Чтение онлайн

Я просто смотрела на маму, ничего не говоря. Я была в шоке услышать такую речь от мамы, которая сдерживала свои мысли и эмоции, что мне всегда приходилось догадываться. Сейчас, а может это случилось раньше, наши с ней отношения стали лучше, чего я боялась, но в то же время радовалась этому.

В палату зашла медсестра и отругала мою мать за то, что не позвала ее как только я пришла в себя. Моройка начала выкладывать на тумбочке множество лекарств, а я прикрыла глаза, зная, какими будут последующие действия. Мне вколют снотворное, и меня окутает сон. Мне не хотелось спать: боялась, что, снова проснувшись, не застану Дмитрия.

Но я зря беспокоилась, так как когда во-второй раз проснувшись и простонав от яркого света, который меня выбешивал и слепил. Я попыталась уткнуться в подушку, чтобы хоть как-то приглушить его. Видимо на меня не жалели ламп, да и просыпалась я днем. Приглушили свет, чтобы не слепил мои глаза.

– Доброе утро, спящая красавица.

Я узнала это обращение, которое он сказал только однажды, когда в меня выстрелили в грудь, и никак не могла улыбнуться ему. Открыв глаза, которые уже привыкли к свету, что все же просачивался через занавеску, я посмотрела на Дмитрия.

Он стоял, возвышаясь надо мной и внимательно осматривал меня. Я видела, что Дмитрий беспокоился за меня, но, как и предсказывала, остальные чувства или прошли или он их сдерживал.

– Сколько я проспала?
– спросил я, прерывая тишину и некий барьер между нами.

Дмитрий в два шага подошел ко мне и сел на край кровати, как раньше сделала мама, но только ближе ко мне. Он так же не отводил от меня взгляда.

– Три дня с нападения и еще один, - ответил он.

Его рука немного поднялась и замерла. Я изнутри закусила губу, желая, чтобы он прикоснулся ко мне. Для меня это бы многое значило, например, то, что наша с ним “холодная война” закончилась. но так же ожидание убивало меня. Я никак не смогла сдержать облегченный выдох, когда его рука коснулась моей щеки, еле ощутимо проводя по ней.

Я прикрыла глаза и повернула голову, чтобы прижать его руку сильнее к себе, наслаждаясь его кожей, касаниями, которых долго не было. Я и не представляла, что мне этого так не хватало. Сейчас мне не хотелось отпускать Дмитрия даже на шаг, только ближе.

– И как там, снаружи?

– Все хорошо. Лисса с Кристианом и Максом в порядке. Дампиров допрашивают, и скоро должен пройти суд.

– Их повесят?
– спросила я. Мне не хотелось, чтобы их казнили, наверное, потому, что сама могла оказаться на их месте.

– Уже не факт, - покачав головой и проведя по моей щеке большим пальцем, сказал Дмитрий.
– Могут просто посадить, а казнить только главного. И то есть вероятность, что ждет его только заключение в тюрьме, как и других.

Я кивнула, уже не придавая его словам такого сильного значения. Мне хотелось просто знать, что он рядом. Я даже забыла о нашей ссоре, пока Дмитрий не напомнил о ней, что следовало ожидать.

– Роза, нам надо поговорить.

– Да, надо, - согласилась я с ним, открывая глаза и морщась от боли, которая вернулась ко мне.

Дмитрий заметил это и обеспокоенно посмотрел на мой живот, но я убедила его, что это нормально и чтобы он не вызывал медсестру, которая меня опять отправит в сон, чего мне совершенно не хотелось. Теперь я знала, чем закончится этот разговор - перемирием, но оно может тяжело даться и с последствиями.

– Ты точно можешь?
– спросил он, и я кивнула.

– Я хочу сейчас во всем разобраться, чтобы уже не мучиться больше насчет этого.

