Мы вернемся
Шрифт:
Север молча кивнул головой.
Через час в зале для приемов одного из дворцов, отведенного под личную резиденцию главнокомандующего, собрались десять человек. Они толпились вокруг стола, на котором спешно были расстелены карты провинции и переговаривались негромкими голосами. В зал вошли двое. Один – коренастый и широкоплечий, второй, следовавший за ним, высокий с могучей фигурой. Коренастый осмотрел собравшихся долгим взглядом и произнес:
– Я – Секст Юлий Север, главнокомандующий всеми войсками провинции. Это мой заместитель – Квинт Лоллий Урбик. Я наделен императором чрезвычайными полномочиями. Кто из вас Руф, кто Марцелл, и кто Непот?
Вперед вышел толстяк.
– Я Руф, – произнес он.
– Кто Марцелл?
Марцелл ранен. Камень из пращи попал ему в голову. Он лежит без сознания. Марцелл вел свой Третий легион Галлика. В долине Римон они попали в засаду мятежников, легион потерял треть состава…
– Что за чушь вы мне несете?! Как может легион попасть в засаду на ровном месте?
Север в ярости стукнул кулаком по столу.
– Здесь нет густых лесов, как в Германии или горных ущелий, как в Пиренеях! Здесь невозможно устраивать засады! Руф, я требую объяснений!
– Я пытался разобраться, – промямлил Руф, но оставшиеся в живых командиры говорят о разверзшихся вратах Плутона, об иудеях, которые, как гарпии напали со всех сторон, но я разберусь…
Север буквально прошил взглядом Руфа.
– Теперь разбираться буду я! Кто-нибудь знает, что с Непотом?
Вперед вышел офицер.
– Правитель Аравии Тит Атерий Непот ведет два легиона, Второй Траяна и Двадцать второй Дейотариана. Он в двух неделях пути от нас. От него был гонец.
– Понятно. Руф, доложите обстановку.
После доклада в зале наступила гнетущая тишина. Север склонился над картой. Он долго молча изучал ее, потом поднял голову и посмотрел на окружающих.
– Все отвратительно! Я не услышал информации, необходимой мне для ведения войны. Я приказываю, в течении трех дней доложить все, что известно о мятежниках и их вожде Бар-Кохбе. Теперь о наших силах. Я привел с собой два легиона из Германии и Испании. Они должны прибыть через несколько дней. Это 10 Гемина и 9 Испанский. Насколько я знаю, легионы 3,10, 6 и 5 движутся с севера.
Север замолчал на минуту. Только желваки ходили на его скулах. Потом он продолжил.
– Судьба Десятого мне уже известна. Как мне сейчас доложили, легионы 2 Троянов и 22 Дейотаров ведет Непот с юга. Каждый легион сопровождают вспомогательные войска. Я считаю, что ситуация в Иудее вышла из-под контроля. Император в гневе. По сему, я приказываю, в течении недели доложить мне о местоположении легионов. Урбик, – обратился он к своему заместителю, – ты лично отвечаешь за выполнение этого приказа. За всякую недисциплинированность, расхлябанность, я приказываю карать самым суровым образом! Я имею на то полномочия императора.
Север снова осмотрел всех долгим и тяжелым взглядом.
– Я хочу, – продолжил он, чтобы все осознали свою меру ответственности. Империя в опасности! Брожения идут во всех провинциях. Мятеж должен быть не просто подавлен. Он должен быть раздавлен так, чтобы все, кто пытается бунтовать, вздрогнули и замерли от ужаса. Война будет жестокой, но я это сделаю!
Глава вторая
Конец последнего летнего месяца элуль второго года после освобождения Иерусалима (или, по современному летоисчислению, 133 года н.э.) был довольно жарким. Только в ранние утренние часы, когда с гор стекал охлажденный за ночь воздух, ощущалась некоторая прохлада. Потом солнце поднималось и нещадно поливало своими лучами иссушенную землю.
Первые лучи восходящего солнца окрасили верхушки Иудейских гор и начали свой утренний путь. Они медленно спускались вниз по склонам, разгоняя темноту ночи и освещая равнину. Вскоре лучи добрались до виллы, расположенной на склоне горы недалеко от города Бейт Гуврин. Она принадлежала Баруху бен Йосефу крупному помещику, владельцу обширных виноградников, полей и посадок оливковых деревьев.
Человеком он был просвещенным, и по сему, стремился дать детям хорошее образование. Их у него было трое: Антипатр-Элияху, которому исполнилось семнадцать, дочь Хадасса пятнадцати лет и сын Йоханан десяти лет. Жена его Адина умерла родами четвертого ребенка год назад.
Для Баруха и семьи это был страшный удар. С трудом оправившись от горя, он решил посвятить себя детям. К нему приехала Двора – старшая сестра его жены. Она овдовела несколько лет назад. Дети ее уже выросли и когда случилось несчастье, Двора кинулась на помощь семье ее бедной сестры. Она поселилась в доме Баруха и стала вести все домашнее хозяйство. Так и зажили.
У Антипатра было три учителя. Рабби Авраам, учивший мальчика Закону Моисееву, арамейскому языку и ивриту, эллин Аристофан, преподававший греческий, латынь, философию и математику. И был еще один. Тогда, четыре года назад, когда Антипатру исполнилось тринадцать и он отпраздновал бар-мицву – праздник совершеннолетия, отец подвел к нему нового учителя.
– Его зовут Леонид, – сказал отец. – Он будет твоим наставником, сын мой, и сделает из тебя настоящего мужчину.
Леонид был старым воякой. Он много повидал на своем веку. Воевал в римской армии, нанимался, как гладиатор, и выступал на арене, участвовал в битвах и походах.
Леонид приехал в Иудею по совету своего друга, узнав, что можно наняться в домашние наставники и получать неплохое жалование. Он случайно попал к господину Баруху в качестве воспитателя к старшему сыну, да так и остался. Прирос к мальчику и душой и сердцем.
Свое первое с ним занятие Антипатр запомнил надолго.
– Я сделаю из тебя воина, малыш,– сказал Леонид, глядя на своего подопечного сверху вниз. – Ты будешь сильным и ловким, я научу тебя сражаться, как по-гречески, так и по-римски. Я обучу тебя панкратиону, нашему искусству боя без оружия. Учеба будет трудной, но когда-нибудь ты скажешь мне спасибо.
И учеба началась. В начале занятий мальчик настолько выматывался, что вечером еле добирался до постели. Он падал от усталости и засыпал мертвым сном. Потом постепенно привык, а Леонид, незаметно для него, стал не только наставником, но и близким другом.
Антипатр сладко потянулся и посмотрел в окно. Вдалеке он увидел крыши городских домов, зарозовевших в солнечных лучах.
– Сейчас заявится Леонид, – подумал юноша. – Если не встану, он опять скажет, что я неженка и еще дрыхну, а он, хоть в два раза старше, уже на ногах.
С этой мыслью юноша вскочил с постели и стал разминать и растирать мышцы тела, снимая с него сонное оцепенение. Дверь распахнулась. Высокий и широкоплечий мужчина вошел в комнату. Его иссеченное шрамами лицо обрамляла черная, но уже с проседью борода.