Мы в ответе
Шрифт:
Ловлю Анечку за руку:
– Тём…тебя…
Она отмахивается:
– Знаю! – Упрямо поджатые губы и непримиримость во взгляде. – Но после такого… я ещё сто раз подумаю. Ну всё, я побежала.
Снова едва успеваю поймать Анюту за руку:
– Спасибо.
Она пожимает плечами:
– Да пока не за что. Не забудьте – в пять часов!
Ну, в пять, так в пять… Подумаешь, встречу перенести придётся. Заказчики могут и подождать!
***
Следующие четыре часа прошли, как в тумане. Перво-наперво извиниться перед фрицами и попросить о переносе встрече в связи с «ну очень чрезвычайными семейными обстоятельствами». У начальника вообще всегда много дел, а тут, как прорвало всех – бумаги на подпись, разобраться с юристом о правомерности применения оружия при охране клиента, надавать по башке зарвавшейся бухгалтерии и т.д. и т.п.
Спасибо Роме-референту – половину всей этой головной боли с чистым сердцем можно сгрузить на него – он мужик старательный и исполнительный. И грамотный. А ещё – очень честный. Когда он только появился у меня восемь (мать моя женщина! восемь лет уже прошло!) лет назад я всё ждал подвоха, гадости или подставы и наказал своим верным ребятам присматривать за ним повнимательнее. Балбес!
А потом Рома как-то подошёл ко мне и прямо спросил:
– Глеб Францевич, у вас какие-то вопросы к моей работе? Я вас чем-то не устаиваю?
И очень подробно и аргументировано объяснил, почему ему невыгодно меня продавать. Пришлось извиняться…
А в голову долбится «Как пацан, что с ним?».
А ещё старательно затаптываемая подлая мыслишка про «отомстить». Козлы, да как им только в голову могло такое прийти?! Ладно Стас с его низким лбом и примитивными инстинктами, но Тёма… Тёма, который меня знает половину своей жизни и за которого я всю жизнь врубался! Гадёныш! Увижу, придушу голыми руками!
Нет, работать сегодня конкретно не получится. На хрен всех!
Со злостью плюхнулся в своё большое шефское кресло, дёрнул верхний ящик стола.
Сигарет не было.
Мля-я-я, да только ж вчера сам пачку «Captain Black» шоколадного сунул!
Чувствую, что начинаю звереть:
– Я… я щас… Нинка! Твою мать!
Секретарша влетела аж зелёная.
– Да, Глеб Францевич? – Она и так сегодня старалась не попадаться мне на глаза и даже дышать в моём присутствии забывала. А сейчас и вовсе обмерла, как кролик перед удавом.
Дурища чёртова, я ж тебя счас…
– Где сигареты?
– Я убрала… Вы ж сами…
– Я что – просил их убирать?!
– Но Артём Алекс…
Вот теперь точно – писец!
– Какой на хрен «Артём Александрыч»?! Ты чё, – девка шарахнулась от моего рыка в сторону, – тебе кто зарплату платит?!
– Но Вам же…
– Пшла! И чтоб я тебя больше не видел! Уволена на хрен!!!
– Но…
Нинка едва успела выскочить за дверь, когда я схватился за красивую такую хреньку на столе, пресс-папье называется, тяжёлая вещица…
В кабинет вплыл Рома, не торопясь, спокойно, подошёл, молча протянул руку. Обалдев от такого, я молча отдал ему пресс-папье. Так же молча, Рома потянул меня за руку из кресла, поправил на мне галстук, одёрнул пиджак, подтолкнул к комнате отдыха.
– Хорош истерить, иди умойся, припадошный.
Нет, Ром, конечно прав… Но, блин, не так же бесцеремонно! Я ж, блин, шеф!
Хотя… вот эта перекошенная зверская рожа в зеркале… явно принадлежит не человеку.
– Ромаш, – задумчиво так, предостерегающе, – я ж те ща…
Гадёныш только ухмыльнулся и сунул мне полотенце:
– Да ни хрена! – И потянул опять в кабинет. Подтолкнул к креслу, накапал капель из маленького пузырька, дал выпить. – Угомонись.
Глотаю мятную дрянь махом, морщусь:
– Блядь, ни хуя не понимаю! У народа чё, совсем крышу сорвало? Ром, ну хоть ты мне скажи – я чё, похож на педофила?!
– Глеб, а что вы хотели? – Ромаша снял очки и задумчиво так потер пальцами переносицу, – представьте себя на месте санитаров – здоровенный дядечка облизывает хлопнувшегося в обморок ребёнка. Абсолютно голого, заметьте, рядом разворошённая перед сном кровать… Ну, и какой вывод можно было сделать из этой картинки маслом?
– Мля-я-я-я… – А ведь о том, как это выглядело со стороны, я даже и не задумывался
– Вот именно. – Рома всё так же задумчиво потирает переносицу с красным следом от очков. – Да пока Тимофея везли, вы всё со своими соплями…
– Ром, – уже почти миролюбиво, – прибью…
Референт всё так же непринуждённо отмахнулся:
– Ага. Чуть попозже, ладно? – Водрузил очки на нос и всё тем же спокойным менторским тоном продолжил. – Естественно, что санитар с фельдшерицей могли себе невесть чего навоображать. А потом этими своими соображения поделиться с Артёмом Александровичем. А Артём Александрович ещё доразвил тему и поделился мыслями со Станиславом… Вам напомнить, сколько раз ваш телохранитель видел вас в кровати с мальчиком в обнимку? Или примерно подсчитать, сколько человек в доме слышали скандал, устроенный Валентиной Андреевной?
От так вот всё и сложилось… А я себе всю голову сломал, раздумывая, с чего вдруг. Рома гений! И как же всё просто, а ты, Глебушка, мудила здоровый…
– Ром… То есть, Роман Алексеич, а хошь в Испанию слетать с бабой красивой на пару недель на Новый Год? Фирма платит.
Рома непонятно ухмыльнулся и как-то криво дёрнул уголком рта.
– Обязательно. Только я маму в Карловы Вары везу на лечение в конце января. Так что – спасибо, но мне Испания пока без надобности. – Потом вздыхает и идёт к двери. – Да и вот ещё что – это я дал Нинель указание все ваши сигаретно-алкогольные заначки выбрасывать. Артём пять часов гробился, чтобы вас собрать и подлатать, а вы… – Рома устало машет рукой.
Вот именно – «а я»… И ведь действительно придурок припадошный.
Не, точняк, Рому куда-нить надо будет отправить отдохнуть. И чё у него там с матерью? Ладно, это потом. Сейчас…
...из-за двери доносятся всхлипы Ниночки…
...сейчас:
– Ром, перед Нинкой извинись. Угу?
Референт лишь устало махнул рукой.
***
– Ну, что мне вам сказать, Глеб… как вас там по батюшке?
– Францыч. Но это не суть важно. Что с Тимохой?
Чёрт, как же мне несимпатичен этот жид пархатый, но говорят, что он спец в своём деле, а раз так… Послушаем, короче.
– Так вот, Глеб Францевич, – и этот носатый старательно игнорирует мой недоброжелательный взгляд, – мальчик очень слаб. Очень! Я бы вообще посоветовал оставить его здесь на пару месяцев для лечения и наблюдения. А ещё лучше в Бакулевский центр… там такое оборудование…
Ух ты! чернявенький аж глазки от восторга закатил!
– Ага, или в ИзраИль. – Сижу и хамски ухмыляюсь. – Там тоже классные клиники.
Но Альбертыч, видимо, шуток совсем не понимает, и серьёзно так мне отвечает: