Чтение онлайн

Закинув руки на голову и поражаясь своей неуклюжести, я повернулась, чтобы увидеть, кто был нарушителем моей операции, которая итак была не на высшем уровне. К моему удивлению, там была не хихикавшая Виктория, а спокойная Ева.

– Добрый вечер, - прошипела я, потирая свою голову, которая совсем не болела, но мне нужно было это делать.
– Можно было как-то предупредить, что Вы пришли, а не заставать меня врасплох.

– Думаю, я шла довольно громко и отличный страж меня мог услышать.

Я опустила руки. Тут был ясный намек на меня, что мне не понравилось, и я поставила руки в бока.

– Намекаете, что я никудышный страж?

Думаю, вино все же действовало, так как я была готова спорить и разбираться с Евой, понимая, что проиграю спор с ней, но сейчас мне было все равно на это.

– Я сказала, что меня бы услышали, никаких намеков, - спокойно сказала она, медленно, шаркая, обходя стол, которого я смерила, как будто он понимал мой взгляд и из-за чего я его недолюбливала теперь.

Она подошла ко мне, и я отступила на шаг. Ева взяла хлеб, которому я тоже сузила глаза, и начала нарезать его

– Сколько вам надо?
– спросила она, и я сказала наугад:

– Семь кусков.

Было ощущение, что эта старая бестия знала, что на втором этаже я с ее внучкой устроили пьяные посиделки, увиливая от обязанностей следить за детьми. Вспомнив, что говорила Виктория о Еве, я решила внести туда и свою лепту.

– Почему Вы не отпускаете Викторию? Ведь она сама решила стать стражем, а все эти традиции похожи на дискриминацию, - начала я, как меня перебили, грубо отрезая хлеб:

– Если я не отпускаю, значит, надо, - сказала она в точности как Виктория, но не думаю, что сговариваясь.

– Если опять тут фигурируют видения, то я с ними не согласна, - продолжила я.
– Так как это все дребедень Ваша магия и предсказания.

– Ты и не должна быть с ними согласна, так как так и будет. И то, что я видела, тебе не понравится, если, конечно, не хочешь в следующий раз прилететь в Россию на похороны, - твердо сказала Ева, перегородив желание спорить с ней дальше.

Я до сих пор удивлялась, как в такой хрупкой бабушке могло быть столько стойкости и силы. Если честно, то если и доживу до такого возраста, то хотела бы стать такой, как Ева. Но признаваться ей в этом мне не хотелось, так как это противоречило моему буйному характеру.

– Думаю, она такими методами сбежит без спроса, чем будет сидеть и ждать разрешения.

Ева заулыбалась беззубой улыбкой, которая во мне не вызывала желание улыбнуться в ответ, и дала мне семь крупных кусков свежего хлеба.

– Не сбежит. А вместо нее лучше бы побеспокоилась за себя.

Я округлила глаза. Пусть я не верила в предсказания, но слышать, что мне стоит беспокоиться о себе, было неприятно.

– В каком смысле?
– осторожно переспросила я с нотками горделивости, чтобы Ева не поняла, что мне было не по себе.

– Вижу перемены, - цокая языком, явно не одобряя эти перемены, сказала она, кладя хлеб в шкафчик.
– Которые будут многого стоить тебе. Как и физически, так и морально.

На этом она решила закончить и медленно начала уходить, оставляя меня в недоумение и даже не пытаясь как-то успокоить меня, так как у меня было только лишь единственные перемены со мной- это перемены в наших с Дмитрием отношениях, а тут только приходила на ум слово “развод”.

Быстро сорвавшись с места, я поспешила к Виктории наверх, перескакивая через ступеньки. Резко открыв дверь ее комнаты, чем застала ее врасплох, я сразу потребовала своего:

– Мне нужно чего-нибудь покрепче!

Виктория рассмеялась и встала с пола, отбирая от меня хлеб.

– С чего это вдруг ты решила повысить градус?
– спросила она, начиная копаться в шкафу и прижимать к себе хлеб, как будто если его положить, то он пропадет.

– Я тут столкнулась с Евой и поговорила с ней.

Дальше объяснять мне не надо было, Виктория все поняла и понимающе простонала, вытаскивая из глубин шкафа к моему изумлению, прозрачную бутылку, название которой она сказала гордо:

– Водка к Вашим услугам.

Я страдальчески взглянула на семь кусков хлеба и на не открытую бутылку водки.

– Спрашивать, откуда она у тебя, я не буду, но нам надо сделать еще один заход на кухню.

Виктория с улыбкой до ушей согласно кивнула и вручила мне бутылку с хлебом.

– Только теперь пойду я, так как боюсь, что ты ворвешься и предложишь еще повысить градус, а тогда нам придется проникать в комнату бабушки, где в уголке у нее стоит его величество самогон.

Сказать, что мы напились, это значит ничего не сказать. Виктория держалась отлично, как я была готова заплакать и поговорить по душам, посмеяться и рассказать еще одну смешную историю, которые я непонятно откуда брала, так как в трезвом состояние не смогла бы вспомнить столько смешных случаев.

Мы перестали резко смеяться только тогда, когда мы услышали звук закрывающейся входной двери, что означало: пришли все взрослые, которые смело могут нас отчитать за разбой в комнате Виктории. А мы перевернули все постельное белье, пытаясь выяснить, можно ли запутаться в нем, заблудиться, шкаф, думая, какой наряд будет лучше одеть Виктории на встречу с подругами в клубе и в церковь, а так же мы испачкали ковер, расплескав остатки красного вина. Дампирка предложила найти белое вино и проверить еще одну догадку, что белым вином выйдет красное, но мы его, к сожалению или счастью, не нашли.

Звуки шагов по лестнице, заставили нас пригнуться к полу, как будто нас это защитить и никто не найдет, пусть мы и лежали прямо около прохода, и прижать палец к губам, шикая друг на друга из-за того, что мы шикали, чтобы не шикали, отчего нас пробирал смех, и мы снова шикали.

Кажется, мы слишком громко пытались сказать друг другу, чтобы мы вели себя тихо, раз дверь в комнату открылась и к нам вошел Дмитрий. Он замер в дверях, осматривая разрушенную комнату, грязный ковер и пустые бутылки. Виктория засмеялась, утыкаясь лицом в ковер, чтобы заглушить звуки.

– Роза, - прерываясь на смех и еле выговаривая слова из-за него же, сказала Виктория, - он нас не видит.

Я закивала, как взгляд Дмитрия опустился вниз на пол и теперь начал рассматривать свою жену, прижимающую голову к ковру и ноги к животу, пытаясь спрятаться.

– Я вас прекрасно вижу, - спокойно ответил он, и я разочарованно вышла из-за своего укрытия.
– И во что вы превратили комнату?
– качая головой и смотря на меня, спросил он.

Я пожала плечами. А что он ожидал после вина и водки? Как мы будем играть в шахматы? Хотя эта идея была у нас.