Чтение онлайн

Основную трудность в процессе обработки интервью представляло классическое для «устной истории» смешивание оценок в прошлом и настоящем, презентизм, отчетливое стремление вольно или невольно абстрагироваться от национал-социализма. Лишь в процессе рассказа, иногда в противоречие ранее сказанному, всплывали индифферентные или даже скорее положительные оценки прихода к власти НСДАП как осуществления надежды на улучшение ситуации в стране в целом и материального положения собственной семьи. Еще одна психологическая сложность, которую вряд ли можно обойти в интервью с пожилыми людьми об их благополучных детстве и ранней юности, — приукрашивание действительности, снятие конфликтов. «Розовые очки» в целом беззаботного существования в родительском доме требовали особого внимания и аналитического подхода.

Кроме интервью источниковая база исследования включает в себя материалы берлинских архивов, опубликованные воспоминания, материалы личных собраний, газеты, журналы и публицистические эссе периода национал-социализма, статистику, законы и распоряжения государственных органов. Использование всех этих видов источников было необходимо для достижения основных целей работы и комплексного освещения семейной повседневности.

Из архивных фондов наиболее интересными оказались документы, хранящиеся в Земельном архиве Берлина (Landesarchiv Berlin) и в архивах отдельных районов города. В Земельном архиве можно познакомиться с материалами деятельности городских органов власти (Stadtverordnetenversammlung, Standes"amter), районных магистратов, органов районного и общинного самоуправления (Magistrats-, Bezirks- und Gemeindeverwaltungen), а также общественных организаций периода национал-социализма, имеется также отдельная коллекция документов школ, лицеев и гимназий [11] . Однако наибольший интерес для исследования повседневности представляют личные фонды как известных людей, так и «обычных» семей, в которых имеются генеалогии, письма, отрывки из дневников, воспоминаний, фотографии, тематически подобранные вырезки из газет, стихи, посвященные различным событиям семейной жизни (например, золотой свадьбе родителей в ноябре 1943 г.) и т. д. [12] . Кроме этого, в архиве находятся коллекции плакатов, фотографий, театральных афиш и программ, почтовых открыток, проездных билетов, продовольственных карточек и т. п., которые дают обширный иллюстративный материал [13] .

Архивы отдельных районов Берлина (всего архивов, находящихся обычно при районных музеях и краеведческих объединениях, 12) совершенно различны как по репрезентативности представленных документов по истории того или иного района, так и по методам представления и научной работы. Наибольший интерес для изучения истории повседневности периода национал-социализма представляют материалы архива в районе Шпандау, где, благодаря энтузиазму и профессионализму его сотрудников созданы настоящая библиотека и квалифицированное, систематизированное собрание документов, в том числе личного характера, и местной прессы. Подборки документов школ и некоторых учреждений (здравоохранения, социальных ведомств) есть в архивах Шарлоттенбурга-Вильмерсдорфа, Штеглица. Некоторые архивы (районы Кёпеник, Райникендорф) даже ведут активную работу по сбору и публикации воспоминаний военных лет. Чаще всего они выходят в рамках тематических проектов-серий о Сопротивлении, преследовании евреев, «остарбайтерах», истории отдельных поселений, школ, вузов и т. п. [14] . Еще больше материала находится в самих архивах в необработанном виде и, к сожалению, большая часть сотрудников и руководства не прилагает усилий к разборке и систематизации этого наследия (районы Веддинг, Пренцлауэр Берг и др.).

Однако есть местные архивы и музеи, которые совсем не занимаются периодом национал-социализма, сосредоточив свою деятельность на послевоенном времени (район Мариендорф), или сделав упор на иллюстративности и наглядности представленного материала (музей городской культуры и региональной истории района Нойкелльн). Некоторые учреждения в период работы над книгой были (более года) закрыты (район Далем). Поэтому, к сожалению, равномерно представить историю повседневности семей в различных районах Берлина в 30–40-е гг. достаточно сложно, и в исследовании сделана попытка сконцентрировать усилия на отражении жизни представителей средних слоев, проживавших в традиционно буржуазной среде (центр, запад, юго- и северо-запад).

Число опубликованных мемуаров и интервью о предвоенных и военных годах в Берлине и остальной Германии достаточно велико. При всем разнообразии тем можно выделить отдельно школьную и детскую, семейную тематику. Иногда уже в названии книги, например, «Дети войны нарушают свое молчание», заложена позиция издателя или составителя. В последние годы опубликованы как воспоминания отдельных людей, так и целые тематические или хронологические подборки рассказов людей о своем прошлом. Особого внимания заслуживает серия публикаций издательства «Цайтгут», целиком посвященная теме детства и юности, воспоминаниям очевидцев о различных периодах своей жизни и истории Германии в ХХ веке [15] . Среди мемуаров отдельных людей для работы подбирались воспоминания берлинцев, выходцев из семей средних слоев, буржуазии, в основном это опять-таки воспоминания бывших детей и подростков 30-х гг. [16]

Одной из наиболее интересных и нестандартных тематических подборок документов, где сбалансировано представлены абсолютно разные по характеру источники: официальные документы, речи национал-социалистических лидеров, пресса, публицистика, литература того времени, письма, выдержки из воспоминаний, дневников, является книга У. Бенц «Женщины при национал-социализме», снабженная к тому же введением, где в полной мере отражена критическая позиция самой издательницы [17] . Материалы, собранные Бенц, эмоционально и документально характеризуют роль и место женщины в системе национал-социализма с разных сторон, охватывая в целом основы женской идентичности и восприятия себя в семье, обществе (учеба, работа и т. п.) и даже в политике, преимущественно через систему общественных организаций. Исследовательница опровергает расхожее утверждение о том, что нацисты пытались деполитизировать женщину, вернув ее к семье и детям, напротив, во внедрении господствующей идеологии в сферу частной жизни она видит попытку еще более социализировать женщин, унифицировать их сознание, подчинив их целям национал-социализма.

