Чтение онлайн

— Какая группа?

— Что?

— Какая группа крови у твоего мужа?

— Группа… — Я зажмурилась, пытаясь собраться с мыслями и не обращать внимание на хор отбойных молотков в голове. — Первая. Первая положительная!

Сандер вздохнул с облегчением, оставил меня рядом с умирающим Тёмой, а сам быстрым шагом скрылся за одной из ширм, перегораживающих комнату. Я старалась не смотреть в сторону каталки с кровавой кашей. Почему-то ничего не чувствовала. Ни страха, ни боли. В голове пустота.

Вернулся Сандер, на ходу закатывая рукав порванной рубашки. Только сейчас заметила, что на ней тоже капли крови, а рука разодрана почти до кости. Рядом семенила девушка-медсестра, за ней — Дарья, уже в белом халате, катила переносную станцию для переливания крови.

— Надо провести тесты, даже если группа совпадает! — нервно щебетала медсестра.

— Он же всё равно не жилец, — оборвал её Сандер. — Пока мы делаем тесты, помрёт.

Меня отодвинули от каталки с Тёмой и усадили на стул рядом, Дарья заглянула в глаза, щёлкнула пальцами перед носом. Я не моргнула, смотрела прямо перед собой невидящим взглядом. В её глазах появилась тревога, она схватила со стола аптечку, порылась там и повернулась ко мне со шприцем. Я равнодушно позволила ей воткнуть иглу в вену. Последнее что увидела — Сандера в кресле рядом с Тёмой. И почти плачущую медсестру с катетером в руке, растерянно разглядывающую то, во что превратился мой муж. Веки потяжелели и опустились.

Я пришла в себя на кушетке. Кто-то заботливо укрыл покрывалом. С огромным усилием заставила себя сесть. Несколько минут восстанавливала дыхание, обвела взглядом комнату. Каталки с Тёмой нет. Сердце ухнуло вниз. Еле передвигая ноги, я прошлась по залу, заглядывая за ширмы. Пусто. Снова пусто. Меня остановила одна из медсестёр.

— Вам плохо? — Она попыталась усадить меня на кушетку, но я вырвалась:

— Где мой муж? Ему делали переливание.

— Тяжёлый?

— Что? — я непонимающе моргнула.

— Состояние у него тяжёлое? — пояснила медсестра.

— Да. Очень. Он… — Я разрыдалась.

— Значит, в реанимации, — она ободряюще положила руку мне на плечо. — Но вам туда нельзя.

Я вышла в коридор. Разглядывала надписи на дверях. Где же? Где эта реанимация? Здесь легко заблудиться. Лабиринт из бесконечных коридоров. В одном из них меня встретил Сандер, и я радостно бросилась в его объятия:

— Где Тёма?

— В интенсивной терапии. Но он ещё без сознания. — Сандер прижал меня к себе и поцеловал в макушку. Я уцепилась за него, как за спасательный круг, заливая слезами плечо.

— Он не умрёт?

— Теперь уже точно нет. Идём.

Он подвёл меня к палате, но я не решалась войти. Перед глазами всё ещё стояла та груда перемолотых, словно на мясорубке, костей. Всхлипывая, держалась за ручку и не могла сделать и шага. Сандер сам открыл дверь и вошёл вместе со мной, направляя меня к нужной койке. До середины груди Тёму скрывало одеяло, но искалеченные руки лежали поверх. Выглядели уже не так страшно — кости вроде на своих местах, кровь на ранах запёкшаяся. Через всё лицо шли рваные полосы, рассекая надвое верхнюю губу. Нос явно сломан. Воздух через него шёл со свистом.

— Почему они ничего не делают? — Я подняла глаза на Сандера. — Раны нужно обработать!

— Пока нельзя. Кровь должна проникнуть во все клетки и восстановить повреждения. Это займёт какое-то время. Нельзя сбивать процесс, — и, замешкавшись, добавил: — Шрамы останутся.

Я закрыла лицо руками. Лишь бы он выжил. Нельзя было вмешивать его в эти разборки. Он — человек. Как я это допустила?

