Чтение онлайн

Я пытаюсь повернуть налево, но управление не отвечает. Мы резко падаем, и я ничего не могу сделать, чтобы остановить это.

Прежде чем я успеваю запаниковать, Пакс отрывает меня и мое кресло от пола шаттла и проводит нас через ближайшую дверь. Мощным ударом он открывает дверь наружу, и мы падаем. Ветер ревет в моих ушах и ветвях, проносящихся мимо, когда мы падаем.

Через несколько секунд я слышу взрыв, наш шаттл, столкнулся с соседним деревом. Волна тепла омывает нас, и я чувствую что-то очень большое пронеслось мимо моей головы. Пакс держит меня и мое кресло в одной руке, а другой рукой — которая стала пушистой и большой с острыми когтями — впивается в ближайшее дерево чтобы замедлить нас. Используя только одну руку и ноги, он поднимается почти на двадцать футов, пока мы не достигнем гнезда ветвей, чтобы отдохнуть. Он отрывает меня от ремня безопасности, и я падаю с сиденья на колени, дрожа.

— Это ты или я? — Спрашиваю я, когда я наконец-то отдышалась.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду… — я уклоняюсь от фрагмента корабля, который летит над головой, встаю, стряхивая грязь со штанов, хотя жест бесполезен. — Я имею в виду, что один из нас должен быть проклят. С тех пор, как я встретила тебя, это происходит друг за другом.

Он пожимает плечами.

— Великая сила притягивает большие неприятности. — Я закатываю глаза. — Значит, это твоя вина.

— Я говорил о тебе, — говорит он, протягивая руку, чтобы помочь мне подняться.

Слова ударили меня, как электрическим током. Сколько себя помню, я была в тени своей старшей сестры. Я хотела быть такой же сильной, как она. Я хотела, чтобы люди уважали меня так, как они уважают ее. Я хотела этого, но никогда не верила, что это произойдет. Пакс не может знать, как сильно я жаждала этих слов. И почему-то я знаю, что он тоже знает это. В этот момент, глядя в его красивые золотые глаза и на его протянутую руку, я знаю, что я принадлежу ему. Даже если кажется, что весь мир рушится вокруг нас и пытается не дать быть нам вместе, я знаю, что я бы ни за что не предпочла провести еще минуту своей жизни, делая что-то, кроме как быть с ним. Даже если это означает жестокий конец. Но то, что его беспокоит, все еще создает, между нами, раскол, и я знаю, что это должно быть исцелено, чтобы он действительно был счастлив со мной.

Он помогает мне, и я обнимаю его руками, плача в его жесткие мышцы живота. Я переполнена облегчением, счастьем, радостью и смесью менее приятных эмоций, которые все борются за освобождение. Каждая волна рыданий словно изгоняет годы разочарования и гнева от несправедливого осуждения. Это, как если бы эти четыре слова были своего рода ключом, чтобы разблокировать боль, которую я держала внутри, вне моей досягаемости.

Когда рыдания стихли, я тихо смеюсь.

— Ты знаешь. Надеюсь, ты не планировал избавиться от меня. Потому что ты всегда говоришь о том, что я твоя, и мистер мужественный инопланетянин собирающийся защитить маленького человека — ты мой. И ты от меня не избавишься. Мне все равно, какой ты большой. Так что тебе придется с этим смириться.

Я хотела рассмешить его, но мои слова совершенно по-другому влияют на него. Его глаза сужаются, и я вижу в них жар страсти.

Меня одолевает внезапное желание угодить ему — доказать, что ему не нужна другая женщина. Что ему не нужно думать ни о ком другом. Я хочу, чтобы он знал, что пока он жив, я буду рядом с ним, готовая сделать его счастливым. И я с удивлением осознаю, что быть сильным для него достаточно. Я чувствую это в своем сердце. Если бы я могла просто взять его и быть его, этого было бы достаточно.