Дмитрий кивнул, соглашаясь со мной, но еще долго смотрел на меня и гладил мою щеку до того, чтобы начать. Я сразу терялась и не могла понять, как начать разговор, с чего, но мой муж все знал, и мне не пришлось первой разрывать эту тишину, которая за последнее время не была ненавистной и тяжелой.

– Начнем с самого начала - с ребенка.

Я опять закивала.

– Да, я уже поняла, - согласилась я с ним, пытаясь скрыть, что его слова и сейчас задевают меня, что я “мала”, чтобы стать матерью. Мне не хотелось верить, что до чего-то я не доросла. Мне казалось, я взрослая во всех смыслах, а Дмитрий доказал, что нет.

– Роза, - нежно сказал он мое имя, беря в руки мой лицо и поворачивая к себе, - я не хочу, чтобы мои слова задевали тебя.

– Но они задевают, - прошептала я, обрывая дыхание от близости его губ ко мне.

– Наша семья не готова. Тебе двадцать, ты страж. Мы сейчас думаем, как бы провести время вдвоем, а если будет ребенок, то друг о друге на время надо будет забыть.

Я кивнула, как обиженный ребенок, который понял свою ошибку и пытается не обидеться на то, что прав не он. С этим вопросом мы решили и довольно быстро. Я ожидала, что так же просто Дмитрий начнет вопрос о свадьбе, как он отпустил меня и выпрямился, тем самым отдаляясь. Плохой знак.

– Дмитрий, - позвала я его.

Он не реагировал, рассматривая стенку и нахмурив лоб. Его пальцы то сжимались, то разжимались. Тут должна была начать я. Мои глаза привыкли к освещению, и теперь оно казалось тусклым, ничего не освещающим. Хотелось открыть занавески, включить еще лампочки.

– Извини за то, что я тогда наговорила. Это все…

– Только не говори, что это все не было правдой, - резко прервал он меня, и я удивленно раскрыла глаза.

Может я и ошибалась, думая, что этот разговор закончиться перемирием. Живот опять отдался болью, но я ее старалась не замечать. Наши с Дмитрием отношения намного важнее моего самочувствия. Я хотела опять начать противостоять , но он снова прервал меня, поворачиваясь ко мне лицом.

– Я просто чувствую, что ты врешь, может, сама того не осознавая, но врешь. Это я все время говорил о твоем замужестве. Я об этом мечтал. Никак не ты.

– Я просто говорила, чтобы была в начале моего возраста цифра “2”, а это не значит, что не хотела ее.

Дмитрий покачал головой, как будто я чего-то важного и простого не понимала, что маячило перед моими глазами.

– Роза, ты даже боялась сказать слово “свадьба”, когда я тебе сделал предложение. Ты боялась всех свадебных хлопот. Но только сейчас мы с тобой поняли, что это непросто твои нервы играли перед замужеством, а нежелание, которое выражалось страхом.

– Но я…

Мне хотелось сказать, что у меня был обычный страх и волнение, какие бывают у каждой невестой. Но почему-то замолчала, вспоминая те месяцы подготовки. Я не верила, но в то же время понимала, что это правда.

Я безумно растрогалась и искренне радовалась, когда Дмитрий встал на одно колено передо мной и предложил мне стать его женой, но, вспомнив, как отзывалась о замужней жизни и самой свадьбе, о ступоре, который наступал каждый раз, когда мне предостояло говорить о предстоящем торжестве, да и мысли Рика, с которыми я в глубине сознания соглашалась, доказывали одно - я согласилась выйти за Дмитрия только из-за того, что он этого хотел.

– Ты прав, - тихо сказала я, поникая.

Мои пальцы начали комкать одеяло, желая натянуть его до ушей, чтобы скрыть свое лицо. Мне было стыдно. Но Дмитрий не начинал отчитывать меня или же твердить, что он был прав, а я отрицала. Он просто наклонился ко мне, смотря на меня сожалеющим, но нежным и любящим взглядом.