— Ты знал, что на него могут напасть во дворце? Охрана? Ты знал, что ему не справиться с оборотнями и всё равно… — До меня вдруг дошло, что Сандер хотел так избавиться от соперника.

— Я его спас. Мог этого не делать.

— Да, прости.

— Ничего. Я понимаю, в каком ты состоянии. Тебе лучше вернуться домой, в ближайшие сутки он вряд ли придёт в себя, — Сандер и глазом не повёл на мои обвинения.

— Я останусь. Я не могу бросить его сейчас.

— Хорошо. Скажу, чтобы тебе принесли постельное бельё.

Я осталась в палате. Застелила соседнюю койку. Кроме Тёмы в палате ещё двое. Один весь перебинтован, только глаза видно. Второй почти всё время спал, иногда постанывал и просил подать воды. Большую часть ночи я не спала, просто лежала и смотрела в потолок. Мы победили, но никакой радости я не чувствовала. Только горечь. Опустошение. И страх за Тёму. За последнее время я ни разу не вспомнила про Ванечку! От этой мысли меня выбросило с кровати, я почти бегом выскочила в коридор, на лестничном пролёте заметила схему этажей. Компьютерные боксы на три этажа ниже, пролетела их на скорости света. 'Ч'и'т'а'й' 'на' 'К'н'и'г'о'е'д'.'н'е'т'

В коридоре темно, но в правом крыле горела одна лампа, свернула туда. Издалека послышались голоса — значит, выбрала правильное направление. Металлическая дверь с дисплеем и кнопками на стене. В Долине Камней за такой находился кабинет Советника. Я замерла, прислонив ухо, — голоса шли оттуда. Вдавила палец в зелёную кнопку. Раздался писк, но дверь не открылась. Вместо этого загорелся дисплей с требованием приложить руку. Пока я раздумывала, двери, издав лязгающий звук, разъехались.

— Мам, ты как? — Ваня задушил меня в объятиях, я снова залилась слезами.

— Ты цел? — Я ощупывала его, вертела в разные стороны, Ваня хихикал.

— А папа где?

— Он… Немного подрался. С оборотнями. — Я старалась казаться невозмутимой, но голос предательски дрожал.

— Всё плохо, да? — Сын нахмурился, пристально вглядываясь мне в лицо.

— Он выживет. Сандер его спас. Вампирская кровь творит чудеса.

Ваня сморщил веснушчатый нос:

— Можно к папе?

— Позже, я побуду с ним. Пока не выпишут.

— Я тоже в бункере останусь, тут полно дел. — Он обвёл взглядом комнату, в которой ещё несколько человек сидели за компьютерами. — Всех, кто был в замке, перевели в тюремные боксы. Ведьмы заперты в одном из залов — мест не хватило. Но на них блокировщики, можно не опасаться. Почти все нападавшие оборотни убиты, некоторые сдались сразу в начале боя.

— Много пострадало из наших? — Я заглянула через плечо Вани в экран, где он просматривал списки.

— Порядочно, — вздохнул, — но мы справились. Здесь нужно всё менять, всю систему.

— Об этом подумаем позже. — Я провела по его взъерошенным волосам. — Тебе надо отдохнуть. Поспать.

На следующий день, после обеда Тёма пришёл в себя. Выглядел он уже вполне сносно. На одну ногу пришлось наложить гипс — слишком много переломов, даже вампирская кровь не справилась. Сандер сказал, что можно позже сделать ещё одно переливание. Я сидела рядом и держала мужа за руку, рассказывая ему всё, что приходило в голову. И вдруг он открыл глаза и крепко сжал мою руку. Я нажала кнопку вызова над кроватью.

— Пить, — еле шевеля губами, прошептал Тёма. Я подала ему воды. Он пил жадно, захлёбываясь и кашляя. После устало откинулся на подушки.

В палату вошёл врач, за ним — медсестра с капельницей. Заверили меня, что муж поправляется и теперь можно смело сказать, что самое страшное позади.

— Не вставайте пока, вам первое время лучше как можно меньше шевелиться, — предупредил врач Тёму. Тот в знак согласия прикрыл глаза.

— Что произошло? — спросил Тёма, когда медики ушли.

— Ты подрался с оборотнями. Наверно, с охраной.