Мои руки находят его грудь, гладкая синяя кожа твердая под моими кончиками пальцев. Я встречаю его глаза, таща один палец вниз к соску. Его руки исследуют меня, находят мои бедра и задницу. Я ухмыляюсь, а затем встаю на цыпочки, чтобы укусить его сосок. Поначалу я только хотела покусать его игриво, но меня одолевает более глубокая похоть. Я сосу его кожу, зажимаю ее между зубами и целую. Он начинает мурлыкать. Это не мягкий звук — он глубокий и низкий, как скалы, грохочущие под оползнем. Я обхватываю его за спину рукой, перебегая пальцами по волнам его мышц и порезам.

Отдаленно, я понимаю, что мы безрассудны. Гай и его люди, вероятно, ищут нас прямо сейчас. Но нет, они, вероятно, думают, что мы мертвы. . Мысль облегчает мой разум и уходит.

Его член напрягается напротив меня. Я оборачиваюсь и наклоняюсь над все еще теплым куском обломков, выгибая спину и глядя через плечо. Я наблюдала за ним мгновение, как он смотрит на мою задницу, ухмыляясь с уверенностью. Он двинулся ко мне, расстегнув ремни на кожаных штанах и потянув их вниз. Я вижу, как его полная эрекция освобождается и на мгновение восхищаюсь ею. Он длинный и толстый, идеальной формы и синий, как и все остальное. Его мощные ноги вырезаны из мышц, я кусаю губу, когда смотрю, как они сгибаются и разгибаются, когда он идет ко мне, член слегка дрожит с каждым шагом.

Он совершенен, как статуя. Более совершенный. Ни один скульптор не мог придумать, как выточить смелые линии его лица. Ни один художник не мог уловить опасность в его глазах или жгучее вожделение, которое они сейчас выражают. И хотя я полностью доверяю ему, зная, что он никогда не причинит мне вреда или не позволит причинить мне вред, я все равно чувствую опасность. Потому что я знаю, что он не совсем приручен, как будто более первобытная его сторона скрывается прямо под поверхностью. К моему удивлению, опасность волнует меня. Мои трусики уже мокрые к тому времени, как он достигает меня, ожидая, что он возьмет меня. И я хочу, чтобы меня взяли. Заклеймили.

Он грубо рвет мои штаны, и я чувствую холодный воздух на своей коже. Он останавливается, глядя на меня, и я не чувствую в этом стыда. Вместо этого я чувствую гордость за его взгляд. Быть в центре его похоти — это все, чего я хочу в этот момент. Но чтобы заставить его, я еще больше выгибаю спину, прижимая свою задницу и киску к нему. Я ожидаю, что почувствую его член, но вместо этого я чувствую его рот на тыльной стороне моего бедра. Его губы и рот настолько теплые, что они почти горячие. От температуры мои нервы более чувствительными к его прикосновениям.

Пакс целует мои ноги, двигая руками по моему телу, пока не находит мою грудь под рубашкой. Ощупывает их, его рот находит губы моей киски. Я задыхаюсь, невольно подталкивая себя к нему и заставляя его язык входить в мое отверстие. Внезапное удовольствие заставляет меня снова стонать, теряя чувство собственного достоинства. Я выгибаю спину и прижимаю его голову глубже, желая, чтобы мой вкус наполнил его рот и его язык наполнил меня.

Пакс даже не коснулся моего клитора, но я чувствую, что уже могу кончить. Его язык невероятно проворен, и он скользит по внешней стороне моей киски, скользя по расселине, прежде чем погрузиться дальше в мою щель, глубже чем это возможно. Он прижимается к моей точке G своим вибрирующим языком, толкает и кружит, пока я не сжимаюсь возле его рта, моя задница прижата к его лицу так сильно, что я не уверена, что он может дышать.

— Я собираюсь… да, ты заставляешь меня… — я задыхаюсь.

А потом он останавливается. Он стоит, переворачивает меня грубо, а затем тянет меня за ноги к нему, пока его член не упирается в округлую плоть моего холма. Его глаза как золотой огонь, но губы изогнуты с едва заметной ухмылкой.

— Я заставлю тебя кончить, — говорит Пакс. — Я буду трахать тебя, насаживать на мой член, но только при одном условии.

Я качаю бедрами вверх, умоляя, чтобы он наполнил меня, глаза закрыты от необходимости, которую я чувствую.