Чтение онлайн

— Мне казалось, ты не хочешь ввязываться в нашу перепалку, — выдавил из себя Рене, нарушая напряженную тишину. — Не трать свое время.

— Ты никогда не был и не будешь Тенью, — будто не услышав его, твердо заявил Шлаф. — Уж поверь мне.

Рене вздрогнул, совершенно не ожидая такого высказывания. Он планировал услышать все, что угодно, — угрозы, просьбы, порицания, нотации, — но никак не спокойное заявление на тему его принадлежности. Рене был очень удивлен, что Брудер придерживался именно этого мнения. Хотя как раз Шлаф и был тем, кто раскрыл Рене глаза на то, что он с самого начала не был привязан к Темному Всаднику, как другие его приближенные. Паук никогда не забывал, кто именно показал ему другой путь.

— Я-то верю, — невесело отозвался Рене, — а вот другие считают иначе.

— Они солидарны со мной, — заверил ледяной. Но видя, как паук скептически пожал плечами, добавил. — Даже Алекс. Он тем более. Ты же знаешь, что у него хроническая проблема с доверием. Сейчас все напуганы, дезориентированы, расстроены. Тебя обвинили сгоряча, и то далеко не все.

— А Тойфель? — Осторожно уточнил Рене.

— А Тойфель так вообще… — Начал было Шлаф, но затем резко оборвал речь, словно не хотел в чем-то признаваться. Он взял себя в руки и нехотя продолжил. — Если ты не вернешься, то он тебя найдет и голову оторвет.

— Вот почему ты говоришь так, будто знаешь, кто что чувствует? — Паук сделал вид, что не заметил заминки.

Он подразумевал свой вопрос риторическим, но неожиданно заметил, как ледяной напрягся, резко замолчав. Рене недоуменно взглянул в его помрачневшее лицо, не понимая такой реакции. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. В итоге он даже рта не раскрыл, дожидаясь объяснений.

— У всех есть свои секреты, с которыми не хочешь делиться даже с близкими, — сквозь зубы процедил он. — Я пойду домой. А ты поступай, как хочешь. Но помни, что на тебя рассчитывают.

Шлаф резко развернулся и быстрым шагом пошел прочь, ни разу не оглянувшись. Рене растерянно смотрел ему вслед, совершенно запутавшись. Тот явно что-то скрывал, о чем не собирался говорить. Ну и пусть, Рене не хотел копаться в чужом грязном белье, ему надо было разобраться хотя бы со своим. Паук твердо решил, что вернется к братьям. Но прежде всего, нужно было кое-что сделать, чтобы как-то загладить свою вину и вернуть к себе былое доверие.

***

Здесь всегда царила тьма, слабо разгоняемая неяркими светилами самых разнообразных цветов — от ярко-красного до темно-фиолетового. Но даже они могут погаснуть навсегда без должного ухода. Пусть демоны давно привыкли к полумраку, однако все равно им часто не хватает света.

Черная и сухая земля плохо подходит для растений, но и те приспособились жить, не получая ничего от почвы или местных источников света. Они смогли обрести разум, стали подвижными и более агрессивными. Пусть они и не могут передвигаться на длительные расстояния, как животные или демоны, но это не мешает им нападать на других существ, чтобы получать Силу.

По кооткой колючей и темной траве ступало грациозное животное. Полностью черное, как затянутое облаками ночное небо над Землей. Под блестящей ухоженной кожей перекатывались бугры мышц. Изящные копыта гулко стучали по земле при каждом шаге. Лошадь подняла вверх голову. Ее алые глаза на фоне черной кожи казались сверкающими рубинами. Аккуратно расчесанная длинная грива элегантно развевалась по ветру.

Рядом находился высокий тощий демон в черном длинном плаще. Быстрыми шагами он измерял поле, на котором паслась лошадь. Демон о чем-то размышлял, не обращая внимания на животное, которое лениво наблюдало за своим хозяином, время от времени пренебрежительно пофыркивая.

— Значит, он отказался? — Хмуро поинтересовался Темный Всадник. — Признаюсь, я думал о таком.

