Чтение онлайн

Пакс выглядит задумчиво, но не отвечает. Благодаря нашей связи, я чувствую в нем растущую надежду.

Мы идем тихо почти час, в тишине комфортно. Когда мы добираемся до Кольки, становится темно. Территория Тольтека является домом для более бесплодных деревьев, где ветви растут до зубчатых, тонких вершин.

— Эти деревья называются Соковыжималками, — говорит Пакс, когда мы проходим мимо первого из шипованных деревьев.

Мы все еще идем по ветви линии жизни, но она становится тоньше с каждой шагом.

— Почему вы называете их Соковыжималками? — Спрашиваю я.

— Потому что это то, что они делают с людьми. Выжимают их.

— Умно, — говорю я с хитрой ухмылкой. — И они говорят, что Примус грубый!

— Да! Они правы, — говорит Пакс, который лучится гордостью, поскольку полностью игнорирует мой смысл.

Колька не кажется таким же укрепленным, как Джектан с первого взгляда. Город разрастается во всех направлениях, не имея четких границ. Кажется, что атака может исходить сверху, снизу или даже со стороны. Я не вижу ни ворот, ни охраны, ни стен. Но когда мы идем по коварному пути из шипованного дерева на главную улицу города, я замечаю движение теней. За исключением того, что это не тени, это то, что находится в тени. Самцы примуса ждут в трещинах между зданиями, крышами, под деревьями, закопанные в листьях, и я даже вижу фигуры среди местных жителей, которые внимательно смотрят на нас.

— Кто они такие? — Спрашиваю я Пакса так тихо, как могу.

— Наблюдатели. Отец моего отца назвал их, установив порядок. Это наша армия и наша полиция. Они дают врагу ложное чувство безопасности. Те, кто их видит, не совершают преступлений из страха быть пойманными. Те, кто их не видит, пытаются совершить преступления и оказываются пойманными. Это очень эффективная система.

— Понимаю. И террористам удалось поджечь половину вашей деревни с ними на страже? — Спрашиваю я, видя еще больше затененных фигур, скрывающихся везде, куда я не посмотрю.

— Да, — говорит Пакс, хотя я чувствую, что у него есть давние сомнения по этому поводу. — У меня было много друзей среди Тольтеков, и мы посмотрим, правда ли это.

18

Пакс

Мы входим в бар в верхней части Кольки. Я не горжусь тем, что привожу Миру в такое место, но я знаю, если, где и найду моего старого друга Давосо, то здесь. Интерьер купается в мягком розовом свете из биолюминесцентных грибов. Женщины, носящие очень прозрачное и очень минимальное количество одежды, перемещаются от стола к столу, часто оставляя руки на плечах слишком надолго или прижимая свои сиськи к лицам посетителей, когда они наклоняются, чтобы взять напитки. Наверху, я слышу различные ритмичные удары, и я знаю, чем бар зарабатывает на свое содержание сегодня.

Я удивлен, обнаружив, что раньше я мог позволить своим глазам задержаться на этих женщинах, но теперь у меня нет интереса. Для меня они могут быть просто камнями. У меня перед глазами только Мира.

Мира осматривает бар, и я вижу неодобрение, четко написанное на ее лице. Женщина, носящая только тонкие стринги, проходит мимо нее, бормоча что-то знойное Мире, чего я не слышу.

— Так это то, что ты делал до нашей встречи? — Спрашивает Мира. В ее словах есть боль. Яд тоже.

— Нет. Я не придавался разврату.

— Но, если такие места существуют, как король ты, конечно, мог положить этому конец.

Я вздыхаю.

— Да. Но воины нуждаются в удовлетворении плоти, чтобы бороться изо всех сил. Правитель, который лишает их этого, не будет править долго.

Она скрещивает руки, не глядя мне в глаза. И затем я вижу, как ее глаза сужаются, расширяются и, наконец, застывают в гневе. Я следую за ее взглядом и вижу, как Давосо спускается по лестнице, все еще завязывая шнурки на своей тунике, когда спускается. Три женщины Колари спускаются вскоре после этого, их волосы взъерошены и одежда в беспорядке.

Давосо смотрит вверх и видит Миру, останавливаясь на середине шага. Он поднимает бровь. Потом видит меня и поднимает еще одну бровь. Он убирает свои беспорядочные волосы от лица, нюхает палец, вздрагивает и вытирает его об штаны, прежде чем протянуть мне руку.

— Если бы я знал, что встречаюсь с королевской семьей, я бы надел нижнее белье, — говорит Давосо.

— Ты носишь нижнее белье? — Спрашиваю, ухмыляясь. — Трус.

Давосо смеется и шлепает меня по плечу. Его внимание переключается на Миру. Мои кулаки напрягаются. У Давосо — ненасытные аппетиты к женщинам, и я не буду долго стоять, пока он смотрит на Миру.

— Мира, — говорит он. — Не думал, что увижу тебя снова…

Мое сердце екает. Снова? И откуда он знает ее имя? Я представляю себе мои руки вокруг его шеи, мой кулак сжимается, чтобы ударить его.

Мира вежливо улыбается, не давая понять, что ей стыдно.

— Рада увидеть тебя снова, Давосо.

Я сужаю глаза, глядя между ними. Мира замечает мой взгляд, и ее рот слегка открывается, и ее брови поднимаются в понимании.

— Нет, нет, нет, — смеется она. — Когда Лиандра и я были в бегах от Алтака, Давосо спас мою жизнь несколько раз. Като оставил меня с ним, когда не мог никому доверять.

Моя челюсть сжимается и зубы стискиваются. Логическая мысль отражается где-то во тьме моего подсознания, но сейчас я чувствую только красный цвет. Слыша, как Мира говорит об этом человеке, защищающем ее, посылает через меня кинжалы боли. Она под моей защитой. Я забочусь о ней больше, чем любой мужчина. Я стараюсь молчать, но мой гнев слишком жестокой.

— Уверен, что он очень хорошо тебя защищал, — говорю я тихо. — Давосо очень любит женщин.

Давосо замечает мой тон и поворачивается ко мне, колени слегка согнуты, а рука лежит возле пистолета у бедра. Он думает, что я собираюсь напасть на него. Может и так. Я еще не принял решение. Я понимаю, что мои кончики пальцев сдвинулись и длинные когти тянутся от них.

— Он никогда не прикасался ко мне! — Говорит Мира, почти кричит.

Шум голосов в баре приближается к шепоту, когда все поворачиваются к нам.

Давосо поднимает ладони вверх, его голос спокоен.

— Пакс. Я присматривал за ней из-за друга. Я не смешиваю бизнес и удовольствие. И ты знаешь, что я никогда не пробовал женщину, на которую ты претендовал.

Теперь очередь Миры гневно смотреть на меня.

— И как часто ты претендуешь на женщин, Пакс? И о чем все эти разговоры? Я просто последняя в длинном списке женщин, с которыми ты спал и которых забыл?

— Не обращай на него внимания, — говорю я. — Он только создает проблемы.

Давосо усмехается, но мудро молчит.

В гневе рот Миры вытягивается в тонкую линию. Я не готов извиниться за ту глупость, что сказал Давосо. Мира должна объяснить, что именно произошло, когда она была на попечении Давосо. Если он коснулся ее или посмотрел на нее неправильно, я клянусь всем богам, мертвым и живым, что я убью его. Он будет кричать, как ребенок, от моей силы, и не будет знать ничего, кроме агонии, до последнего вздоха. Я буду…