Чтение онлайн

Не разжимая стиснутых кулаков, секунд-лейте-нант переступил порог. Охранник последовал за ним. Это не входило в планы Эвинда, но поделать он ничего не мог.

Орна Сардкойн была права - коммодор работал. Его высокая сухощавая фигура четко выделялась на фоне сияющей белизны медотсека, а позади него

Эвинд мог разглядеть огромную, похожую на саркофаг древних царей реанимационную установку. Дон Дньо полулежал в ее мягком углублении; прочные захваты из темного гибкого металла перечеркивали его запястья, лодыжки и лоб. Залитая розовым защитным пластырем пробитая грудь неритмично, тяжело колебалась, но голос Ки-Маар оставался по-прежнему ровным, бесстрастным, лишенным эмоций.

– Я повторяю вам, коммодор... Мне запрещено... рассказывать о своей миссии кому бы то ни было. Только полковник Сойн Мориан, начальник отдела стратегической разведки... или его доверенное лицо могут... назвать пароль от моей программы. В противном случае... я буду мертв, а этого нельзя допустить.

– Почему? Докажите, что ваша миссия действительно настолько важна для полковника, и я немедленно свяжусь с ним.

– Ваше поведение непонятно мне. Если только вы не прямой изменник Империи... свяжитесь с полковником Морианом. Времени остается все меньше, коммодор. Боюсь, как бы уже не было поздно.

Мерт Дэмлин сделал шаг вперед. Слабый шорох его подошв тут же исчез в белом абсорбирующем покрытии пола, но Грамеан все же услышал этот звук.

– Что нужно?!
– раздраженно бросил он. Штурмовик вытянулся.

– Мой коммодор...
– начал было Дэмлин, но тут Эвинд толкнул его в спину так, что Черный Шлем пролетел через весь отсек, едва не сбив коммодора Грамеана с ног.

– Ни с места!
– крикнул секунд-лейтенант, вскидывая вверх правую руку. Не двигаться!...

Коммодор и его телохранитель замерли, не сводя глаз с маленького шарика зеленоватого геля, зажатого в кулаке Эвинда. Штурмовик сглотнул комок и медленно поднял лучевик.

– Не советую стрелять в меня, - предупредил секунд-лейтенант.
– Если я упаду и эта штука взорвется, не только в этом отсеке, во всем ярусе не останется ничего живого.

Ему поверили - это было видно по выражению двух побледневших, застывших лиц.

– Теперь возьмите свое оружие за дуло и положите на пол, - распорядился Эвинд.
– Медленно и осторожно, чтобы у меня не дрогнула рука.

Коммодор легонько оттолкнул от себя свой посеребренный шокер. Мерт Дэмлин сжимал ствол лу-чевика в тяжелых кулаках, испепеляя Эвинда яростным взглядом.

– Он блефует, мой коммодор! Он не посмеет этого сделать!

– Хочешь проверить?
– невинным тоном осведомился Эвинд, чуть сильнее сжимая пальцы.

– Делайте, как он говорит, лейтенант!
– распорядился Глесс Грамеан. Положите оружие на пол.

– Теперь отойдите к стене, чтобы я вас видел!
– не сводя глаз со своих пленников, Эвинд подобрал их оружие и отступил назад, к медустановке в центре отсека.

Освободить Аньо от наручников было делом мгновения. Ки-Маар удовлетворенно вздохнул, разгоняя кровь в онемевших запястьях. Эвинд положил шокер коммодора ему на колено.

– Если тебе покажется, что кто-то из нас блефует, убей того к чертовой матери!
– посоветовал он.

Гибкие пальцы Аньо тронули регулятор мощности и крепко сжали серебристую рифленую рукоятку.

– Лучше бы ты дал мне ту гранату. Эвинд усмехнулся:

– Теперь, когда нас двое против двоих, можно и признаться. Тадж был прав это действительно не граната, а мыльный шарик из ванной премьер-лейтенанта Сардкойн. Наша Страж Крови любит экзотику.

– Ах ты...

Штурмовик дернулся к Эвинду, секунд-лейтенант вскинул лучевик.

– Теперь я уже не блефую, - предупредил он, - и высгрелю без колебаний, если понадобится.

– Что все это значит?
– не выдержал коммодор.
– Что вы затеяли? Предупреждаю: вам не удастся долго держать нас в заложниках!

– Это и не понадобится, - качнул головой Эвинд. Дуло лучевика в его руках смотрело прямо на пленников.
– Просто делайте все, что я вам скажу.

– Надеешься вытащить своего дружка?
– Злость от своего поражения заставила Таджа забыть даже о присутствий коммодора.
– Не выйдет! Он сдохнет с минуты на минуту, ясно?

Эвинд взглянул на Грамеана:

– Не так уж долго осталось ждать... Через пятнадцать сотых галачаса "Непобедимый" выйдет из подпространства - в пределах системы Зианд, не так ли, мой коммодор? И, как только это произойдет, вы прикажете связистам немедленно соединить вас с полковником Морианом.

Лицо Глесса Грамеана побагровело, на висках вздулись жилы.

– Никогда!
– бешено крикнул он, так стиснув костистые кулаки, что они побелели.
– Тебе проще убить меня!

Эвинд покачал головой:

– Я не буду вас убивать. Я поступлю с вами так же, как с премьер-лейтенантом Сардкойн, - оглушу и потребую связи вашим именем.

На коммодора страшно было смотреть.

– Ты этого не сделаешь!

– Сделаю. И уж тогда-то точно все узнают, что тут произошло. Немилость Императора - ничто по сравнению с тем позором, который вас ждет.

И Грамеан, и Эвинд знали, что это правда.

– Что я выиграю, связавшись с Морианом?..
– угрюмо проговорил опальный коммодор.

– Возможность сохранить все в тайне, - прозвучал голос с сияющего белизной ложа. Аньо понял и принял игру Эвинда.
– Вы еще не настолько испортили дело, коммодор, чтобы полковник Мориан захотел предать дело огласке.

– А мы с Аньо согласны и помолчать, - с усмешкой закончил секунд-лейтенант.

Глесс Грамеан сжал губы так, что они превратились в нитку, крылья тонкого носа дрогнули.

– У вас пять сотых, мой коммодор, - вымолвил Эвинд.
– Потом вам придется решать.

Словно в подтверждение его слов, огромный корабль вдруг мелко-мелко задрожал, словно пытался преодолеть упругую невидимую преграду. От еле слышного низкого гула по коже у всех будто побежали электрические искры, все ощутимей с каждым мигом, уши заложило.

Мерт Дэмлин пошатнулся и стиснул ладонями виски, борясь с подступающей дурнотой.

– Ненавижу переход.
– простонал он.

Эвинд тоже стиснул зубы, преодолевая подступающую тошноту, и тревожно глянул на Аньо. Компенсаторы гиганта-крейсера гасили большую часть напряжения, но для Ки-Маар это был уже шестой прыжок, и четыре из них он перенес в крошечном, не приспособленном для смягчения шока челноке. Эвинд хорошо знал, во что превращается при переходе малейшая царапина на человеческом теле - что же говорить о страшных ранах юноши! Непонятно было, как он еще оставался в живых. Прорыв корабля из подпространства мог погубить его.