Чтение онлайн

— Тебе понадобится сопровождающий, — отрезал Кассий.

— Конечно, — почти промурлыкала Талия. Она повернулась к Кигану. — Ты занят сегодня днем?

Камилла поперхнулась, когда пила из своего кубка.

Киган взглянул на Кассия, но Талия проигнорировала последнего.

— Боюсь, у меня есть другие обязанности.

Талия сохранила свою улыбку застывшей, не позволив ей сползти, когда повернулась к Камилле, которая прятала смех за своей чашкой.

— Может, ты составишь мне компанию?

Камилла покачала головой, пытаясь и не в силах скрыть свою усмешку.

— У меня тоже другие обязанности.

Хорошо, тогда Лорд Дамиан, даже если нахождение рядом с ним все еще нервировало ее. Но прежде чем она успела открыть рот, красноглазый Вампир сказал плавно:

— Боюсь, у меня такая же причина, Принцесса. Но Лорд Кассий послужит вам.

Талия медленно перевела взгляд на Кассия, который уставился на Лорда Дамиана с такой яростью, что Талия удивилась, как Вампир не загорелся.

— И ты проводишь меня?

Иметь Кассия в сопровождении было далеко не идеально, не с ним, следящим за каждым ее шагом. Но жертвы были нужны, если у нее была хоть какая-то надежда узнать больше о мире Вампиров и о том, как она может их всех уничтожить.

Кассий играл с черным пером, его пальцы скручивали его так сильно, что оно чуть не сломалось. Наконец он сказал:

— У меня есть кое-какие дела, но да. Мы можем выехать через час.

Талия почувствовала прилив удовлетворения, когда встала, ее стул отодвинулся с этим движением.

— Тогда я жду с нетерпением.

Быть вне замка днем было шоком для чувств.

Солнце оставалось прочно за облаками, небо было серым и унылым, будто готовилось к дождю. Это окутывало весь двор своего рода мраком, который, казалось, ждал Талию, стоявшую на ступенях замка.

Несколько стражников находились у нее за спиной, неся караул. Талия убедилась, что и нож Кассия, и подарок принца были пристегнуты к ее поясу. Она также переоделась в штаны и облегающую тунику — практичную одежду на случай, если что-то пойдет не так, например, Вампир решит, что он не слишком благосклонно относится к человеку, который теперь служит их принцессой.

Талия вытянула шею, когда Кассий провел двух лошадей через арку, должно быть, со стороны конюшен. Ей действительно нужно было раздобыть карту замка. Учитывая его обширность и тихие коридоры, одни боги знают, что могло таиться за неожиданными углами.

— У меня будет своя лошадь? — спросила Талия.

Кассий приподнял бровь, регулируя стремена лошади, на которой она поедет. Серая в яблоках кобыла опустила голову, и Талия почесала ее челку.

— Ты разочарована?

Талия позволила лошади обнюхать ее пальцы.

— Не разочарована, а удивлена. Как ее зовут?

Кассий помедлил.

— Ферьена.

Волна печали захлестнула ее, когда она подумала о своем собственном жеребце Гелиосе. Она проводила часы, скача на нем, до того, как весь ее мир пошел прахом. И часто Кассий ехал рядом с ней.

Это было до его предательства.

До того, как он решил, что хочет власти, а не ее.

Затем остались только она и Гелиос, когда она преследовала его по Агрипе.

— Стоит ли мне беспокоиться о том, что ты едешь одна? — Голос Кассия прервал ее мысли.

Талия встретила его взгляд, его синие глаза были пристально устремлены на нее. Он, должно быть, заметил перемену в ее эмоциях, потому что выпрямился, когда она сказала:

— Я же говорила тебе, теперь это мой дом. Было бы глупо делать что-то, что поставит под угрозу хрупкий договор между нашими народами. Я здесь, чтобы извлечь максимум из моих обстоятельств.

Кассий даровал ей еще один взгляд, прежде чем жестом пригласил ее вперед.

— Подсаживайся.

Талия едва подняла ногу, как Кассий подсадил ее в седло. Она взвизгнула, не ожидая, что он поднимет ее так высоко. Она запуталась в поводьях, ее тело чуть не перевалилось через бок, прежде чем Кассий схватил ее за талию, удерживая. Его другая рука была на ее бедре, ладонь обжигала ее кожу под тканью.

— Какого черта это было? — прошипела Талия, жар поднялся к лицу, когда Кассий уставился на нее снизу вверх.

— Похоже, кто-то был не готов, — сказал он бесстрастно, прежде чем направиться к своему мерину.

Талия подавила желание показать ему средний палец. У нее было чувство, что ублюдок сделал это нарочно.

Они не разговаривали, пока ехали через внутренний двор, усыпанный густыми деревьями. Они напомнили ей деревья в священном лесу Вампиров. Лес, который должен был быть их единственной защитой для охоты днем…

Талия дернулась, осознав ужасную истину, и повернулась в седле.

— Зачем вам на самом деле нужна вода из наших рек?

Кассий приподнял бровь, когда они проезжали через золоченые ворота дворца, выезжая на широкий лесной простор.

— Что?

Талия покачала головой, сосредоточившись на управлении лошадью, а не на том, чтобы смотреть на Кассия, но ее сердце колотилось.

— Вы — нам сказали, что вам нужна наша река, чтобы напоить ваш священный лес. Это единственное место, где вы можете безопасно охотиться днем. Но с тех пор, как я здесь, вы все можете охотиться из-за облачного покрова…

— Ты видела, как мы охотимся? — Перебил ее Кассий.

Рот Талии открывался и закрывался. Нет, не видела. Но ублюдок знал это.

— Как возможно, что здесь все время такая облачность? Разве вы не… беспокоились бы выходить на улицу, если бы облака внезапно разошлись?

Кассий пригнулся, чтобы избежать ветки.

— Маг наложил заклинание на эту территорию.

— Я думала, Маги и Вампиры не любят друг друга, — сказала Талия, вспоминая историю, которую рассказал Лорд Дамиан.

— Раньше не любили, но этот акт был способом искупить зло, которое Маги совершили против нашего вида. Не каждое место в Ваккариуме такое. Есть много таких, где они все еще сталкиваются с последствиями, когда выходят на свет.

— Значит, лес — это что? Ложь, чтобы заполучить наши реки? Зачем?

— Это была не ложь. Договор, который мы заключили с твоей матерью, был правдивым. Наш лес умирает, там есть ручьи и пруды, которые священны для нас, Вампиров — там Маги впервые создали нас. Теперь это место используется для церемонии соединения двух Вампиров, ты завершишь там свои клятвы, когда принц вернется. Кроме того, какая разница? Вам всем нужна была наша Руда, если у вас была хоть какая-то надежда выжить.