогда Джея оправдали, его родители смогли замять дело. А моя сестра была выставлена в свет малолетней шлюхой, которая расставляет ноги перед каждым. Эта скотина утверждал, что в свои шестнадцать лет Катарина была не девственницей и с легкостью согласилась лечь с ним в постель, а когда он вдруг захотел с ней расстаться, специально выдумала эту историю. У его семьи было куда больше власти и связей, чем у моих родителей. На нас посыпались куча оскорблений и грязи, карьера отца и мамы пошла ко дну. Нам пришлось переехать в другой район и перевестись в новую школу. Из частной, мы перешли в обычную стандартного уровня, где в одноклассники нам попались не самые приятные ребята.
Мне было безразлично где просидеть последний год, но Катарине после пережитого нужна была хорошая компания. Были две девушки которые сразу сдружились с сестрой и она понемногу стала приходить в себя. Выбиралась на прогулки, стала снова рисовать, проводить время со мной, но потом вдруг что-то изменилось, ее дружба с теми девушками передвинулась на первый план.
Я не сильно обращал на это внимание, думал что так ей будет даже лучше. Подруги смогут отвлечь ее разговорами о девичьей ерунде.