Более классическая подборка в основном официальных документов, а также статистических данных присутствует в книге В. Шнайдера «Женщины под знаком свастики» [18] , также снабженная авторским введением с кратким обзором представлений нацизма о роли и задачах семьи и женщины. Четыре части в хронологическом порядке (январь 1933 г. — сентябрь 1939 г., сентябрь 1939 г. — июнь 1941 г., июнь 1941 г. — февраль 1943 г., февраль 1943 г. — май 1945 г.) представляют эволюцию «женской», молодежной и семейной политики национал-социализма и строятся по единой системе: краткий авторский текст, отражающий основные тенденции одного из четырех периодов, и далее иллюстрирующие его отрывки из законов, распоряжений, прессы, речей и секретных документов службы безопасности для всестороннего представления ситуации в стране. Сборник отличает продуманный и разнообразный справочный аппарат, включающий не только именной регистр и перечень документов, но и интереснейшую «Женскую хронику событий» за весь период национал-социализма.

Столь же различного характера документы, включая как неопубликованные архивные материалы, так и выдержки из газетных и журнальных публикаций собраны в издании К. Х. Янке и М. Буддруса «Германская молодежь. 1933–1945» [19] . В основном как раз из-за неоднородного характера источников эта подборка представляет интерес, однако воспоминаний, писем и других документов личного характера там практически нет, как нет и авторских комментариев.

Выдержки из школьных сочинений военного времени, прописей и детских писем опубликованы в целом ряде изданий, в частности, в монографии Х. Лангер и Е. Вайднер «Глория, Виктория!» [20] .

Для представления об общей ситуации в стране важны секретные годовые отчеты службы безопасности СС о положении в рейхе [21] .

Этот список можно было бы продолжить [22] , однако подобные публикации не содержат материала исключительно берлинского происхождения, поэтому носят вспомогательный характер в рамках данного исследования [23] .

Весьма ценными для исследования оказались материалы из частных собраний и семейных архивов, хранящихся дома и предаваемых детям и внукам. В основном были использованы письма, фотографии, отрывки из дневников, личные документы старых берлинцев, согласившихся дать интервью о своем детстве, что придавало им особую значимость, подкрепляя услышанное в устном рассказе. Даже сама «выборка», т. е. то, что люди считали для себя ценным и дорогим, сохраняли годы и годы, например, «Паспорт предков» или «Книга происхождения семьи» (свидетельства «арийского происхождения» с 1800 г.), «Книга семейной истории» с портретом Гитлера на первой странице, свидетельствует о многом в восприятии исторических событий, семейной повседневности и самоидентификации. Наиболее массовый источник этой группы — тщательно сберегаемые семейные фотографии иногда уже безымянных родственников, бабушек и дедушек из 30-х гг. — служит наглядным пособием по образу жизни немецких семей среднего сословия в те далекие годы. Особенно поражают иногда снимки военного времени: мирная встреча Рождества под елкой с роскошно накрытым столом, игры девочек в белых платьицах и с кукольными колясками в 1943–44 гг., семейные пикники и выезды на природу…

Что касается публицистики, то из многочисленного наследия 30–40-х гг. были отобраны работы двух авторов-женщин. Это книга Эрики Манн, дочери Томаса Манна, «Десять миллионов детей. Воспитание молодежи в Третьем Рейхе», вышедшая впервые в 1938 г. в Амстердаме с предисловием Томаса Манна [24] . Это страстный, насыщенный эмоциями манифест убежденной противницы национал-социализма, стиль которого местами приближается к стилю художественного произведения. Ей противопоставлены мемуары и подборка документов с тенденциозными авторскими комментариями лидера нацистского женского движения и одновременно образцовой национал-социалистической матери Гертруды Шольц-Клинк [25] , которая не менее убежденно выступает против извращения, по ее мнению, смысла семьи, роли женщины и процесса воспитания при национал-социализме и пытается последовательно отстаивать здоровые, истинно немецко-национальные принципы семейной политики нацизма.

Кроме этих заостренных в своей противоположной направленности работ для характеристики уровня культуры и рекомендуемой национал-социалистами литературы для женского и семейного чтения были привлечены книги самого «крупного специалиста» в Германии 30-х гг. по воспитанию немецких детей, врача и матери двух близнецов Иоганны Харер (1900–1988) [26] . Вышедшее в 1934 г. первое издание книги «Германская мать и ее первый ребенок» имело огромный успех. Внешне гигиенически обоснованные и далекие от политики советы доктора Харер стали своеобразным катехизисом молодой матери, пережив свое время. Интерес к ее творчеству стимулировался упоминанием в интервью одной из опрошенных женщин, что ее собственная мать считала рекомендации Харер по гигиене маленьких детей весьма авторитетными и после рождения ребенка (50-е годы) подарила ей эту книгу, переизданную в 1949 г. под названием «Мать и ее первый ребенок». В предыдущем названии была слишком явно отражена квинтэссенция представлений национал-социалистов о расовой гигиене и материнстве, книга в довоенной редакции была написана именно для германской матери и о ее лишь первом, т. е. будущем старшем ребенке, пропагандировала нормы и правила ухода за детьми раннего возраста и их воспитания в соответствии с воззрениями нацизма.