Перед древним демоном на коленях сидела его Тень в облике девушки с копной огненно-рыжих волос. Ее огромные медные крылья были сложены за спиной, а перья топорщились от волнения. Эмбер в упор смотрела на землю перед собой, не смея поднять взор на хозяина. Ее взгляд испуганно бегал от травинки к травинке, не зная, за что зацепиться. Пусть Темный и выглядел спокойно, но Тень знала, что он очень разозлен тем, что его подчиненные снова провалили миссию.

— Я… Не знаю, почему так получилось, — пролепетала Эмбер, съеживаясь под пронзительным взглядом Всадника. — Нас было больше, мы сильнее, но…

— Вы не едины, — твердо оборвал ее оправдания демон. — Ты не замечала, что они помогают друг другу, а вы заботитесь лишь о себе?

— Но разве Тени могут измениться так быстро? — Недоуменно спросила гарпия, на мгновение даже забыв, с кем говорит. — Понадобятся века на то, чтобы изменить мышление демонов.

— Верно, но я не предлагаю меняться вам, — с легкой усмешкой заявил Темный. — Достаточно сломить командный дух стаи Тойфеля. Поодиночке они очень уязвимы. И, как ни странно, вы справились с этим.

Эмбер вопросительно склонила голову набок. Все ее опасения не подтвердились — Всадник явно был доволен тем, как закончилось сражение, пусть им и не удалось уничтожить демонов. Но теперь гарпия догадывалась, зачем именно Темный поручил ей солгать о том, что Рене якобы вовлечен в их дела, ведь это вряд ли бы расположило его к хозяину. Но теперь Эмбер было кристально ясно, что он с самого начала не рассчитывал на возвращение Рене в стаю, а лишь использовал для введения в заблуждение.

— Нарушить гармонию очень легко, — вкрадчиво произнес Всадник. — Семя раздора уже брошено. Страх, недопонимание, гордыня, ложь, обида и недоверие взрастят его. А вскоре острые шипы разорвут единство изнутри. Нам остается лишь ждать того момента, когда ненависть друг к другу настолько ослепит их, что они перестанут видеть своего настоящего врага.

Эмбер широко улыбалась, позабыв о своем благоговейном страхе перед Всадником. Она не переставала восхищаться цепкому уму своего хозяина. Ей очень льстило, что именно ее он посвящал в свои планы. Темный доверял ей, а она, в свою очередь, была безоговорочно ему предана. Она четко знала: какие бы препятствия не встали на пути — он всегда найдет рациональное решение проблемы.

***

Весь день Тойфель не мог найти себе места от тревоги. Брудер Шлаф вернулся на удивление быстро, но, к разочарованию вожака, один. Хоть ледяной и заверил, что все уладил, но Тойфель все равно переживал о том, что мог потерять одного товарища. Рене очень вспыльчивый, но несет ответственность за свои слова и поступки, поэтому мог запросто уйти.

Алекс продолжал вести себя так, словно ничего не произошло. Он будто бы даже не заметил того, что Шлаф куда-то уходил. А Рене для него и вовсе перестал существовать. Пиро явно чувствовал себя не в своей тарелке. У него было достаточно времени для того, чтобы обдумать все произошедшее — теперь ему казалось, что он наговорил лишнего, о чем теперь жалел.

В это время Шумон был непривычно тих. Он сидел на краю дивана, положив руку на подлокотник, опустив на нее голову. Он смотрел в одну точку немигающим взглядом, задумавшись о чем-то своем. Тойфелю сначала казалось, что он вообще успел задремать, однако тот вяло реагировал на происходящее вокруг.

Штефан, в то же время, полностью погрузился в свои мысли. Руки он занимал тем, что аккуратно подрезал стебельки мяты, стоящей в горшке на подоконнике. Растение прекрасно себя чувствовало, поэтому хорошо разрослось. Но Штефан занимался делом лишь для того, чтобы никто к нему не подходил. Когда Тойфель пытался отвлечься от своих тревожных мыслей разговором с ним, Штефан как-то неуверенно ответил, что занят.

Время подходило к вечеру. Тойфель сидел, как на иголках, вздрагивая от каждого шороха в коридоре. Но когда стало казаться, что надеяться было не на что, рогатый услышал робкий стук в дверь, даже подскочил от неожиданности. Однако это был лишь один удар, который тут же оборвался, как будто тот, кто стоял за дверью, внезапно перестал хотеть попасть внутрь.