Чтение онлайн

— Ты никогда не забудешь. Ты просто живешь дальше.

Однажды Натан тоже сможет жить дальше. Но сейчас все слишком свежо, словно рана, которая постоянно открывалась, вместо того чтобы затягиваться.

— Вот и поговорили.

Роберт медленно отошел от комода, и чем ближе он подбирался к Натану, тем сильнее воздух пропитывался возбуждением, словно комната хотела напомнить, что Натана тянуло к спасителю, правда, влечение никуда и не девалось. Отсутствие секса тоже не помогало трезво мыслить.

Роберт остановился так близко, что они почти соприкоснулись плечами.

— Я... Тебе нужна помощь? С чем-нибудь?

В голове тут же возникла целая куча ответов. Можно выдать «Помоги мне намазаться кремом для загара» или еще какие-нибудь кокетливые словечки, а потом подмигнуть, но это неправильно. Роберт не только утверждал, что он не гей, но и заявил, что Натан тоже не должен им быть. Неважно, что Натан почувствовал себя жалким ничтожеством, он постарается держать себя в узде.

— Спасибо, что заглянул, но я в норме.

Роберт облизнул губы и промчался мимо так быстро, что они наконец-то соприкоснулись плечами. Натана опалило жаром.

— Если что, скажи. Буду на улице.

— Ладно.

Натан, улыбнувшись, обошел незаправленную кровать, чтобы между ними появился хоть какой-то барьер. Один только аромат Роберта сводил с ума. Не спасало и то, что Натан уже успел попробовать Роберта, видел его набухший член, знал, когда он вот-вот кончит. Проглотить все это не было проблемой, наоборот, стало легче, напряжение после встречи с бойцами Вогеля ослабло. Словно Роберт — это таблетка, которая помогала Натану сохранять разум.

Мечты унесли Натана в далекие дали, а разглядывавший его Роберт лишь усилил воспоминания. Желание прикоснуться к мощным рукам становилось все сильнее. В глазах у Роберта тоже пылал яростный огонь, будто он ждал хоть какого-нибудь знака.

Но если Натан это допустит, что случится потом? Пощечина за то, что посмел коснуться? Очередное оскорбление за то, что любил секс? По правде говоря, он еще и обниматься любил, а этого он точно от Роберта не добьется. Натан вспомнил первую совместную ночь: он проснулся посреди ночи, Роберт закинул на него тяжелую руку, и нервы мигом угомонились, хотя Роберт отключился в два счета.

— Что-нибудь еще? — Натан пожалел, что вышло так резко, но забрать слова назад уже невозможно.

Роберт, опустив глаза, пробормотал, скорее всего, отрицательный ответ и вышел, будто Натан метал в него отравленные ядом дротики.

Натан сделал глубокий вдох, закрыв глаза хрустящей простыней, которую мял в руках, как вдруг дом содрогнулся от оглушительного хлопка двери. С лестницы донеслись громкие шаги, а секунду спустя по коридору пронеслась Мия. Снова грохнула дверь, видимо, она влетела в комнату.

Вмешиваться Натан не спешил, но уловив всхлип, бросил простыню. Мия оказалась милой и отзывчивой девушкой, пусть и немного капризной. Натан не бросит ее в одиночестве после паршивого дня. Он слишком ярко помнил себя подростком и не сумеет наплевать на ее рыдания.

Ненадолго он завис возле двери, но все-таки постучал.

— Мия?

Рыдания мгновенно стихли, словно она не ожидала, что кто-нибудь услышит. Мия громко откашлялась.

— Да?

— Все хорошо? Можно войти?

— Если хочешь, — проворчала она.

Натан шагнул в комнату, решив выяснить, что же случилось. Судя по времени, она только вернулась из школы.

— Эй, в чем дело? Тяжелый день?

Разглядывая типичный подростковый бардак, состоявший из вещей и красочных журналов, он подыскивал место, куда можно присесть, но кресло и крутящийся стул были завалены одеждой. В конце концов, он опустился рядом с ней на незастеленную кровать.

Мия посмотрела на него большими покрасневшими глазами.

— Я реально уродина?

Натан вытаращился, потрясенный полным горя вопросом. Как только до него дошло, что именно он услышал, он пододвинулся ближе и схватил Мию за руку.

— Нет, Мия. Боже... С чего ты взяла?

Разумеется, ее чувство стиля отставало по меньшей мере лет на десять, и ухаживала она за собой не так тщательно, как большинство девчонок ее возраста, но «уродиной» она точно не была. Многое можно исправить. Даже брекеты можно преподнести симпатично.

Сглотнув, Мия отвела глаза и снова зашлась в рыданиях, слезы размером с горошины катились по щекам.

— Я... Народ делал плакаты для... благотворительности. И поэтому меня пригласили на встречу выпускников, — громко запричитала она и спрятала лицо в ладонях. — Туда поместили мои самые ужасные фотки... и... Даниэль Лейк тоже видел эти плакаты. Так стыдно...

Вот он, корень проблемы: Мия хотела стать привлекательной в глазах какого-то парня и понятия не имела как. В шестнадцать она была чудачкой, а прекрасная Хелен явно не замечала, что младшая дочь уже не маленькая девочка и ей не помешал бы инструктаж на тему «Как стать женщиной».

Сейчас не самый подходящий момент. Хелен больше заботил перезапуск гостиницы, если принять во внимание завязки со скопидомством. Натан сообщит Хелен, что Мие нужна помощь, но он и сам может кое-что сделать. Он отлично разбирался в моде.

— Мия, люди могут вести себя как мудаки, это не твоя вина. — Он притянул ее к себе. — В твоем возрасте у меня были кошмарные прыщи, никто со мной не дружил. Я был неуклюжим нищим ребенком.

Она подняла глаза и, заморгав, остановила новый поток слез.

— Правда?

От воспоминаний внутри что-то оборвалось.

— Да, в школе творился жесткач. Никто не выбирал меня на физкультуре, никто не хотел со мной тусоваться. Временами мне не хотелось смотреть на себя в зеркало.

Мия выпрямилась и с любопытством на него посмотрела.

— Но это не одно и то же. Ты парень. Над парнями не так глумятся из-за уродливой внешности.

Натан глубоко вздохнул, опасаясь реакции на следующие слова.

— Вряд ли, особенно если ты гей и влюблен в капитана хоккейной команды.

Мия сглотнула. Новая информация настолько ее потрясла, что слезы тут же высохли.

— Ты гей?

Натан собрался ответить, но она заговорила вновь, на этот раз громче:

— Боже мой, ты гей! А я-то думала, ты тоже считаешь меня уродиной.