Мягкие зеркала
Шрифт:
– Десять, – сказал автомат. – Девять. Восемь. Семь. Шесть..
Скорей бы! Четверть миллиона астрономических единиц одним махом!..
– Три. Два. Один..
«Поехали!» – успел подумать Андрей и увидел, как зеленое и красное полушария поменялись местами. Затрещал зуммер. Пневматический выхлоп. Слева открылся голубой люк. Люк на борту «Великого предка».
Месяц спустя экипаж первого составного межзвездного рейдера «Великий предок» готовился к встрече самой привилегированной группы состава экспедиции.
Неподвижно стоя в центре смотровой площадки ренделя, Андрей, сжав зубы, смотрел на звезды и ждал вестей от темпорологов, ответственных за гиперпространственный переход. На часы он боялся даже взглянуть. Когда ему сообщили, что переход по каким-то причинам отсрочили на пять с половиной минут, он распорядился транслировать все акустические сигналы из приемной камеры по каналу общекорабельного спикера я поспешил в ближайший к люку ВП-комплекса рендель.
Уловив за спиной какое-то движение, Андрей обернулся и увидел, что в ренделе уже яблоку негде упасть. Напряженные лица Кизимова, Нортона, Круглова, Йонге, Копаева...
Рендели на борту «Великого предка» довольно большие, но этот не мог вместить всех желающих находиться поближе к люку ВП...
Треск зуммера. Напряжение достигло предела. И вдруг... детские голоса-колокольчики. Лепет, смех. И голос Светланы:
– Не беспокойтесь, все хорошо! Просто Петенька чуть не упал с когертона. Где у вас выход?
– Стойте на месте! – предупредил голос дежурного темпоролога. – Вас встретят и выведут.
В ренделе загалдели, заулыбались. Все в порядке, медиколог и первая группа детей совершили гиперпространственный переход, по-видимому, благополучно.
Андрей посмотрел на часы, перевел взгляд на созвездие Девы и, невольно прислушиваясь к детским голосам, подумал: «Что ж... начинаем обживать Галактику».